Учитель химии

Слава: Идите на!

Федор Иванович: Что вы себе позволяете, Вячеслав!

Слава: Сказал же!

Федор Иванович:(саркастично) Извините, не уловил суть вашего изречения.

Слава: Фе-дор И-ва-но-вич, и-ди-те на хуй!

Федор Иванович хватает Славу за руку.

Федор Иванович: Я, я тебя сейчас к директору отведу! Это немыслимо, это просто переходит все рамки дозволенного! Это нонсенс! Вы понимаете, что вас исключат!?

Федор Иванович аж дрожит от возмущения и пытается силой увести Славу. Славка резко вырывает руку из рук учителя.

Слава: Отвалите от меня, поняли? Я сам уйду! Только отстаньте от меня. Плиз!

Федор Иванович продолжает попытки насильно отвести Логинова к директору. Славка в очередной раз вырывается и с силой бьет Федора Ивановича по лицу. Федор Иванович отшатывается к стене, закрывает лицо рукой — из губы у него течет кровь.

Слава: Сэнк ю вери мач!

Спускается с крыльца, уходит куда-то в глубь школьного двора. Федор Михайлович вытирает кровь рукавом, плачет, тоненько и жалобно, как ребенок.

Федор Иванович: Вот, мой мальчик! Вот они все! Изверги. Но я-то знаю, что есть другие. Такие, как ты. Умные и добрые, сильные и благородные. Есть, мой милый. Просто, может быть, они еще только родились, может, еще лежат в пеленках, а может, уже ходят в детский садик. Но они придут. Они есть…. Есть… Вечный двигатель первого рода существует…. Вечный двигатель первого рода существует…. Вечный двигатель первого рода….

Голос Федора Михайловича постепенно переходит на шепот, и уже нельзя разобрать, что там бормочет себе под нос этот обезумивший старик.

Я встаю, спускаюсь с крыльца, медленно бреду по школьному двору. Недалеко от меня, на детских качелях сидит Славка. Он вытаскивает из пачки сигареты и ломает одну за одной, точно так же, как я час назад. Я подхожу к нему, сажусь рядом.

Я: Зачем ты так?

Слава: Уходи.

Я: Славка, это все пройдет. Это переходный возраст, понимаешь?

Слава: Сказал же, катись отсюда!

Я обнимаю Логинова за плечи. Он не вырывается, но и не реагирует.

Слава: Я сегодня уезжаю….

Я: Куда?

Слава: Не знаю еще. Если будет рейс до Москвы, то в Москву, а так — не знаю, куда получится. Меня засекли, я знаю. Я вычислил их. А они меня.

Я: Славка, у тебя температура или мания преследования.

Слава: Не-а.

Достает из школьной сумки толстую пачку денег. И не рублей.

Слава: Видела? Что, круто, да? И это еще не все! Я сегодня снял со счета.

Я: Поддельные, да?

Слава: Настоящие, дура!

Я: Откуда?

Слава: Сказал же, со счета снял!

Я: Тебе же нет восемнадцати.

Слава: Думаешь, я лох совсем! Не я же снимал, а так, знакомые. Им половина и мне. Все по-честному. А теперь мне — крышка. Кто-то меня засек.

Я: И что теперь?

Слава: А ничего! Уеду куда-нибудь подальше отсюда. Сначала в Москву, потом за кордон. У меня денег хватит. Надолго еще хватит! Я в Америку хочу, там силиконовая долина. Там Билл Гейтс живет! Настоящий Билл Гейтс, понимаешь? Там у них компьютеры выполняют задание за миллионные доли секунды. Мне деньги не нужны, понимаешь? Я раньше думал, что деньги нужны для того, чтобы покупать огромных розовых зайцев, а сейчас я уже не знаю, для чего они нужны.

Я: Каких розовых зайцев?

Слава: А, это так. Мне мать в детстве покупала только пластмассовые игрушки. Ну, дешевые такие. Их даже сломать невозможно было. А в детском мире продавались огромные розовые зайцы. Они у всех тогда были, ну не у всех, а так, у некоторых. Я у матери три года просил такого зайца — большого такого, мягкого, розового. Она всегда обещала, но так и не купила. Зато купила компьютер, ей по работе надо было. Через полгода я взломал первый счет в банке. И купил себе сразу пять таких розовых зайцев. Принес домой и понял, что не нужны мне эти пять зайцев, мне нужен был только один. Всего один. И не сейчас, а тогда. Я потом подарил этих зайцев одноклассникам. И все. Больше у меня не было необходимости в деньгах. И сейчас нет. Я тебе это все рассказываю, потому что ты сумасшедшая, про это все говорят. Ты никому не скажешь, потому что сумасшедшие не предают, я это знаю.

Славка встает с качелей, смотрит на меня в упор, протягивает мне пачку денег.

Слава: На, возьми, это тебе. У меня еще есть — у меня еще много есть.

Я пристально смотрю на Славку, пытаясь понять, у кого из нас едет крыша.

Я: Ты псих, да?

Слава: Дура! На, бери, они мне ни к чему. А твоей семье деньги нужны, я слышал, девчонки говорили.

Я: Лучше своим отдай.

Слава: У меня только мать. Она ими все равно пользоваться не будет. Спрячет в толковый словарь Даля и успокоится. На, бери!

Я: Да пошел ты!

Звонок с урока.

Перемена третья

Я медленно бреду к школе, сажусь на скамейку и жду продолжения событий. Мне интересно, чем закончится все это умопомешательство. У Славки явно едет крыша. Я помню его еще с младшей группы детсада, хотя он вряд ли меня узнал. А я и не говорю про наше давнее знакомство. Славка тогда был такой же угрюмый и злой. Один раз он кинул в меня кубик, а потом расплакался и убежал. Я, правда, тоже расплакалась. Ладно, я незлопамятная….

На крыльцо выходят мои одноклассники. Не могут и сорока минут прожить без сигарет! Я подхожу к ним. Они, как всегда, делают вид, что не обращают на меня внимания.

Вид у моих одноклассников взволнованный и даже задумчивый, что не может не удивлять.

Артур: Не, я вам говорю, это фсбшник был, я сразу просек, в чем дело! Если бы из ментуры, то в форме бы пришел, а так — в штатском. Значит, серьезное что-то.

Маша: Я вообще офигела, когда этот дядька пришел. Не, ну я понимаю, из детской комнаты милиции, ну из уголовного розыска, но чтоб вот так….