Ударные
Шрифт:
Жители города с ужасом наблюдали за этим процессом. У многих были семьи и близкие в зараженных районах, но пока никто даже не представлял, насколько большой была эта трагедия. И к чему все это приведет.
Но помимо уничтожения мертвецов у гильдии были и другие срочные дела. Многие вопросы о прошедшем восстании остались без ответов. И на их поиски отправился отряд Верса, объединившийся незадолго до того, как лидеры мятежников начали газовую атаку.
Путь отряда «Goose company» лежал в корпус обслуживания ретрансляционной вышки. Это было одно из немногих мест в зараженной зоне, которое было освобождено, поскольку
Сам корпус был обнесен забором с колючей проволокой, а на его крыше уже установили пулеметные гнезда, чтобы защититься от возможной атаки мертвецов. Бойцов Верса встретил командир отделения связистов и проводил их внутрь здания, где перед ними предстал весь уцелевший после восстания отряд.
— И это все?.. — спросил лейтенант, обнаружив на посту лишь четверых связистов и пару гвардейцев.
— … В самом начале враг попытался завладеть корпусом. Мы не позволили. За одну эту ночь я лишился десяти своих людей. Надеюсь, оставшихся хватит, чтобы помочь в вашем расследовании.
— Спасибо, брат. Обещаю, мы доберемся до истины. Дрозд, нашел что-нибудь?
— Хм. Есть странная активность.
Сидя за терминалом, подключенному к базе данных ретранслятора, капрал повернул экран лицом к остальным. Показав всем на изгибающуюся линию, на которой периодически всплывали едва заметные всплески, он сделал свой неутешительный вывод.
— В штатном режиме ретранслятор работает только на заданные частоты, а прочие игнорирует. Но на графике активности видны серьезные колебания, что указывает на подключение к несанкционированным частотам.
— Серьезные? Да они же махонькие. Наверняка просто помехи или кто-то случайно подключился к главной частоте.
— Нет, Морж. Ретранслятор работает в одну сторону. К нему нельзя подключиться без ведома обслуживающих его связистов. А поэтому я должен спросить… — лейтенант посмотрел на командира отделения. — Вы отдавали приказ на подключение дополнительных каналов связи?
— Никак нет. У нас строгий регламент, и мы не имеем права перенастраивать ретранслятор без одобрения штаба.
— Но вы же видите эти скачки? — с подозрением спросил Дрозд. — Или для вас они тоже недостаточно большие?
— Нет. Ты прав, это аномалия. Но это значит, что за всем этим стоит кто-то из моих ребят…
Увидев, как командир буквально паник от такой новости, Дрозд решил, что перегнул палку, и поспешил извиниться.
— … Простите. Нам близки ваши чувства по отношению к отряду. И нам самим не хочется обвинять своих братьев во всем этом. Я был бы рад, окажись эти скачки помехами.
— Но это не так. Ха-а… будет сложно им это сказать, но…
Не успел командир договорить, как сзади к нему подошел один из связистов и что-то прошептал. Бойцы Верса переглянулись, но их не заставили долго ждать.
Чуть помедлив, командир отделения в неверии озвучил то, что ему передал подчиненный.
— Эм. Свирп признался, что это он добавил в вайт-лист новую частоту. И… и сказал, что сотрудничал с восставшими, дав тем возможность прослушивать все наши переговоры.
Все, кто слышал слова командира, уставились на связиста, смиренно держащего руки за спиной. При себе у него не было никакого оружия, но ударные все равно осторожно окружили его со всех сторон.
— Если это правда… — заговорил Верс, держа руку на кобуре, — …
я хочу задать тебе несколько вопросов.Глава 30
«На создателей надейся…»
После неожиданного признания предателя переправили в ватомирский штаб, где по совместительству находился карцер. Допросом остальных связистов сейчас занималась гвардия, но с главным подозреваемым предстояло разобраться лейтенанту Версу.
Помещения здесь были тесные, поэтому он оставил в камере только Дрозда для консультации и подстраховки, а остальным приказал подождать за пределами карцера. Снаружи также стояли гвардейцы, а вход был закрыт отражающим барьером, так что безопаснее этого места сейчас в Ватомире не было.
Но связист все равно испытывал тревогу, хотя сам допрос еще даже не начался. Шлем с него сняли, и было видно, как зрачки бойца бегают из угла в угол, а пристегнутые к столу руки неестественно дрожат. Хоть он и сознался, но, кажется, уже начал жалеть о своем выборе, видя реакцию со стороны братьев.
По большей степени его переправили сюда из-за страха расправы. В момент признания его чуть не пристрелил один из связистов, из-за чего нахождение в карцере стало для него своеобразной защитой. И все же всем было очевидно, что даже здесь он был далеко не в безопасности.
Наконец, когда Верс положил на стол терминал и голокуб, чтобы записать разговор, допрос можно было начинать.
— Итак, приступим. Назови свое имя и звание.
— Специалист УС-25213, Свирп, сэр.
— Ты сознаешься в том, что участвовал в сговоре с мятежниками и помог им получить доступ к нашей радиосвязи?
— Да, сознаюсь.
— Что ж, — лейтенант переглянулся с Дроздом и продолжил. — Расскажи, как им удалось тебя завербовать и когда это было.
— Я… это было неделю назад. Ко мне пришел знакомый боец и предложил помочь в организации восстания. Когда я согласился, он назвал частоту, к которой я должен был подключить ретранслятор в день мятежа.
— Назови имя этого бойца, пожалуйста.
— Рядовой Спей. Но это вам не поможет, он погиб незадолго до мятежа, когда во время патруля на его отряд напали протестующие… Можете найти его в списке погибших.
— … Найдем, — презрительно сказал Дрозд, скрестив руки на груди.
Записав что-то в свой терминал, Верс открыл досье фельдмаршала и продемонстрировал его Свирпу.
— Тебе знаком этот человек?
— Хм… Нет, я его прежде не встречал. За все время я виделся лишь с одним парнем. Он пришел в день восстания, чтобы проверить, точно ли я сделаю работу.
— И о чем вы говорили?
— В основном… он меня убеждал. У меня появились сомнения после смерти Спея, но тот человек уверял, что я поступаю правильно.
— А почему ты вообще решил предать гильдию? Создателей, братьев, всех лояльных Отвергнутым людей? Кто из нас тебе так насолил?
— Дрозд… — Верс укоризненно посмотрел на своего заместителя, но подозреваемый успокоил его.
— Все хорошо, сэр. Я это заслужил, — боец несколько секунд посидел в тишине, обдумывая свои дальнейшие слова. Но не найдя походящего ответа, решил сказать все, как есть. — На самом деле я не хотел никого предавать. Я живу ради службы создателям и гильдии, но… но что если то, чем мы занимаемся, неправильно?