У кладезя бездны. Часть 4

Хорошо в этом во всем одно. Кантарелла ждет шагов, ждет того, что ему принесут вина из каюты — и на его шаги он не обратит внимания.

Понимая, что у него всего несколько секунд, и дверь может быстро открыться Паломник сделал несколько шагов, легко, как танцор поднялся по лестнице, держа наготове пистолет.

— Эй!

Кантарелла — конечно, он стоял у старомодного штурвала — обернулся.

— Руки на штурвал!

Паломник сделал два шага в сторону и уцепился за элемент оснастки

— Глупостей не делай. Даже если ты прыгнешь — я все равно успею выстрелить.

— Ты кто? Ах, ну да…

— Не дергайся…

— Мани, я…

Женщина даже не вскрикнула. Уже тогда Паломнику следовало бы заподозрить неладное.

— Иди в каюту — сухо сказал Кантарелла — это наши дела. Мужские дела.

— Но я…

— Иди, сказал…

Женщина повиновалась.

— Что дальше? Пристрелишь меня?

Паломник указал стволом пистолета.

— Вперед. Встань у паруса, я встану за штурвал. Оружие есть?

— Нет.

Паломник поверил. На прогулку на яхте с чужой женой — пистолет не берут…

— Давай, вперед. Не больше шага за раз. Пошел.

Медленно, точно в какой-то новой разновидности бального танца, копируя шаги друг друга — они переместились: Паломник за штурвал, Кантарелла к парусу.

— Ну. И что дальше. Зачем ты убил Галеано?

— Я его не убивал. Его убил чей-то вертолет.

— И ты решил, что это наш?

— Я убил Ташида. Перед смертью он все рассказал. Всю правду.

Кантарелла презрительно рассмеялся.

— Правду? Да перестань. Этот мелкий негодяй рассказал тебе только то, что сам считал правдой. Не больше.

— Давай, послушаем твою правду.

— Брось!

Паломник медленно обернулся. Вот так оно и бывает.

Женщина в черном купальнике, появившаяся из каюты и неслышно поднявшаяся по лестнице. держала его под прицелом тяжелой армейской «Беретты». Паломника поразили ее глаза — словно голыши на отмели, покрытой осенним ледком…

Паломник выпустил пистолет — и он стукнулся об палубу

— На колени!

Паломник медленно выполнил приказанное.

— Микелла, погоди, не стреляй — сказал капитан.

Он осторожно, так, чтобы не дать Паломнику ни единого шанса — поднялся на ноги. Подошел — другим бортом — к своей женщине, забрал пистолет, полуобняв ее. Поцеловал ее, не отрывая глаз от Паломника.

— Иди в каюту и жди меня.

Женщина высвободилась

— Разберись побыстрее…

— Несомненно, душа моя. Несомненно.

Когда женщина скрылась в каюте — капитан медленно опустился в позу индийского йога, не отрывая взгляда от Паломника

— Ты напрасно сюда пришел, друг мой — сказал Кантарелла

— Я напрасно остался в живых. Начнем с этого.

— И это тоже. Ты хочешь знать правду про все про это?

— Я уже ее знаю. Ди Фаусти тоже раскололся…

— А, этот… Я читал. Мерзавец чертов…

Кантарелла кивнул, словно отвечая каким-то невысказанным словам.

— Да, Ташид был прав. Я и в самом деле продался, друг мой. Продался задорого. А ты приходишь сюда и мешаешь мне. Что я должен с тобой сделать?

— Пристрелить.

— Ты прав. Пристрелить.

Внезапно — Кантарелла бросил пистолет вперед, Паломник машинально схватил его. По тяжести понял — полный…

— Что же, если ты думаешь, что знаешь правду, и уже вынес свой приговор — стреляй. Давай, стреляй, дружище. Стреляй.

Паломник, помедлив, положил пистолет перед собой.

— Есть что-то, чего я не знаю?

Кантарелла с усмешкой показал на дверь, ведущую вниз, в каюты…

— Ты не знаешь ничего, дружище. Вот она — знает, если хорошо попросишь — расскажет. Что знает. И я кое-что могу рассказать. Но не все. Правды не знает никто, дружище…

— Рассказывай — сказал Паломник

Кабинет диктатора, находящийся в одном из зданий в самом роскошном районе Рима — был на удивление скромно и непритязательно обставленным. Стол, приставленный к нему стол для совещаний, стулья. Ни рыбок, ни телевизора… ни даже нового штандарта с SPQR. «Сенат и квириты Рима» — новый девиз возрожденной республики.

Паломник сделал шаг вперед.

— Офицер Франсиско Пиньо по вашему приказанию прибыл!

Давило. Это давило бы даже, если бы он был в адмиральском кабинете… на базе в Таранто, в адмиральском кабинете он был всего несколько раз, во время награждений. А тут… глава государства…

Диктатор, не поднимаясь, показал ему на стул

— Садитесь.

Молодой контр-адмирал Мануэль Кантарелла без спроса присел напротив. Он был по полной форме, со знаками различия и наградами — в то время, как для Паломника — с трудом подобрали морскую форму без знаков различия. В Италии очень популярна адмиральская форма, ее носят все кому не лень, если у тебя есть яхта длиной более двадцати метров — сам Бог велел — и Паломник в такой форме, спешно подогнанной бывшим королевским портным — чувствовал себя полным идиотом…

— О вас позаботились? — задал вопрос диктатор.

— Да… синьор — с заминкой ответил Паломник. Как величать Короля — понятно, ваше Величество, как обращаться к офицерам — понятно, а тут…

— Вы длительное время отсутствовали на службе…

— Да, синьор… — поправил Паломник — в Африке

— Вы были тяжело ранены, выполняя задание правительства и брошены на чужой территории без помощи.

— Предыдущего правительства — уточнил молодой Кантарелла

Отец — проигнорировал замечание

— Так точно.

— Вам пытались помочь?

— Скорее помешать.

— Старшина уверен, что операция была нарочно провалена, а его самого — сдали германской стороне — уточнил молодой Кантарелла — тем не менее, старшина сделал все что мог, причем в условиях активного противодействия.

— С германской стороны? — уточнил диктатор.

— Да, синьор.

— Расскажите, как все произошло.

— Но это… долгая история…

— Позвольте, мне самому распорядиться своим временем…