Улан 4

— Сир, не удержим, — подошёл озабоченный Блюхер, — трупы перед пушками мешают нормально стрелять, сейчас с минуты на минуту рукопашная пойдёт. Тебе надо отойти, Сир.

— Сейчас? — Сухо усмехнулся император, которым начало овладевать боевое безумие, вроде бы давно уже забытое…, - нет… Передай всем — атака!

Зазвучали боевые трубы и флейты, застучали барабанщики и… армия начала движение вперёд. Как это принято в восемнадцатом веке — командиры впереди. И пусть Устав, написанный попаданцем, разрешал это только в крайнем случае… Но сейчас он настал.

Против них не привычная турецкая армия, воины которой могут похвастаться (даже сейчас!) очень неплохой индивидуальной подготовкой и отвратительной командной, готовые бежать, как только представится возможность… Нет, против венедов, шведов, легионеров и союзников стояли безумцы, мало что соображающие под воздействием наркотиков. Убивать — вот единственная мысль этих зверей… Да нет, звери разумней, чем наркоманы под наркотой… Безумцы, готовые убивать — и не замечать ран, драться с распоротыми животами и отрубленными конечностями… Сталкивались.

Залп из ружей — и передовые ряды осман упали. Задние тут же пробежали по их телам… Залп — и падают они. В штыки!

— Слава! — Бешено кричит император и войска отзываются:

— Слава!

Страшный штыковой удар снёс очередную волну безумцев, но потери были и у имперской армии — турки даже со штыком в животе стремились проткнуть обидчиков.

Владимир дрался в первых рядах, чувствуя уже забытое упоение боем. В левой — кавказская шашка — лучшее оружие для скоростной рубки. В правой — тяжёлая корабела, утяжелённая ближе к концу клинка. Рюген шёл, как настоящая машина смерти и со стороны казалось, что у него не две руки, а как минимум шесть. С возрастом он не потерял формы… пока не потерял… зато приобрёл колоссальный опыт. Время от времени император прорывался на десяток метров вглубь вражеских рядов, но слишком далеко не шёл, поджидая остальных.

За ним шли верные "Волки", буквально "прогрызая" дорогу гренадёрам, за которыми шла уже пехота. Получился своеобразный "клин" или остриё копья. Оно было не одиноким — вперёд пошёл Покора и Николичь, Бонапарт и Головины во главе Легионов, Ярослав…

Зря — потом Грифич будет ругать себя и своё окружение за чудовищный риск. Риск неоправданный — в бою погибнет Александр Головин, двоюродный брат погибшей Натальи. Фёдор Головин потеряет левую руку и приобретёт вечную ухмылку из-за рубца, пересекающего рот. Бонапарт получил тяжёлое ранение копьём в живот и выжил только чудом. Тяжёлое ранение в бедро получил Ярослав, после чего почти месяц передвигался исключительно на носилках, а позже — хромал до конца жизни. Да и остальные… Покора, Блюхер, Готлиб, Тимоня, сам император… Целых не осталось, ранения получили все.

Но потери самой армии для ТАКОЙ битвы оказались смешными — всего восемь тысяч убитых и столько же — тяжело раненных. И да — это действительно "всего" — против приблизительно трёхсот тысяч турок, принявших наркотики перед атакой, это немного. Османов в этой битве в плен не брали…

Как выяснилось позже, "Кредит Доверия" сперва от армии, а затем и от Империи, Померанский Дом получил колоссальный. Военные понимали, что пресловутые "острия копья" дали очень многое. Знали они, что "остриями" этими был сам император, его родичи и приближённые…

Глава шестнадцатая

Битва за Стамбул не закончилась захватом европейской части города — на азиатском берегу тоже хватало значимых строений и крепостей. Но высаживать десант под пушками… Нет, пойти на такое Рюген не мог. И без того уже от человеколюбия не стал жечь европейскую часть города ракетами, дав туркам возможность переправиться на другой берег. Впрочем… не только из-за человеколюбия — здесь были самые богатые дома и дворцы, так что… уговорили его сподвижники, да и солдаты прекрасно понимали — КАКАЯ их ждёт добыча.

И пусть золото-серебро османы успели перевезти на тот берег, но осталось много всего… "вкусного" — хотя бы сами дома. Солдаты его армии всерьёз намеревались осесть в этом благодатном месте. Не все, разумеется, но… если есть возможность "застолбить" дома для себя и своих родичей, глупо её упустить.

Как бы там не повернулась судьба, но Византий/Константинополь/Стамбул/Царьград расположен стратегически — и прежде всего для торговли. Так что затушив немногочисленные пожары, императорская армия встала на постой. Ранены были практически все, так что о немедленном продолжении операции речи не шло. Да и убитых нужно было похоронить…

Нельзя было забывать и о том, что порт по сути никто не контролировал — всё-таки несколько сот кораблей, стоящих неподалёку от берега, сила серьёзная. Померанский мог бы вывести артиллерию или ракеты, но… не хотел спугнуть.

Немногочисленные оставшиеся в городе жители — в основном чудом выжившие греки, армяне, славяне и крещённые арабы [118] всячески обслуживали победителей, попутно мародёря. Ну а самые умные из них "столбили" дома, с честным видом рассказывая, что это, дескать, их собственность. Мамой клянусь, да!

118

Крещённые арабы — арабы-христиане не редкость даже сейчас, а в те времена их было куда больше. Достаточно вспомнить, что распространение христианства началось с Сирии.

Венедский же флот во главе со Святославом только-только приближался к Царьграду. Идею напасть на флот османов одновременно с атакой города пришлось отбросить…

" — Не получается, — с сожалением сказал Святослав отцу, отложив в сторону карты и документы с расчетами. — Турок-то я смогу разгромить, но вот не скажу, что легко. Русские корабли на Чёрном море не то чтобы плохи… Просто запущены: видимо, все силы сейчас брошены на освоение Персии.

— Сильно? — Раздражённо спросил Владимир, "добрым" словом поминая Павла.

— Мм… да вроде бы и нет — мелочи, но мелочей этих набирается…

— Ясно…, - император мрачно замолчал, — копеечное скупердяйство бывшего ученика не в первый раз составляло проблемы. Похоже… Да, похоже — на Павла больше нельзя рассчитывать. Причём это не попытки подставить, а именно особенность психики. Ну… попаданец вспоминал, что в его Ветви Истории Павел вроде как был изрядно чудаковат… без подробностей… Так что, несмотря на совсем иное воспитание, наследственность сказалась… А чего удивляться-то? Папенька его, несмотря на неплохой интеллект, здоровьицем был слаб, а маменька… Ну что хорошего можно сказать о женщине, которая пила и плясала весь период беременности [119] , ведя самый разгульный образ жизни? Да и психологических проблем от родителей и прежде всего от маменьки, он не мог не набраться…

119

Пила и плясала весь период беременности — В РИ Екатерина вела себя именно так. Вообще, матерью она была такой скверной, что в наше время её моментально лишили бы родительских прав. Для примера: с маленьким Павлом она виделась раз в несколько дней (а то и недель), причём свидания эти чаще всего бывали во время очередного бала/праздника, длились несколько минут и обычно были вызваны приступами пьяного умиления или пьяного же угрызения совести. И более того — свидания эти были обычно посреди ночи… Представили картинку?

— Ладно, твои планы?

— Предварительно, — подчеркнул голосом Святослав, — в деле против турецкого флота я надеюсь прежде всего на тебя да на панику.

— Ну-ка…

— Смотри: сперва при штурме города неизбежно страдает порт, а соответственно — и корабли. Затем будет… Надеюсь будет (!), переправа беженцев…

— Ты тоже идеями гуманизма проникся? — Хмыкнул Рюген.

— Да не гуманизм, всё проще — тут или штурм и золото-серебро, но с охрененными потерями с нашей стороны, либо ракеты по городу — без потерь, но и без какой-либо выгоды в обозримом будущем, либо вот так — с беженцами и без ракет, но город должен остаться относительно целым.