Турнир

– Отвечаю, - еще шире улыбнулся тан. – Я не женат, и жениться в ближайшее время не собираюсь. А девушка, которая сидит рядом со мной, это моя младшая сестра, Габриэлла Э’Мишильер.

– Встаньте, сестра, - повернулся он к Габи. – Покажитесь людям.

Габи встала и холодно улыбнулась.

– Скажете несколько слов? – спросил Трис.

– Да, брат, благодарю вас!

– Дамы и господа, - сказала она после короткой паузы. – Во избежание недоразумений, я хотела бы сразу внести ясность. Мне восемнадцать лет. Я не заинтересована в отношениях и отнюдь не спешу замуж. Мне и так хорошо. Что же касается моего положения в клане, то я коннетабль не потому что я сестра тана, а потому что все равно среди вас нет никого сильнее меня.

– Выше восьмого уровня? – спросил в наступившей тишине Жером, который восхищался ее автомобилем.

– Значительно выше, - внес ясность Трис, и все тут же уставились на Габи. Сильный тан и сильный коннетабль обещали клану процветание, а вместе с ним и всем им. К тому же, лучше заранее знать, с кем имеешь дело, чтобы не попасть впросак, начав волочиться за кем-то, кто тебе явно не по зубам.

[1] Бонтон [фр. bon ton - хороший тон] - хорошие манеры, светская учтивость в словах и в обращении.

Моветон - дурной тон; поведение, манеры и поступки, считающиеся неподобающими, неприличными, не принятые в данном обществе.

[2]Внешний вид одного из самых восхитительных автомобилей, Talbot-Lago Teardrop Coupe, был разработан французским дизайнером Джузеппе Фигони. Из-за своей округлой формы и изгибов машина получила прозвище Goutte d’Eau («Слезинка»).

[3] Дике - в древнегреческой мифологии Ора (одна из девяти богинь времен года), богиня правды, понимаемой как единый закон мироустройства.

[4] Экю (фр. 'Ecu) - тип щита, бывший частью обмундирования всадников в броне во время средневековых войн. Экю имел треугольную форму и происходил от раннесредневекового миндалевидного щита.

[5] Скутум - ростовой (башенный) щит римских легионеров с центральной ручкой и умбоном.

[6] Шляпа-федора, или просто федора - шляпа из мягкого фетра, обвитая один раз лентой. Поля мягкие, их можно поднимать и опускать. На тулье имеются три вмятины.

[7] Впервые эти сэндвичи с Пармской ветчиной и сыром появились во Франции в 1910 году, само слово "крок" (croquer) по-французски означает "хрустеть". Крок-мадам отличается от крок-месье тем, что на нее кладут еще и глазунью.

[8] Парюра (ювелирный гарнитур) в широком смысле подразумевает широкий набор украшений - диадему, тиару, гребень, бандо (драгоценную ленту для волос), колье, ожерелье, серьги, броши, большую брошь для украшения корсажа платья, браслеты и кольца.

Глава 3(3)

3. Зандер

Зандер вернулся в столицу за день до открытия Турнира. Он в буквальном смысле этого слова прятался от своих родичей, не желая встречаться с ними прежде, чем увидится по необходимости в императорском дворце. Разумеется, их ожидал сюрприз, однако сюрприз этот стоил Зандеру так дорого, что он уже сомневался в правильности своего поспешного решения. Впрочем, сделанного не воротишь. Шесть недель мелких и больших трансформаций, непрекращающейся боли и неимоверных нагрузок остались позади, а вот, что ожидало его в будущем, ему только предстояло узнать.

Прибыв в башню Людовика, Зандер лишь тоскливо посмотрел на свой рабочий стол – исследования должны были еще немного обождать, - и пошел принимать ванну. Горячая вода, с растворенными в ней солями, тинктурами трав и плодов и маслом шиповника; специальный бальзам, которым натер его слуга после ванны, и эликсир, принятый натощак, избавили его от остаточных последствий устроенной им ожесточенной гонки наперегонки со временем, а шесть часов сна, плотный мясной обед и большая чашка крепкого черного кофе окончательно проветрили ему мозги.

Воспрянув к новой жизни, Зандер нашел в себе силы примерить сшитые на заказ костюмы – все оказалось сделано точно в срок и согласно его требованиям, - осмотрел рубашки, обувь и галстуки, выбрал драгоценности на первый случай – в основном, запонки и заколки для шелковых галстуков, - и, приняв душ, снова улегся спать. Начиная с завтрашнего утра спать подолгу ему уже не придется, поскольку начнется выматывающий силы и омрачающий душу марафон. Поэтому стоило добрать сколько-то часов сна про запас.

В результате, он отлично выспался, хорошо позавтракал, выпил стакан тонизирующего коктейля, добавил несколько капель «Золотой слезы», - совсем немного, - только для того, чтобы поднять настроение, но не впасть, не дай боги, в эйфорию, и одевшись в пару песочного цвета, – для утреннего приема камергер двора рекомендовал мужчинам костюмы светлых тонов, - отправился во дворец. На этот случай Зандер арендовал солидный лимузин. В повседневной жизни он был ему не нужен точно так же, как и личный шофер, но ехать во дворец в чем-нибудь менее пафосном, чем эта огромная, сверкающая черным лаком колымага, по всей видимости, было бы неправильно. Точно так же, как самому садиться за руль этого ужасного монстра. К тому же, сидя на заднем сидении, можно было закрыть глаза и заняться чем-нибудь полезным. Например, еще раз, но уже мысленно, просмотреть альбомы с вырезками из газет и журналов, которые за небольшие деньги составил для него один неудачливый журналист – корреспондент светской хроники одной из самых желтых газет в городе.

На черно-белых фотографиях и цветных рисунках из дорогих глянцевых журналов были представлены все основные игроки придворных шахмат и, разумеется, фавориты предстоящего Турнира. Для такого нелюдимого человека, как Зандер, это было настоящее сокровище. Большинство из этих людей он не знал вовсе, поскольку давно нигде не бывал, а некоторых помнил лишь детьми и вряд ли узнал бы, встреть их сейчас. Но тем и хороша столичная пресса, что на ее страницах портреты всех этих людей появляются не сами по себе, а в сопровождении более или менее пространных комментариев. Вот эти-то вырезки и просматривал сейчас Зандер.

– Ваше сиятельство, – нарушил вскоре его уединение наемный шофер, - мы на месте.

Зандер открыл глаза. Лимузин находился на подъездной аллее императорского дворца, стоял, пофыркивая мощным двигателем, в очереди, чтобы подъехать к парадному крыльцу. Впереди медленно тащились еще пять-шесть автомобилей, а перед императорскими гвардейцами, охранявшими вход во дворец, как раз остановилось невероятно красивое и стильное черное авто. Машина, сразу видно, штучная и страшно дорогая. Названия ее Зандер не помнил, но, скорее всего, попросту не знал.

«Надо будет просмотреть каталоги…» - отметил он мысленно, наблюдая за обратившей его внимание машиной.

Между тем, из автомобиля вылезла, - иначе и не скажешь, учитывая относительные размеры салона, - высокая женщина в серебристом платье, отбросила за спину светлую косу сложного плетения и пошла к ступеням, ведущим во дворец, а ее место поспешно занял кто-то из слуг, чтобы как можно быстрее отогнать это намертво перекрывшее движение, роскошное авто. Большинство гостей приезжали в больших тяжелых машинах с собственными водителями, но всегда есть оригиналы, предпочитающие свой автомобиль всем другим. По-видимому, эта женщина была из таких. И еще одно короткое наблюдение. Ее не было в альбомах Зандера. И это было более чем странно, учитывая, что она в одиночестве прибыла на утренний прием в императорском дворце. Впрочем, кое-что о ней можно было сказать, и не прибегая к услугам газет и журналов. Она была молода, богата и склонна к эпатированию публики. И еще кое-что. Ее характер чувствовался и без чужих описаний.