Ударные

Скрывшись в буре, змей исчез так же быстро, как и появился, а конвертоплан наконец покинул Эс-Маду, держа курс на юг.

Створки закрылись, а Милия отменила свою способность, получив возможность вздохнуть с облегчением. Сняв очки и стянув воротник, она перевела взгляд на ударных, державшихся за поручни, и вдруг подошла к Версу. При этом девушка немного изменилась в лице.

— Мне… жаль вашего брата. Как и тех, кто погиб на этой операции, — сказав это, генерал положила руку на плечо капитана. — Но раз вы смогли выжить, их жертва не стала напрасной.

— Это моя вина… — собрав на себе взгляды присутствующих, Лаки покрепче сжал винтовку, которую передал ему Глитч. — Это мой крюк заклинило, а не его. Глитч должен был выжить, а не я. Он ведь техник отряда. Я же простой рядовой… — Лаки поднял голову и посмотрел на Верса. — Простите, лейтенант. Мне следовало самому разобраться со своей проблемой, и тогда…

— Тогда я бы потерял другого брата, Лаки, — покачав головой, Верс показал, что не держал на новичка никаких обид. Хоть ему и было больно, но лейтенант и прежде терял товарищей. И не собирался винить в их смерти тех, кому повезло выжить. — Глитч был одним из моих самых опытных бойцов. Он прекрасно знал, на что шел. И он спас не только тебя. Харт, Дрозд, я. Если бы не его жертва, гирьфы добрались бы до нас еще до того, как пришла помощь.

— Только не думай, что сможешь заменить его, — а вот Дрозд оказался довольно холоден. — Я уже видел подобную реакцию и знаю, чем это обычно кончается. Со дня нашего знакомства Пятый… Глитч лучше кого бы то ни было понимал технику. Он мог часами напролет настраивать снаряжение, устраняя даже самые незаметные помехи, на которые никто другой и внимания бы не обратил. Ни тебе, ни другим не удастся стать им, сколько не старайся… — и все-таки даже в его расчетливом разуме нашлось место для сострадания. — Поэтому оставайся собой. Будь полезен гильдии и отряду не как техник, но как верный солдат. Так или иначе, Глитч рисковал собой не думая о том, чье спасение будет выгодней для Отвергнутых. Он просто спас своего брата.

— И поплатился за это… Зараза. Излишки профессии, да? — Харт попытался увести все в шутку, хотя сам даже не думал смеяться.

Как никто из «Goose company», так и никто из спасательного отряда, пришедшего на помощь попавшим в беду, не собирался обвинять братьев в случившемся. Ведь такова была солдатская доля.

Если кого и можно было винить, так это тех, кто создал ситуацию, приведшую к этим трагическим смертям. Осознавая это, Милия не решалась сказать ни слова.

Уйдя в глубокие раздумья, девушка, возможно, впервые за все это время столкнулась с мыслью о несправедливом положении ударных. Ведь их никто и никогда не спрашивал о том, чего они хотят, а просто давали очередное опасное задание ради блага гильдии.

Быть может, это и стало причиной недавнего предательства в их рядах. Думая об этом, Милия и сама не заметила, как ее сердце болезненно сжалось. Пусть среди генералов она всегда была более лояльна к подчиненным, но сейчас ее начало разъедать настоящее чувство вины.

И это чувство подкреплялось еще и знанием того, что ждало отряд Верса в Ватомире. Ведь генерал уже была в курсе о случившемся с еще одним их братом, по имени Квот.

Конвертоплан уносил солдат домой, активировав маскировочный барьер. Равно как и корпус MCC, ставший невидимым для посторонних глаз, воспоминания о проклятой столице постепенно пропадали из памяти ударных. И никто не желал, чтобы они когда-либо вернулись.

* * *

Ватомир, 19:17 вечера.

После приземления на ватомирском ВПП, отряд Фокстрот-сейв во главе со своим капитаном отправился в комнату для телепортаций, а Верс и его парни остались, чтобы подождать остальных. Равно как и Милия, которая все еще не могла подобрать нужных слов, чтобы сообщить им о случившемся.

Но ей и не пришлось. Стоило их конвертоплану показаться над городом, как к ВПП уже бежал первый заместитель Верса. К моменту приземления Морж уже был около ворот и быстро подошел к отряду, собираясь обо всем доложить. Но когда он недосчитался одного из бойцов, заветные слова сами застряли у него в горле.

— А… а где Глитч?

— Погиб, брат. Погиб, спасая нас.

— Ха? Что? — не веря словам Верса, Морж отвернулся и стал ходить из стороны в сторону. — Блядь… Блядь!

Капрал со всей силы толкнул грузовую тележку, попавшую ему под ноги, и схватился за голову.

— Вот сука!

— Морж, успокойся, — подойдя к бойцу, лейтенант взял того за плечо и попытался вразумить. — Мы все еще на задании, так что не привлекай внимание посторонних.

— Да плевать я хотел!

— Тщ! Так, закрой рот и слушай меня, понял? Мы все его потеряли. И лишь благодаря его жертве мы сейчас стоим здесь. А та девушка, если ты еще не заметил, сама госпожа Милия. Она пришла к нам на помощь и вытащила из западни, так что не смей устраивать перед ней сцену, тебе ясно?!

— Я… я понял, командир. Правда, понял. Но позволь мне доложить тебе кое-что, — Морж повернулся к Версу, после чего поднял свое забрало. — Это… связано с Квотом.

— Что с ним?

Лейтенант в непонимании уставился на капрала, а Милия, наблюдавшая за их разговором издалека, тяжело вздохнула. Видя то, как руки Верса непроизвольно задрожали, девушка тихо произнесла единственные слова, которые смогла подобрать для этой ситуации.

— Мне жаль…

* * *

В отличие от других городов гильдии, в военном госпитале Ватомира всегда было полно пациентов. Правда, большинство коек все также было занято ударными, но в остальном сходства заканчивались.

Количество бойцов, ежедневно приходящих сюда с травмами, было вызвано всем понятными причинами. Ватомир был и оставался самым неспокойным городом, где ежедневно случались как разовые, так и масштабные конфликты, длившиеся по нескольку недель. И в каждой отдельной стычке именно ударным приходилось вставать на пути разъяренных жителей.

То в кого-то здоровый камень бросят, то кислотой обольют. Бывали случаи, когда кто-то из толпы и вовсе применял боевую магию. Разумеется, ответ Отвергнутых был лаконичен. Но в результате это лишь приводило к еще большему числу жертв.

Даже сейчас демонстранты, которые вышли на улицы из-за очередной перепалки между шахтерами и солдатами, кричали под окнами о несправедливости и призывали остальных поддержать протест.

— Долой угнетателей!

— Больше никакой сверхурочной работы!

— Не дадим нежити загнать нас под землю!

— Мы больше не будем работать бесплатно!

Хоть большинство выражало протестующим свою симпатию, но работников госпиталя это касалось не всегда. Так, одна из медсестер полулюдок закрыла выходящее на площадь окно и недовольно обронила в сторону шахтеров пару фраз.

— … Нет бы у штаба бастовать, но куда там, нам же нужно больных будить. Пусть помучаются, а то им мало досталось. Черт-те что.

— Мисс, не могли бы вы вызвать врача?.. — раздалось с одной из коек.