Турнир

Тревога, так неожиданно посетившая считавшееся прежде равнодушным сердце Зандера, была столь велика, что он даже не запомнил, как добрался до палаццо Коро и как в него попал. Очнулся он, если так можно выразиться, уже в знакомой ему официальной гостиной, оформленной в варварском стиле «поздних Меровингов»[10]. Здесь, выпив бокал какого-то вина, - вкуса он не разобрал или не запомнил, - Зандер дождался выхода женщины, относившейся, на сколько он помнил, к высшему руководству клана. Однако одно то, что поговорить с ним спустилась баронесса де Грамон де Мишильер, вернуло Зандера к реальности, как ведро холодной воды, вылитое на голову. Конкордия де Грамон, судя по как-то брошенному Трисом замечанию, не любила гостей и выходила к ним только во время официальных визитов. Ее появление, таким образом, наводило на очень неприятные мысли.

– Князь, - чуть поклонилась немолодая женщина.

– Баронесса, - так же вежливо ответил Зандер, отмечая краем сознания, что палаццо Коро «звучит» сейчас, как растревоженный улей. – Могу я видеть господина тана?

– Боюсь, что в данный момент это невозможно, - дипломатично ответила женщина, а Зандер рассмотрел наконец ее лицо и едва не пришел в ужас.

Баронесса, всегда тщательно следившая за собой и выглядевшая гораздо моложе своих лет, за какие-то два дня, что прошли с их последней, пусть и мимолетной, встречи, резко состарилась. Глаза запали, лицо осунулось и побледнело. Поблекли даже губы, которые обычно поражали своим насыщенным природным цветом.

– Что-то случилось с Габриэллой? – спросил он прямо.

– Да, - подтвердила его опасения пожилая женщина. – Ей сейчас нездоровится, князь, и поэтому она не сможет вас принять. Тан у нее.

«Нездоровится? – мысленно покривился Зандер. – Это теперь так называется? Великие боги, что за эвфемизмы! Нездоровится, и поэтому весь замок стоит на ушах?»

– Могу я… - Зандер не договорил, поскольку окончательно понял всю бессмысленность дальнейших расспросов, однако на помощь ему неожиданно пришла именно его собеседница, баронесса Конкордия де Грамон де Мишильер.

– Вот что, князь, - сказала она ему тихо, но со значением, - я понимаю вашу озабоченность состоянием здоровья моей дорогой племянницы. А потому – в качестве исключения, - могу предложить вам остаться здесь, в этой гостиной и подождать развития событий.

– Простите, князь, но это все, что я могу вам сказать, - остановила она попытку задать ей еще один вопрос. – Оставайтесь, если хотите. Я распоряжусь подать вам вино и закуски прямо сюда…

И все, собственно. Ему оставалось только ждать и надеяться на лучшее, потому что, едва пожилая баронесса скрылась за дверью, как у Зандера случилось новое прозрение. И, если верить тому, что он почувствовал, дела Габриэллы обстояли катастрофически плохо. Он по-прежнему не знал, в чем там дело, но в его спутанных мыслях неожиданно мелькнуло слово «агония», и от предположения, что это конец, ему стало по-настоящему плохо. Никто не должен умирать в расцвете сил, тем более, этого не должно было случиться с такой великолепной женщиной, какой являлась в его, - да и не только в его, - глазах Габриэлла Э’Мишильер. Обуреваемый этой и подобными ей мрачными мыслями, Зандер ходил по гостиной из угла в угол и даже не заметил, как ему принесли вино и засахаренные фрукты. Очнулся он только тогда, когда вдруг второй раз за день почувствовал близкое присутствие божественной сущности…

[1]Бранч - в США и Европе приём пищи, объединяющий завтрак и обед.

[2] Раут - званый вечер в высшем обществе, собрание схожее с балом, но без танцев.

[3] Оксюморон - образное сочетание противоречащих друг другу понятий; остроумное сопоставление противоречивых понятий, парадокс; стилистическая фигура или стилистическая ошибка - сочетание слов с противоположным значением (то есть сочетание несочетаемого).

[4] Анаис аналог имени Анна. Но в голландском языке, - а речь идет о принцессе Брабантской, - одно из уменьшительно-ласкательных имен, образованных из имени Анна – это Натье.

[5] «Что он Гекубе? Что ему Гекуба?» - крылатая фраза из трагедии Уильяма Шекспира «Гамлет». Габи использует ее в несколько ином смысле, чем великий английский драматург.

[6] Контральто - самый низкий женский певческий голос с широким диапазоном грудного регистра.

[7] Кафф - украшение для ушей, которое позволяет украсить не только мочку, но и другие части уха, а также висок, шею и волосы.

[8] Инсайт - многозначный термин, описывающий внезапное и не выводимое из прошлого опыта понимание отношений и ситуаций в целом, посредством которого достигается осмысленное решение проблемы.

[9] Что-нибудь вроде Alfa Romeo 8C 2900 B Mille Miglia (1938).

[10] Меровинги - первая династия франкских королей, правившая с конца V до середины VIII века во Франкском государстве.

Глава 7(Вся)

Глава 7. Август-сентябрь 1939

1. Габи

На этот раз не было никаких древнегреческих вилл. Памятная пещера, освещенная масляными лампами и свечами, и каменный стол, испещренный выгравированными на нем пентаграммами, рунной вязью и заклинаниями на трех мертвых языках. Габи лежала на столе, но не ощущала его твердой поверхности. Тело было невесомо и, словно бы, отчуждено от сознания. И, разумеется, оно не болело. Оно, вообще, никак не ощущалось.

– Тебе повезло три раза подряд, девочка, - Источник возник рядом со столом и сразу же залил все пространство вокруг себя густым, как пчелиный мед, золотым сиянием. – Редкое стечение обстоятельств, практически невероятное, но, тем не менее, это случилось. Фортуна на твоей стороне, красавица, ты удачлива, как настоящий баловень судьбы.

– На отпевание не похоже, - прокомментировала Габи его слова.

– Ты жива, если речь об этом.

– Надолго? – вопрос напрашивался, вот Габи его и задала. И в самом деле, она отчетливо помнила свое избиение, больше похожее на казнь, и свою агонию помнила тоже, хотя и без подробностей. Так что смерть представлялась логичным окончанием истории.

– Я не бог, - развел руками Источник. – Откуда бы мне знать, сколько ты еще проживешь? Но ты ведь спросила не об этом. Тва’А тебя не убила. Об этом, собственно, я и веду речь. С живыми говорят, отпевают мертвых.

– Она не хотела меня убивать? – удивилась Габи, вспомнив, с каким злорадным удовольствием увечила ее Жемчужная женщина.

– Нет, - неожиданно усмехнулся Источник, - не думаю. Скорее всего, ей что-то помешало. Возможно, император как раз в это время обратился к ее помощи или еще что-нибудь в том же духе. Важнее другое: хотела убить, имела возможность, однако не смогла, потому что не успела. Вот в этом и заключается твое везение номер раз.

– Тва’А – это ее имя? – спросила тогда Габи. – Ты ее знаешь? Она назвала тебя Тадж’А. Тебя так зовут?

– Как много вопросов… - покачал головой Золотой человек.
– Уверена, что хочешь знать ответы?

– Жить в неведении хуже.

– Правильная мысль, - Золотой человек тронул горячими пальцами ее лоб, погладил по волосам. – Что ж, девочка, правда такова: наших настоящих имен тебе не произнести, да и не услышать, если честно. Те имена, что ты назвала – это что-то вроде кличек. Моя, если ее правильно произнести, означает Жаркий Ветер Пустыни, а ее – Проточная Вода.

– Ничего не понимаю, - призналась Габи. – У нее «А», и у тебя «А», но ни одного общего слова в имени.

– Все просто, - объяснил Источник. – Мое «А» звучит иначе, чем ее «А». Это разные слова и произносятся они по-разному.

– Вы не боги, но, тогда, кто вы? – Была своя прелесть в том состоянии, в котором находилась сейчас Габи. У нее ничего не болело, она вообще не чувствовала своего тела, но голова при этом была ясная. Так что разговаривать и задавать вопросы было совсем несложно.