У-гу!

Когда Кимберли Лу Диксон выбралась из лимузина, Делинко поразился, какая она молодая по сравнению с морщинистой бабушкой из телерекламы. У Кимберли Лу были зеленые глаза, пышные каштановые волосы и молочно-белая кожа. Милая девушка, подумал полицейский Делинко.

На актрисе была черная юбка, светлая шелковая блузка, туфли на высоких каблуках, на плече — кожаная сумка.

Милая девушка открыла рот и сказала хриплым голосом:

— Ну, где тут сортир? Давай, ковбой, веди.

Когда они постучались в вагончик, Дикобраз распахнул дверь — и потерял дар речи. Кимберли Лу, не говоря ни слова, прошла мимо него в санузел.

— Могу я тут переодеться? — спросила она.

— Переодеться — зачем? Вы и так суперкласс!

— Ей надо переодеться в бабушку Паулу, — объяснил Делинко. — И вообще привести себя в порядок.

— Милости прошу, — с мечтательной улыбкой ответил Дикобраз. — Сколько угодно.

В дверном проеме появилась благоухающая одеколоном мужская фигура.

— А вы, стало быть, тот самый Лерой Брэнитт, единственный и неповторимый, — прозвучал знакомый язвительный голос.

— Это господин из блинчиковой компании, — сообщил патрульный Делинко.

— Я в курсе. — Дикобраз протянул Чаку Чуддингу руку, на которую тот уставился как на дохлую рыбу.

— Умоляю вас, мистер Брэнитт, скажите мне, что никакая новая неприятность не омрачит это прелестное тропическое утро. Скажите мне, что в Кокосовом Заливе все тип-топ.

— Да, сэр, — сказал Дикобраз. — Последние две ночи мы вот с этим полицейским провели на участке. Было тихо как в церкви, — правда, Дэвид?

— Точно так, — ответил Делинко.

Чак Чуддинг сдернул очки и подозрительно уставился на полицейского.

— А вы, случайно, не тот отважный страж порядка, который спал в своей машине, когда вандал выдирал наши разметочные колышки?

Вообще-то патрульный Делинко топтался в вагончике, потому что хотел перед уходом посмотреть на Кимберли Лу Диксон, загримированную под бабушку Паулу. Но теперь он пожалел, что не убрался отсюда сразу.

— Та восходящая звезда местного сыска, — не умолкал мистер Чуддинг, — чья привычка спать на дежурстве породила газетный пасквиль, опорочивший доброе имя «Бабушки Паулы»? Это были не вы?

— Ага, он, — подтвердил Дикобраз.

Полицейский Делинко, прежде чем ответить Чуддингу, одарил прораба испепеляющим взглядом.

— Мне очень жаль, сэр, — сказал патрульный и мысленно добавил: себя жаль, а не «Бабушку Паулу».

— Поразительно, что вы не лишились работы, — заметил Чак Чуддинг. — У шефа местной полиции, должно быть, непомерно доброе сердце. Или просто нехватка вспомогательного персонала?

Дикобраз наконец догадался сказать хоть что-то позитивное:

— Зато он помог мне той ночью схватить грабителя!

Прораб нагло преувеличил собственную роль в задержании Даны Матерсона — полицейский Делинко как раз собирался внести ясность в этот вопрос, но тут из санузла пулей вылетела Кимберли Лу.

— Э, у вас там полно тараканов!

— Это не тараканы, — успокоил ее Дикобраз, — а сверчки. Ума не приложу, откуда их столько набежало.

Он протолкался между Делинко и Чуддингом и представился кинодиве по всем правилам:

— Лерой Брэнитт, инженер-супервизор строительства. Мисс Диксон, позвольте вам сообщить, что я смотрел все ваши фильмы!

— Оба моих фильма, вы хотели сказать? — Кимберли Лу милостиво погладила его по лысине. — Очень мило с вашей стороны.

— Жду не дождусь вашего нового фильма, как его… «Мутанты-вторженцы с Сатурна — 17». Люблю фантастику.

— С Юпитера, — поправил его Чак Чуддинг. — «Вторжение мутантов с Юпитера — 7».

— Я уверен, — продолжал распинаться Дикобраз, — что из вас получится обалденная Королева кузнечиков.

— Ага. Уже пишу речь для церемонии вручения «Оскара». — Актриса бросила взгляд на свои часики, инкрустированные мелкими бриллиантами. — Знаете, мне пора гримироваться, чтобы успеть преобразиться в нашу очаровательную старушку Паулу. Вы не притащите мне чемоданчик из лимузина, голубчики?

Глава двадцатая

Во втором лимузине, чуть покороче первого, на стройплощадку прибыли мэр Кокосового Залива, муниципальный советник Брюс Грэнди и президент местной торгово-промышленной палаты. За ними следом подъехали телевизионщики из Нейплса — соседнего крупного города — и фотограф из местной газеты.

Присланные из мэрии работники украсили ограду красными, белыми и синими ленточками и вывесили транспарант: «БАБУШКА ПАУЛА, ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В КОКОСОВЫЙ ЗАЛИВ!»

Рой с Беатрисой прикатили без десяти двенадцать — на этот раз она рулила, а он крутил педали. Мамин фотоаппарат покоился у Роя в ранце. К их удивлению, на стройплощадке уже было полно народа из школы: и тот веснушчатый мальчик, и рыжая девочка, и вообще не меньше половины ребят, которые были на уроке истории у мистера Райана, а заодно и кучка их родителей.

— Интересно, что ты им вчера наговорил? — спросила Беатриса. — Бесплатных блинчиков пообещал, что ли?

— Просто рассказал про сов, — ответил Рой.

И еще одна приятная неожиданность: подъехал микроавтобус футбольной команды «Южной тропы» и оттуда посыпались футболистки. Некоторые несли под мышкой свернутые в трубочку плакаты.

Рой улыбнулся Беатрисе, но та только пожала плечами — мол, было бы о чем говорить. Рой с Беатрисой озирались, высматривая в толпе Рыбохвата, но его нигде не было видно.

И сов тоже. Последнее, впрочем, Роя не удивляло: он понимал, что при таком шуме птицы вряд ли высунутся из своих подземных убежищ. Наверняка блинчиковая команда на то и рассчитывала: совы напугаются, и их никто не увидит.

В четверть первого дверь строительного вагончика распахнулась. Первым показался старый знакомый Роя — патрульный Делинко, потом тот крикливый лысый прораб, а за ним седой высокомерный тип в темных очках на пол-лица.

Последней вышла тетенька, которая играла бабушку Паулу в рекламе по телику. Она была в поблескивающем седом парике, старушечьих проволочных очках и ситцевом переднике. Кое-кто захлопал, и она равнодушно помахала рукой в ответ.

Группа проследовала на расчищенный и огороженный лентой прямоугольник в центре участка. Седому вручили мегафон, и он сразу же принялся объяснять, кто он такой: Чак Э. Чуддинг, вице-президент из головного офиса «Бабушки Паулы». Ну, этот точно мнит себя крутым боссом, подумал Рой.