Улей
Шрифт:
– Да и сама Фидель – крипотная дева, – ежился Нико.
Фидель любила чистить свои ножи. У нее их было семь. Самый большой достигал в длину двадцати сантиметров, самый маленький – пяти. У каждого ножа – свое сечение клинка и, очевидно, свое назначение. Четыре она всегда таскала с собой (два – за голенями высоких ботинок, один – за корсажем платья, еще один – в складках юбки). Три остальных лежали в небольшой сумке через плечо.
– Зачем тебе столько оружия? – недоумевал Саид.
– Для защиты, проведения ритуала и хорошего настроения, – безмятежно отвечала
Фидель любила молчать, если ее ни о чем не спрашивали. Она жила в себе – нет, скорее, даже вращалась. Ей была присуща воздушная грация, с которой она двигалась, свистела и так же изящно уходила в себя. Это становилось понятно по ее отсутствующему взгляду.
– Ты пугаешь иногда, знаешь? – спрашивал Саид.
Она выныривала из себя, как из глубокого океана, и посылала ему фирменную косую ухмылку.
– Страх – это тоже метод познания другого.
Мысль была глубокая и требовала осмысления.
Они торчали в квартире Винсента уже почти две недели. Было начало ноября. За окном нещадно хлопал ветер, но снега пока не ожидалось. Зато каждый день шел мелкий, колючий дождь, и казалось, что погода им за что-то мстит.
Дальнейшего плана пока не имелось. Фидель обещала провести их в тюрьму, но ей требовался определенный день – новолуние. В это время руны Мирры слабеют, как и она сама, и тогда их сногсшибательное трио может пройти внутрь незаметно.
– Любая магическая защита питается энергией того, кто ее поставил. Мирра – Мать, и ее время – полная Луна, а мое – новолуние и растущая Луна. Следовательно, она не сможет защитить себя и будет почти как обычный человек.
На такой план оставалось только показать ей большой палец. Ничего лучшего у них в любом случае не было.
– Поэтому тогда она пристрелила вашего Винсента, а Нико удалось сбежать, – пояснила она еще кое-что. – Винсент с малым ворвались во время новолуния, в единственный день ее немощи. Если бы они сунулись при полной луне, то Мирра, даже не выходя из своего кабинета, смела бы обоих движением одной руки. Но у ведьм тоже есть слабости.
Саид проникся к Фидель неким подобием доверия за эти две недели, но не мог понять, было ли дело в том, что она хотела им помочь, или в том, что она ему все-таки нравилась.
Все это время их общение носило достаточно сдержанный характер, не считая ее нахальных взглядов, особенно когда он вышел из ванной с полотенцем на бедрах. Но невысказанные желания создавали особое напряжение, проступающее между ними, стоило им остаться один на один.
Сейчас между Фидель и Саидом возникла очередная неловкая пауза. Они сидели рядом на диване, и расстояние между ними было меньше трех сантиметров. В такие моменты он не знал, что ему делать. Фидель нравилась ему и одновременно ужасала своею… непознаваемостью.
Она косо следила за ним и вдруг импульсивно пересела к нему на колени.
В голове Саида кто-то прокомментировал придурочным голосом: «Вот это поворот!»
Сам он язык проглотил от ее порывистости.
Ее пальцы коснулись его спадающих на лоб волос, и она аккуратно
откинула их назад, разглядывая его лицо с очарованием и легким весельем.– Надоела твоя нерасторопность. Нико ушел в магазин, – тихо сказала она ему. – У нас есть полчаса.
– Ты… слушай, все как-то быстро, не находи…
Фидель его поцеловала, и это можно было расценить как самый эффективный способ заткнуть его здравый смысл. Саид так и застыл со слегка приподнятыми вверх руками. Через минуту они сами опустились и стиснули ее тело.
– Другое дело, а то ты как школьник, – расхохоталась Фидель.
Что-то в нем сопротивлялось, потому что не так он себе все представлял, но и скидывать ее с себя хотелось все меньше.
– Ты жуткая, Фидель. Самая жуткая девушка, которую я когда-либо встречал, – умудрился вставить он в коротком перерыве между поцелуями. – И это, наверное, комплимент…
Когда они вернулись в реальность, прошло явно больше получаса. Фидель поправляла сбившиеся кружева платья, а Саид очухивался на диване, пребывая в наркозе от ее запаха. Это было что-то из ряда вон выходящее. Осталось ощущение, будто он прошел через все черные ритуалы разом и переродился. Но наряду с этим росло странное ощущение собственного безволия перед ней.
– Что на тебя нашло? – вопросил он.
– У меня есть потребности, – она оглянулась на него через плечо, поправляя корсет. – А у тебя разве нет?
– Да, но… – осторожно начал Саид.
– Я в восторге от умников с красивым подбородком. Грех отказываться от такого, когда оно под носом.
Это слегка покоробило его слух.
– Ты говоришь как любитель собак, который признается: «Люблю только лабрадоров. Хорошая порода».
Фидель опять расхохоталась и поцеловала его. У Саида снова отнялись ноги и язык, последний – в буквальном смысле.
– Ведешь себя как девушка, которую бросили после первого секса, – скептично ответила она и встала с него.
– Ну, примерно так я себя и чувствую.
– Я подумаю, что мне с тобой делать.
Он ошалело уставился на нее, а челюсть на автомате упала. Отличный поворот.
– Да что с тобой вообще? – рассерженно спросил он. – Ты появляешься из ниоткуда, спасаешь нас, потом домогаешься меня и еще думаешь, что можешь как-то распоряжаться мною дальше?
– Тебе не понравилось? – склонила она рыжую голову набок, при этом ее длинная коса свесилась чуть ли не до пола.
– Теперь точно нет.
– Жалко, – пожала она плечами. – А я довольна. Пойду кофе сделаю.
И она ушла на кухню. Саид чувствовал себя сконфуженным и в некотором роде использованным. Все обернулось мерзким и странным. Черт разберет эту Фидель… Или это ее способ глушить чужие подозрения на ее счет? Выходка дала противоположный эффект: теперь он вообще ей не верил.
Он решил слегка пройтись, поэтому накинул куртку и вышел в подъезд. Оставаться с ней на одной территории сейчас не хотелось. Под дверью неожиданно обнаружился Нико, который, раскинув ноги в рваных джинсах, ковырялся в телефоне. Рядом с ним притулились два пакета из супермаркета.