Ты - Моя Душа

Несмотря на чудаковатость и резкую смену настроения жены, Аверин был счастлив. Он так долго ждал этого момента, что ему не составляло никакого труда терпеть все беременные истерики супруги. Главное, чтобы с ребенком все было хорошо. А вставать по ночам и возить ей еду, ему не сложно. Ему для Арины вообще ничего не сложно делать…

Омрачало их семейную радость лишь одно — непрекращающийся сумасшедший токсикоз. Врач выписал лекарства, которые его упрямая жена отказывалась принимать.

— Ты читал побочные действия этих препаратов? Депрессия, раздражительность, переменчивое настроение, акатизия, а я даже не знаю, что это такое, но звучит жутко! Дальше: диарея, сыпь, зуд, анафилактический шок! Пусть сами пьют свои дурацкие таблетки! Я не буду травить ребенка.

Услышав о раздражительности, Аверин мгновенно согласился с женой. Куда больше-то?! Его одновременно настораживало и восхищало ее упрямство. Жена могла провести целую ночь в уборной, мучаясь от ужасной рвоты, практически не спать, но в девять утра быть как огурчик на занятиях по йоге для беременных. А потом целый день орать на строителей, делающих им детскую. Удивительная женщина!

Как-то проснувшись ночью и заметив, что Арины рядом нет, он пошел ставить чайник, чтобы отпаивать ее травяным чаем после приступа токсикоза. Однако он заметил, что в уборной было подозрительно тихо. Аверин нашел супругу в гостиной, где сидя по-турецки с длинными крупными ножницами в руках, она разрезала на мелкие квадратики какую-то черную плащевую ткань.

— Что ты делаешь? — недоуменно спросил сонный Аверин, потирая глаза.

— Ничего, — буркнула Арина себе под нос и надула губы.

— Идешь спать?

— Сначала закончу.

Подумав, что это очередной бзик на фоне гормональных изменений, Аверин решил ее не тревожить. У него закрались некоторые сомнения по поводу занятия супруги, но поначалу он не придал значения. Занимаясь приготовлением горячего напитка, Александр смутно пытался вспомнить, где же раньше видел этот плащевой материал. Уж слишком знакомой была чёрная ткань, которую резала Арина. Внезапно его как молнией ударило! Решив удостовериться в своих подозрениях, он быстро прошел в гардеробную комнату. Выдвинутый шкафчик оказался пустым. Ему не привиделось… Плотная ткань, которую беспощадно сейчас кромсала его беременная жена на мелкие кусочки, была дорожной сумкой, с которой он уходил от нее к другой женщине…

Войдя в гостиную, Александр тяжело вздохнул, уселся рядом на пол и осторожно забрал у нее ножницы.

— Иди ко мне, — прошептал он.

Нехотя отдавая ему свое беспощадное оружие, Арина послушно уселась ему на колени. Он нежно обнял ее, поцеловал в висок и стал укачивать как маленькую. Она обхватила его шею руками, и прижалась к нему крепко-крепко, словно боялась, что он сейчас испарится.

— Я знаю, что ты уйдешь. Не сейчас. Не завтра. Но ты обязательно меня бросишь. А я ненавижу оставаться одна…

Его горячую кожу остужали ее горькие слезы. Наверное, Аверину стоило сказать что-то другое, более уместное или романтичное, чтобы как-то утешить испуганную и вновь надумавшую себе полную ерунду женщину. Но Александр лишь прижал ее сильнее и прошептал:

— Ты не одна, Арина. Как бы не сложилось, ты никогда не будешь одна. Я тебе обещаю.

Он зарылся лицом в ее шелковистые пряди, целовал ее лицо, впитывая в себя ее льющиеся слезы отчаяния и одиночества. Ее ресницы изредка дрожали от всхлипываний, а он размышлял о том, что вопреки всем совершенным ошибкам, никуда они друг от друга уже не денутся. И ребенок здесь не при чем. Их маленькое чудо лишь остановило их от совершения худшей ошибки в жизни: окончательного расставания.

На следующий день, возвращаясь с работы и уже подходя к подъезду, он заметил искрящиеся навесные огоньки на окне. Он остановился как вкопанный перед подъездом и еще несколько минут не мог двинуться с места. Губы сами расплылись в довольной улыбке, а в груди заскребло от щемящего счастливого трепета. Персональный маяк, ведущий его к Арине, светился ярким переливающимся светом в ночи. Дурацкая новогодняя гирлянда вернулась на свое законное место…

Глава 14

Аверина выгнали из собственного кабинета в его собственном доме, так как Арина самоуправно решила, что из всех комнат в пятикомнатной квартире, именно его кабинет идеально подходит для детской комнаты. Когда же Александр попытался возмутиться, упертая жена виртуозно закрыла ему рот:

— Твоя повариха предложила аборт! Считай, это моя компенсация за моральный ущерб! Я тебе, таким образом, мщу.

Усмехнувшись, он молча забрал свои собранные в коробки документы и переселился в небольшую спальню для гостей. Арина была права. Его кабинет самая светлая комната в доме и малышу там будет уютно. Теперь же, в детской комнате вовсю шел ремонт, а Саша бесился, потому как не мог найти необходимые ему бумаги в груде многочисленных коробок, стоявших огромными башнями в выделенной им комнатушке. Перебирая картонные ящики, он вдруг увидел светло-желтую коробку, непохожую на остальные, открыл ее и в одно мгновенье замер. В ней лежал небольшой голубенький комбинезон со смешным капюшоном с заячьими ушами. На нем крупными буквами было выгравировано: “Nikita, made with love” (перевод с анг. “Никита, сделано с любовью”)

Аверин перестал дышать. Глаза мгновенно увлажнились, а в груди заболело так, будто ему врезали со всей дури. Он завороженно смотрел на нежно голубой детский костюмчик и не мог отвести глаз от надписи. К горлу подкатила одновременно горечь потери и раскаяния. Арина хотела этого ребенка… Даже имя придумала малышу. Никита. Ему понравилось. Вместе с детским костюмчиком лежал маленький беленький плюшевый зайчик. Александр помнит, как дарил его жене, когда узнал о ее беременности девять лет назад. В очередной раз он пожалел о тех жестоких упреках, случайно вырвавшихся у него. Ни одна женщина не будет хранить такое столько лет, если ей не жаль…

Nikita made with love…

Господи, что она несла, когда узнала, что беременна! Арина переживала по поводу расплывшейся фигуры, окончания ее актерской карьеры. Она была настолько убедительна в своих возмущениях, что Саша ошибочно поверил: ребенок от него жене не нужен. Аверин не заметил, что двадцатитрехлетняя девушка элементарно испугалась предстоящего материнства. Она просто не была готова к нему.

Арина могла предложить сделать аборт, но, несмотря на ее тогдашние истерики, она ни разу не заявила об этом! Как же он не догадался, что неопытная девочка просто испугана до смерти? Как же не понял, что ей требовалось всего лишь поддержка и участие? Но вместо этого, она получала от него лишь упреки и обвинения в безответственности. Если бы он знал…

Арина не первая артистка, кто в период беременности продолжала бы выступать на сцене. Ее гинеколог действительно разрешил ей работать и утверждал, что она может продолжать заниматься посильными физическими нагрузками, так как была молода и здорова. Арина не догадывалась, что после выкидыша, Аверин сломал нос этому идиоту, разрешившему ей играть в спектаклях, а после добился через суд его увольнения и удостоверился, что этот врач больше нигде в этом городе не найдет работу. А ведь никто не был виноват… Просто в тот раз не судьба была им стать родителями. Просто некоторые дети не рождаются…

Nikita made with love…

А ведь они не обсуждали имя, а она его придумала. Отчего-то решила, что у них был бы мальчик, а теперь наверняка уверена, что девочка.

Только сейчас Аверин осознал, что не ее измена убила их брак. Они отдалились друг от друга намного раньше. В день, когда она потеряла ребенка, а он в очередной раз с особой жестокостью высокомерно обвинил ее во всех смертных грехах. Вместо того, чтобы стать друг другу опорой в их общем несчастье, они выбрали в одиночку справляться с горем. А это неправильно. Это уже не семья. Чего удивляться, что этот выбор привел их к тому, что они имеют сейчас?