Улан 4

Разведали и "вредные", мешающие друг-другу укрепления, так что через неделю, незадолго до рассвета, в шатре императора проводилось совещание…

— Итак, маршруты следования утверждены для каждого полка и каждой роты. Схемы есть не только у офицеров, но и у сержантов, а то и капралов. Так?

— Точно так, Сир, — отозвался Николичь, — по максимуму обеспечили.

— Молодцы. Далее — передовые османские укрепления защищает "мясо"… Информация точная?

— Проверено, Сир, — выступил вперёд Юрген.

— Замечательно. Феерический идиотизм, ну да не нам жаловаться.

Переждав смешки, сказал коротко:

— Ну всё, господа, с Богом. Поднимайте солдат, да прикажите артиллерии, чтобы та начала обстрел передовых позиций врага — но не сразу, пока там тревога не поднимется, будить турок не нужно. Пусть стреляют до тех пор, пока наши солдаты не подбегут вплотную. Начали!

Построение началось без привычных барабанов, флейт и свирелей — сержанты просто подняли людей и начали выводить их из лагеря. Утренний туман достаточно надежно скрывал перемещения славян, так что те успели не только выстроить в полки, но и преодолеть значительное расстояние, приблизившись в позиции осман на расстояние версты. Здесь уже шум от шагов десятков тысяч солдат скрыть было нельзя и турки подняли тревогу.

Всё… Заиграли флейты и застучали в барабаны барабанщики, передавая приказы командиров. Воины двинулись вперёд скорым шагом — благо, артиллерия тут же начала обстрел вражеских позиций. Да собственно говоря, особо обстреливать было и нечего — по "гениальному" плану Энвер-паши, венеды должны были завязнуть в передовых укреплениях, ну а в центре их ожидали уже настоящие сложности.

Аскеры передовых укреплений не стали дожидаться подхода славян, не желая принимать свою роль "мяса" — и шустро побежали вглубь собственных позиций. Венедская пехота и пехота Легионов прибавили шагу и перешла на бег…

Есть! И передовые отряды ворвались у турецкий стан, после чего пошли по заранее намеченным маршрутам. Скорость и ещё раз скорость! Вражеские отряды в тылу? Подавят бегущие следом!

Туман постепенно рассеивался и Рюген приказал подготовить воздушный шар, после чего и поднялся на нём в небо. Сжимая подзорную трубу, он внимательно смотрел на разворачивающуюся на его глазах баталию.

Не без огрехов, но в общем-то его воины справлялись. Идущие вторым эшелоном союзники… Здесь хуже, но не критично — уж на деморализованных турок хватить и неумелых болгарских воинов. А вот хорваты молодцы, молодцы… Наравне с Легионами идут, хотя венедам и уступают… Ну не зря же их тренировали по венедским образцам, да и среди офицеров — добрая половина — венеды-ветераны, перешедшие на службу Ярославу с благословения Владимира. Ага… сербы молодцы… Пусть работать большими отрядами они так до сих пор и не научились, но в составе мелких групп…

Император сидел в корзине воздушного шара до трёх пополудни, когда вражеский лагерь был захвачен окончательно и его люди преследовали беглецов или сгоняли немногочисленных пленных… Да, немногочисленных — ибо ему хоть и нужны рабочие руки для черновых работ, но не в таком же количестве…

Глава пятнадцатая

Во время перехода к Стамбулу армию императора неоднократно пытались обстреливать ракетами как английские, так и турецкие расчеты, но неудачно. Ракеты хороши, когда они летят в плотно построенное войско, да неожиданно, ну а разведка славян фактически исключала фактор внезапности. Так… несколько не слишком удачных пусков в сторону войск — и на этом всё. Потери? Были — покалечилось несколько десятков лошадей, напуганных совершенно инфернальным свистом индийских ракет [111] во время полёта, да десяток кавалеристов, пострадавших от паники лошадей. На этом, собственно, всё…

111

Индийских ракет — англичане позаимствовали их именно в Индии, где ракеты были прежде всего "пугалочками" для лошадей. Боевая ценность их весьма сомнительна и в РИ Ракеты Конгрива достаточно удачно применили только против беззащитного Копенгагена, да и то — понадобилось их около 40 000 и это не считая 6000 бомб. В дальнейшем даже усовершенствованные ракеты Конгрива буквально считанные разы приносили какую-то пользу и даже во время осады городов толк от них был далеко не всегда. Собственно говоря, ракеты того времени были относительно эффективны только против дикарей, на которых производили психологический эффект.

Ну а здесь — это ещё более примитивные варианты, от которых крайне мало толку.

Подойдя к Стамбулу, венеды несколькими ракетными залпами зажгли предместья, из которых уже вроде как удалились жители. И не зря — после того, как несколько сот ракет стали источниками многочисленных пожаров, из домов начали выскакивать вооружённые люди. Похоже, турки решили устроить засаду…

— Почему не предупредил? — Подозвав Юргена, сухо поинтересовался Грифич.

— Инициатива Али-Паши, — спокойно отозвался родич, — в последний момент решил славы добыть, приказав своим людям устроить засаду.

Недовольно покачав головой, Владимир ничего не ответил и удалился в шатёр. Войско тем временем разделилось на две части: одни отправились строить укрепления, другие обеспечивали охрану ракетчиков.

— Аа! — Донёсся многоголосый невнятный вой — и из ворот выплеснулись всадники, размахивая над головой кривыми саблями.

Выйдя из шатра и обменявшись недоуменными взглядами со штабными (османы даже не сделали попытки сбить строй!), Рюген махнул рукой Блюхеру:

— Командуй…

Генерал тут же отдал несколько коротких приказов, зазвучали трубы, флейты, взвились сигнальные флажки на столбах… И в турецкую кавалерию, преодолевшую примерно четверть пути до венедов, полетели ракеты. Не драгоценные изделия Богуслава, а захваченные у убитых англичан индийские "пугалочки". Сработали они как полагается, напугав вражескую кавалерию и сбив напор, после чего в дело вступила куда более точная и эффективная в полевых сражениях артиллерия.

Турки метались, но не отступали, а из Стамбула выплёскивались всё новые и новые волны аскеров, тоже не слишком организованных. Венеды, готовые к жестокой обороне, не дрогнули, приготовившись встретить врага, но… Османы не нападали, они убегали! Войска… если это можно было назвать войсками, пытались уйти по широкому коридору — между выстроившимися вояками императора и стенами Стамбула.

— Да что за бред, — пробормотал себе под нос Грифич, — они что, мятеж подняли?

Как выяснилось чуть позже, он оказался прав…

— Сир! — подскочил к нему сияющий штабной офицер, — войска османов разделились на два лагеря! Те, что убегают, не имеют родственников в Стамбуле и желают прежде всего защитить своих родных, живущих на том берегу.

— И много таких?

— Уверенно можно говорить где-то о пятидесяти тысячах, но если их бегство будет достаточно удачным, их примеру могут последовать и остальные.

— А боевые качества?

— В основном ополченцы, Сир. Они надеются переправиться на азиатский берег, захватывая лодки и корабли.

Рюген замолк, переваривая неожиданную информацию — ТАКОЕ поведение он совсем не ожидал встретить [112] . Но чуть позже началось ещё большее "веселье" — судя по рассказам захваченных пленных, в Стамбуле начались беспорядки под лозунгом "мы тоже хотим сбежать из столицы". Услышав такое, попанданец безумными глазами уставился на принёсшего весть гонца.

— Это слишком хорошо, чтобы было правдой, — пробормотал он негромко. Но нет — правда и только правда.

112

ТАКОЕ поведение он совсем не ожидал встретить — в РИ русские войска пару раз оказывались в зоне прямой видимости турецкой столицы и паника там каждый раз поднималась невероятная. Причём учтите, что русские войска были очень немногочисленны, а турецкие войска к тому времени прошли через серьёзные реформы и были заметно выше классом, чем в конце 18 века — времени полнейшего упадка и в РИ (ну а здесь — упадок "ниже дна").

Вообще турки вояки хорошие и смелые, но тут наверное что-то психологическое "Враг в сердце Османской Империи, всё пропало!" — и "сломались".

В его пользу сыграло сперва Пророчество О Взятии Стамбула Славянами, затем — "ребятишки" Юргена и Трауба со своими провокациями и вбросами дезинформации и наконец — неуместные действия султана и Дивана [113] . Да, англичане возвели на трон откровенно неумного, но жестокого и фанатичного правителя, которым легко можно было манипулировать в противостоянии с венедами. Отсутствие интеллекта нивелировалось умным визирем, который во всём (или почти во всём) слушался хозяев-англосаксов. Но как только события понеслись вскачь, султан сделал традиционный для Османской Империи ход — казнил визиря, после чего объявил все проблемы турецкой Империи происками этого самого визиря.

113

Диван — правительство султана.