Турнир

«Ей попросту на всех наплевать! – решил Зандер, пронаблюдав за тем, как она неторопливо поднимается по ступеням парадного крыльца. – Надо будет узнать, кто она такая!»

Через несколько минут настала очередь Зандера. Он поблагодарил шофера, вышел из лимузина и пошел по лестнице вверх. Десяток ступеней, широко открытые застекленные двери, и он оказался в огромном приемном зале, где собирались гости императора. Двери в тронный зал были все еще закрыты, и прибывшие на прием аристократы медленно прогуливались по полированным мраморным плитам, рассматривали огромные живописные полотна, украшавшие стены, обменивались приветствиями, затевали неспешные разговоры.

Зандер оглядел зал, увидел своего отца, мать и братьев, но подходить к ним, разумеется, не стал. Затем узнал по фото в журнале кого-то из императорской родни и нескольких знаменитостей двора, а в следующее мгновение его взгляд нащупал схему. Разумеется, он не мог знать, в чем тут коллизия, но видел, что трех разных людей – двух женщин и мужчину, - находящихся в разных концах огромного зала, связывает некая непростая история. Высокий черноволосый мужчина стоял неподалеку от покрытых золотой резьбой дверей в тронный зал. Он был один, но, кажется, не испытывал совершенно никакой необходимости в обществе. Женщина, приехавшая на черном лакированном авто, шла к нему. Молодая, где-то между семнадцатью и девятнадцатью годами, элегантно, но, пожалуй, слишком смело одетая и, кажется, совершенно независимая.

«Холодная? Высокомерная?»

Он совершенно определенно ее не знал. Ее портрета, как и портрета черноволосого мужчины, не было в его коллекции. Но по всем приметам это была птица высокого полета. Те бриллианты, которые украшали ее уши, шею и руки, могли сказать очень много об истинном статусе их хозяйки. Но еще важнее была ее аура. Зандер мог видеть ауры только по-настоящему сильных колдунов. Определить их уровень он не умел. Это и заставило его однажды сконструировать свой знаменитый детектор, но он твердо знал, что те маги, чей Дар находился ниже девятого уровня по шкале Кольера, для него не светятся. Сейчас в зале было, как минимум, два десятка людей, светившихся изнутри. У большинства цвет ауры был желтовато-красным. У черноволосого мужчины, к слову, тоже. Но женщина, на которую обратил внимание Зандер, не просто светилась. Она сияла, и это яркое золотистое свечение охватывало все ее тело, словно бы заключенное в золотой прозрачный кокон. По мнению Зандера, это указывало на очень сильный и очень необычный Дар, но в чем там дело, он, естественно, не знал.

Третьего участника возникшей перед ним схемы он узнал по фотографии в газете. Мария герцогиня Перигор. Молодая и по-настоящему красивая женщина, яростно боровшаяся сейчас за выживание своей семьи. Дело в том, что за последние три десятка лет ее дед и отец едва ли не полностью разорили герцогство. Теперь спасением того немногого, что еще оставалось от былого богатства и могущества, занималась она. В газете писали, что молодая герцогиня умна, амбициозна и работает буквально с рассвета до заката, но слишком горда, чтобы показывать это окружающим. Завидная характеристика, но следует заметить, Зандер не видел ее ауры, и означать это могло только одно. Ее Дар не дотягивает до девятого ранга. Вопрос, однако, насколько? Немного ниже девяти совсем не то же самое, что шесть или пять.

Между тем, «золотая» девушка подошла к черноволосому мужчине, уважительно поклонилась, - впрочем, в достаточной мере сдержанно, без раболепия и самоуничижения, - что-то сказала, получила в ответ едва ли не отеческую улыбку и пошла осматривать развешанные по стенам зала картины. Зандер следил за ней взглядом и потихоньку сдвигался в ее сторону. Ему стало любопытно, кто она такая, и что за отношения связывают ее с черноволосым незнакомцем и Марией Перигор. Но узнать это можно было лишь подслушав ее разговоры с другими гостями. У Зандера был великолепный слух, не совсем магический, но и не вполне человеческий. Это был «натренированный» слух, который он развил, подражая работе слухового аппарата некоторых животных, конкретно собак и лошадей. Но, чтобы что-нибудь услышать, ему все-таки надо было находится в пределах досягаемости. Однако подслушивать оказалось нечего. По всей видимости, незнакомка никого здесь не знала, и поэтому бродила по залу в гордом одиночестве. Посматривала на людей, на картины и мраморный декор, но желания с кем-нибудь пообщаться не выказывала. Похоже, ее, как и того мужчину, которому она поклонилась, одиночество не тяготило. Впрочем, если не проявляла интереса она, его продемонстрировал кое-кто другой.

Гости императора, разумеется, обратили на нее внимание. Она успела заинтриговать их, вызвала устойчивый интерес, однако воспитание и традиции не позволяли этим людям подойти к ней, чтобы представиться и заговорить. Не здесь, - в императорском дворце, - и не сейчас. Вечером, на балу, это, скорее всего, будет приемлемо и уместно, вот тогда и начнутся перекрестные знакомства. Однако для герцогини Перигор никаких проблем с этикетом, по-видимому, не существовало. Она неспешно, но целеустремленно пересекла приемный зал и подошла к «золотой» девушке.

– Здравствуйте, сударыня, - сказала она приблизившись. – Мы не знакомы, и представить нас друг другу некому. Поэтому давайте сделаем вид, что мы никоим образом не нарушаем правил приличия.

Зандер услышал ее почти на пределе своих возможностей и поспешил подойти ближе. Его заинтриговало начало разговора, и он хотел услышать его продолжение.

– Давайте, так и сделаем, – Голос у «золотой» девушки оказался чистым и сильным, грудного регистра. Красивый, но прохладный.

– Я Мария Перигорская, - представилась герцогиня.

– Вот как? – без улыбки ответила «золотая» девушка. – Мы с вами дальние родственники, герцогиня. Я Габриэлла Мишильер.

– Действительно родственники, - вполне искренно и с очевидной теплотой в голосе удивилась Мария. – Надо же! Но как же так вышло, что я вас не знаю?

– В людских обычаях много разнообразия и несуразностей, - ответила на латыни девушка из клана Мишильер. – Мой отец желал, чтобы я оставалась в безвестности. Потом он умер, и брат забрал меня к себе.

– Так вы здесь никого не знаете?

– Я одинокая волчица, - сказано без иронии, словно бы, так все и обстоит.

«Одинокая волчица? Мило!»

– А ваш брат, кто он? – продолжила выпытывать важные подробности еще больше оживившаяся герцогиня Перигор.

– Он тан клана Мишильер, Тристан.

«Вот оно! – понял Зандер. – Она сестра тана. И, значит, этот черноволосый, он…»

– Вы сестра тана? – уточнила Мария Перигорская.

– Да.

– Какой же титул вы в таком случае носите?

В любой достаточно древней и знатной семье всегда есть пара-другая титулов попроще. Чаще всего не наследуемых, но, тем не менее, широко используемых братьями и сестрами основного наследника. Так что вопрос Марии Перигорской был вполне уместен.

– Скорее всего, я княжна, но на самом деле мне титул не нужен, - впервые улыбнулась Габриэлла Мишильер. – Я Э клана Мишильер.

«Боги! – подумал Зандер с откровенным ужасом. – Ей действительно не нужны титулы. Она коннетабль клана!»

Марию Перигорскую ее слова тоже смутили. Юные девушки обычно не бывают коннетаблями.

– Возможно, мы могли бы подружиться, - предложила она, переборов волнение.

– Полагаете, это возможно? – нахмурилась Габриэлла.

Она производила странное впечатление. Выглядела, как избалованная аристократка, но говорила с выраженным простонародным акцентом. Однако временами она, по-видимому, забывала, что всего лишь простушка из провинции и, тогда, с ее произношением происходили разительные перемены.

«Никакая она не провинциалка, - решил Зандер, понаблюдав за ней пару минут. – Просто ее отец готовил для клана хладнокровного убийцу, и ему было все равно, девочка она или нет. Потому и одинокая волчица!».