У-гу!

— Тогда она найдет нас у постели нашего больного сына, — сказал мистер Эберхард. — А сейчас, если вы не уйдете с дороги, я зашвырну вас на середину заповедника «Эверглейдс». Вы меня поняли?

Дежурный побледнел.

— Я б-буду ж-жаловаться главврачу…

— Отличная мысль. — Отец Роя обогнул его и двинулся по коридору, ведя под локоть жену.

— Остановитесь немедленно! — прозвучал решительный женский голос откуда-то сзади.

Эберхарды обернулись. Из двери с надписью «Только для сотрудников» вышла женщина в голубом, со стетоскопом на шее.

— Я доктор Гонсалес. Куда это вы направляетесь?

— Мы идем к сыну, — ответила миссис Эберхард.

— Я пытался их удержать, — вмешался дежурный, — но они…

— Вы родители Роя? — спросила доктор.

— Да.

Мистер Эберхард заметил, что докторша смотрит на них с непонятным любопытством.

— Странно, — сказала она. — Не очень-то вы похожи на рыбаков с краболовного бота.

— С какого еще бота? — воскликнула мама Роя. — В этой больнице что, все ненормальные?

— Это, должно быть, ошибка, — вмешался патрульный Делинко. — Мистер Эберхард — федеральный агент.

Доктор Гонсалес вздохнула.

— Ладно, потом разберемся. Давайте сперва заглянем к вашему мальчику.

В палате для пациентов неотложной помощи стояло шесть кроватей — пять пустых, шестая задернута занавеской.

— Мы ввели ему антибиотики внутривенно, — понизив голос, говорила доктор Гонсалес. — Ему уже гораздо лучше. Но если мы не найдем искусавших его собак, придется делать серию прививок от бешенства. Это довольно неприятные уколы.

Эберхарды рука об руку двинулись к занавешенной кровати. За ними в некотором отдалении следовал Делинко. Ему очень хотелось посмотреть, какого цвета окажется футболка Роя. В кармане у полицейского лежала ярко-зеленая тряпочка, снятая с забора «Бабушки Паулы».

— Не удивлюсь, если он заснул, — тихо сказала докторша, отдергивая занавеску.

Несколько секунд никто не мог вымолвить ни слова. Четверо побледневших взрослых стояли, глядя на пустую кровать.

На подставке одиноко висела пластиковая бутылка с остатками ядовито-рыжей жидкости, отсоединенная трубка свисала до самого пола.

— Где Рой? — прошептала наконец миссис Эберхард.

Доктор Гонсалес беспомощно развела руками.

— Я… Я понятия не имею…

— Не имеете понятия? — взорвался Эберхард-папа. — Больной ребенок только что спал в этой кровати — и вдруг исчез?

Делинко втиснулся между Эберхардом и докторшей. Он опасался, что отец Роя сделает что-нибудь такое, о чем потом пожалеет.

— Где наш сын? — напирал мистер Эберхард.

Доктор Гонсалес вызвала медсестру и принялась обыскивать палату.

— В палате всего один больной! — кричал мистер Эберхард. — Как можно потерять единственного пациента? Что с ним случилось? Может, его похитили инопланетяне, пока вы ходили пить кофе?

— Рой, где ты? Рой! — звала мама.

Они вместе с докторшей заглянули под все кровати и обшарили все углы. Полицейский Делинко вытащил рацию.

— Вызываю подкрепление!..

И тут дверь наконец распахнулась.

— Эй, мама! Папа! Я здесь!

Эберхарды чуть не задушили Роя в объятиях.

— Вот чертенок, — пробормотал Делинко, возвращая рацию в кармашек на поясе. Хорошо хоть, Рой оказался не в зеленой футболке с оторванным рукавом.

— Эй! — доктор Гонсалес вдруг хлопнула в ладоши. — Прошу минуту внимания.

Эберхарды недоуменно обернулись. Потерянный пациент нашелся, что ей еще надо?

— Это Рой? — спросила она, указывая на их сына.

— Конечно. А кто же это, по-вашему? — Миссис Эберхард чмокнула сына в макушку. — Милый, немедленно возвращайся в постель…

— Не торопись, — сказал папа. — Не совсем понимаю, что тут происходит, но боюсь, нам сейчас придется извиниться перед доктором. — Он положил Рою руку на плечо. — Ну-ка, покажи свои укусы, парень.

Рой уткнулся взглядом в пол.

— У меня нет укусов, папа. Это был не я.

— О-о-о, я все поняла! — застонала мама. — Это я ненормальная, да? Это у меня не все в порядке с головой…

— Простите меня, — перебила ее доктор Гонсалес, — но у нас по-прежнему серьезная проблема. Исчез больной.

Полицейский Делинко, окончательно запутавшись, опять потянулся за рацией.

— Объяснит мне кто-нибудь, что это все значит? — воскликнула миссис Эберхард. — У меня голова сейчас лопнет!

— Что-то объяснить может только один человек, — сказал мистер Эберхард, и Рою вдруг захотелось провалиться сквозь землю. Папа развернул его лицом к докторше.

— Ну, Монтана? — сказала она, подняв бровь.

Рой почувствовал, что краснеет.

— Простите меня.

— Больница — не место для игр.

— Я понимаю. Простите, пожалуйста.

— Если настоящий Рой — это ты, — сказала доктор, — тогда кто был тот мальчик? И куда он делся? Говори, только без вранья.

Рой уставился себе под ноги. Такого ужасного дня в его жизни еще не было.

— Отвечай доктору, сын, — сказал папа.

Мама сжала его плечо.

— Давай, Рой. Это очень важно.

— Ничего, мы поймаем беглеца, — встрял в разговор Делинко. — Рано или поздно.

Рой уныло посмотрел на взрослых.

— Я не знаю, как зовут этого мальчика. И не знаю, где он сейчас. Я не вру, правда.

И, в сущности, он не врал.

Глава тринадцатая

Пока Рой мылся под душем, мама сварила кастрюлю спагетти. Рой слопал три порции. За столом было тихо, как на шахматном матче.

Рой положил вилку и повернулся к отцу:

— Что, идти к тебе в кабинет?

— Совершенно верно.

С тех пор как родители шлепали Роя, прошло много лет. И сейчас вряд ли папа решит его отшлепать. Но серьезный разговор в папином кабинете ничем не лучше. Хотя насчет того, получится ли серьезный разговор, Рой сильно сомневался: он так устал, что вряд ли мог сейчас сказать что-то членораздельное.

Отец долго молчал, сидя за большим ореховым столом.

— Что это? — наконец спросил он, указывая на книгу у Роя в руке.

— Книга.

— Это я и сам вижу. Хотелось бы услышать что-то поконкретнее.

Когда папе казалось, что от него что-то утаивают, он становился ироничным, даже язвительным. Рой предполагал, что это у него профессиональная привычка от допросов всяких изворотливых типов — бандитов, шпионов или кого там еще.

— Полагаю, — сказал папа, — этот том должен пролить некий свет на таинственные события сегодняшнего вечера?