Ты - Моя Душа
Шрифт:
— Ваще не смешно, Саша. Вытаскивай меня! Цена не имеет значения.
— Твою мать, у тебя ж третий срок, если что!
— Вот именно. Мне никак нельзя на нары, Саша. Я пожизненно чалиться не собираюсь. Или помогай, или…
— Или что? Ты угрожаешь мне?
— Причем здесь ты?! — удивленно воскликнул Панкрат. — Я дам сигнал начать ментов отстреливать. По одному. Мне уже один хрен. Или на крайняк, сбегу к чертям собачьим. Но сначала начну отстрел этих мразей. Это беспредел, Саша!
— Назови адрес КПЗ. Я выезжаю, — Панкрат слишком опасный и серьезный человек и попустительски относиться к его проблемам было равноценно самоубийству. Чертыхнувшись, Аверин натянул обратно зимнее пальто. Перед самым выходом
Аверин пытался мысленно сконцентрироваться на линии защиты, перебирал в уме кому первому, сколько даст на лапу, как лучше обойти репортеров, к какому прокурору подмазаться в самом начале, и вспоминал, какой судья наиболее лоялен в случае его провала. Александр осознал, что он делает лишь на половине пути к КПЗ. Он снова ее бросает… Теперь, когда Саша как никогда нужен своей жене, он вновь выбирает бежать без оглядки, оставляя Арину справляться с жутким ужасом в одиночестве.
Он резко затормозил. Шины заскрипели на асфальте, послышался гул сигналивших ему недовольных водителей за непростительную наглость и хамское поведение на дороге. Аверин включил аварийку, закрыл лицо ладонями и выдохнул. Он не может… Он не имеет право с ней так поступать. Что он творит?! Жене осталось в лучшем случае полгода, она рискует собственной жизнью ради его ребенка, а он мчится на всей скорости по вечерней магистрали, чтобы отмазать от тюрьмы очередного зажравшегося бандита! Аверин достал мобильный телефон и набрал спасительный номер:
— Света, выручай!
— Что такое?
— Клиент загремел в КПЗ. Надо срочно вытащить. В случае чего, ему грозит пожизненное.
— Елки-палки, Саша, у меня в кои-то веки свидание! — возмутилась бывший прокурор, а теперь один из ведущих адвокатов в его фирме Светлана Михеева.
— Света, пожалуйста, я не могу, — попросил он.
— Опять бандит! Да сколько можно-то?! У нас не контора, а просто всепрощающая церковь по отмаливанию бандитских грехов, а ты — главный батюшка! Может, переименуешь фирму?! «Церковь и прачечная в одном лице, прощение грехов и отмывание бандитской чести и достоинства в одном флаконе»! Пиарщики будут в восторге! — язвила во всю боевая Светка. — Кто на этот раз? Север или Барин?
— Панкрат.
— Нет! — Света закричала так громко, что он аж вздрогнул. — Я не могу. Я… нет, Саша. Его я защищать не буду!
— Это еще почему?
— Слушай, Саш, я лучше на себя возьму дело Акулова, а? А что? У меня семьи нет, мой отец — генерал, мне они точно ничего не посмеют сделать. Давай?! Я прошу тебя! Я умоляю тебя — только не Панкрат!
— Почему? Света, что он тебе сделал? — вмиг встревожился Аверин, зная, что такой человек как Панкрат способен на жуткие вещи. И в случае, если он обидел Михееву, то…
— Не он. А я ему, — выдохнула Света убитым голосома. — Второй срок он получил по моей вине.
— Ты была прокурором по его делу?
— Да. Блин, по-хорошему ему пожизненное влепить надо было за то, что он в области наворотил тогда. Судья ему всего лишь десятку дал. А он… сбежал, сволочь! А потом заплатил кому надо, и ему срок скостили за “хорошее поведение”. Саша, я к нему не пойду. Если будешь настаивать, я уволюсь к чертовой матери!
— Куда ты пойдешь с запятнанной репутацией? Тебе напомнить, что только я согласился тебя на работу взять после произошедшего.
— Я прекрасно помню, что ты мне помог, но, Саша… Я не могу…
— Прости, Света. Несмотря на нашу дружбу, тебе придется взяться за этого клиента.
— Да он меня в качестве своего адвоката не захочет! У нас с ним “взаимная
любовь”!— Михеева, если тебе удалось посадить такого как он, то именно тебя Панкрат захочет видеть в качестве своего защитника.
— Ага, и не только в качестве защитника! — буркнула Света.
— Не понял…
— Ничего, — Михеева мгновенно стушевалась. — Саша, пожалуйста!
— Света, мне очень надо! Я тебя очень прошу…
— Ладно, — после некоторой паузы Света тяжело вздохнула. — Но может он сегодня посидит там, а завтра с утра я съезжу и все улажу, а?! — взмолилась женщина. Саша ее понимал. Куда приятней пойти сегодня на свидание, чем тащиться в холод бог знает, куда и вытаскивать законченного бандюгана из КПЗ.
— Света, Панкрат грозится дать приказ на убийство арестовавших его полицейских поодиночке. Или организовать побег, а потом начать их отстреливать. Я прошу тебя, СЕГОДНЯ. Бывших коллег своих пожалей. Я не ручаюсь за безопасность органов, пока Панкрат находится за решеткой, и я не шучу.
— Вот гад! Он, правда, обещал сбежать?! Опять?!
— Да. То есть угроза отстрела полицейских тебя не удивила? — хмыкнул Аверин.
— Я тебя умоляю! Он всегда обещает всех ментов завалить! Это я тысячу раз от него слышала. Черт! Как я ненавижу этих проклятых бандитов! — выкрикнула Света с невероятной тоской в голосе. — Когда же эти уроды вконец перестреляют друг друга?!
— Сказала женщина, которая сделала Феликса и Руслана Баринова моими постоянными клиентами, — съязвил Аверин.
— Прости, была в неадеквате! — пробурчала Светка. — Александр Анатольевич, моя не складывающаяся личная жизнь на твоей совести! Будешь должен!
— Сочтемся. Спасибо, Михеева.
Делегировав Светлане проблему с криминальным авторитетом, Аверин резко развернул машину. Нет уж! Он отказывается тратить собственное время на решение чужих вопросов. Хватит! Сегодня на повестке дня у него есть самое крупное дело за всю его карьеру: грандиозный скандал с собственной женой!
Войдя в квартиру, и даже не раздевшись, он в обуви прошел до спальни, где сидела, запершись на ключ, Арина. Он немного отступил от двери, взял размах и в один удар выбил её ногой. Арина вскрикнула от неожиданности и удивленно посмотрела на него, быстро захлопав ресницами. Александр остановился в пустом дверном проёме, широко расставив ноги и сложив руки на груди.
— Шлюха! — обозвал он ее именно так, как она просила. — Подлая предательница и дрянь! Я любил тебя, а ты меня променяла на какого-то… Сука ты, Арина!
Обомлевшая супруга не сводила с него широко распахнутых глаз. Еще бы! Никогда за тринадцать лет совместной жизни он не позволял себе в таких выражениях разговаривать с женой.
— Как ты могла?! — заорал он. — Как?!
В нем вспыхнула ярость настолько неведомой силы, что на секунду он испугался самого себя. Вся жгучая обида и адская боль — все чувства, которые он целый год прятал глубоко внутри, крепко нацепив тяжеловесный замок, мгновенно вырвались наружу.
— Ты хотела сделать мне больно? Ты этого добивалась? Увидеть, КАК мне не все равно? Поздравляю, Арина! Черт тебя дери, мне, сука, БОЛЬНО!
Аверин кинулся к небольшому шкафу и перевернул его. Посуда с оглушительным, хрустальным звоном вдребезги разлетелась на мелкие осколки. Он стал со всей силы пинать шкаф ногой. Побледневшая Арина вздрагивала при каждом его ударе о деревянную поверхность и тихо шептала:
— Саша, пожалуйста…
Разломав полностью шкаф, от которого остались одни щепки, выплеснув мучившую его ярость, Аверин поднял глаза на жену. Кажется, только сейчас, рыдающая взахлеб Арина, наконец, осознала, что натворила, пытаясь вызвать в нем ревность. Дыхание его сбивалось, прядь волос прилипла к потному лбу. Безжалостным взглядом смерил её с ног до головы.