Ульмигания

В груди что-то остро рвалось и булькало. Он закашлялся, а Помандо тут же вытер ему рот. Тряпка была кровавой.

«Жаль, — подумал Линко. — Мало я послужил князю».

Неподалеку разгоралась какая-то свара. Кричали все громче, и в голосах слышалась угроза. Кто-то смеялся. Линко повернул голову в ту сторону.

Виссамбр и Герлак Рыжий стояли друг против друга уже с мечами в руках и готовы были схватиться в драке. Оба с разных сторон держали за одежду юную мергу лет двенадцати-тринадцати. У нее были огромные и опустевшие, бессмысленные от ужаса глаза.

— Тебя вообще не было с нами! — рявкнул Герлак.

— Потому что я уводил Налубе от твоей рыжей задницы! — заорал Виссамбр.

— Вы еще проткните друг друга из-за этой сучки, — смеялся Тирско, размахивая флягой. — Рыжий, ткни, ткни его мечом.

— Ну попробуй, возьми ее! — кричал Герлак.

— Я не только ее возьму, я еще унесу с собой твою поганую рыжую немецкую башку! — кричал Виссамбр.

— Виссамбр, ну-ка съезди этому тощему немцу в ухо! — подзадоривал Тирско.

Они так орали, что не заметили, как подошел Ванграп.

— Что тут происходит? — спросил он.

— Да вот — два дурака сучку не поделили, — смеясь, сказал Тирско.

— Эту?

Витинги притихли и отступили от девушки.

Громче стали слышны мерные удары в колокол.

— Это я ее нашел, — сказал Герлак Рыжий.

Мерга, казалось, пришла в себя и, как пойманный зверек, затравленно скашивала глаза то на одного витинга, то на другого.

— Подними руки, — сказал ей Ванграп.

Она подчинилась.

Ванграп взмахнул мечом и рассек девушку поперек на две части.

— Теперь вам будет легче ее делить.

Линко отвернулся.

Подошел Тирско и присел рядом на скамью.

— Вот так, брат Линко… — зачем-то сказал он и поднес флягу: — Хочешь хлебнуть?

Линко кивнул. Тирско осторожно влил ему в рот немного меда. Напиток приятно горчил полынью, и его запах напоминал о разогретых летним солнцем дюнах на западном берегу Самбии.

От нескольких глотков из фляги Тирско Линко заметно полегчало. Грудь, казалось, расправилась, и дыхание уже не давалось так болезненно. Он даже смог приподняться и самостоятельно сел, прислонившись к бревенчатой стене. Только колокольный звон медью отдавался в голове.

— Ну, ты прямо совсем молодец, — сказал, вставая, Помандо. — Посиди-ка пока здесь с Линко. Мне нужно на стену.

— Где мы? — спросил Линко.

— В Вилаве, — сказал Тирско, протягивая ему флягу.

— А зачем бьют в колокол?

— Видишь ли, брат Линко, Налубе нас все-таки нашел и запер здесь. Их там, за стенами, видимо-невидимо. Ночью они, конечно, не полезут, понимают, что тут сидят не пилигримы из Алемании, да и зачем им лезть? Они знают, что и мы до утра не высунемся. Ванграп приказал звонить в колокол — может, кто из орденских братьев услышит, придет на подмогу.

— А если никто не услышит? Сколько мы будем здесь сидеть?

— Ну, это не нам с тобой решать. Об этом пусть Ванграп думает. Он — князь, ему ума больше дано. Да ты не переживай, долго сидеть не будем. Налубе утром пойдет на приступ. Не думай об этом. На, лучше хлебни еще.

— Постой, мы же в Вилаве.

— В Вилаве, точно. Сам догадался?

— Тут из колодца должен быть подземный ход.

— Думали уже об этом. Налубе как услышит, что колокол стих, тут же начнет рыскать по окрестностям. А у нас четверо раненых, да ты вот еще занемог. Да на двадцать три воина только пятнадцать лошадей. Быстро уйти не получится. А в поле нас Налубе в корм для свиней нарубит, и охнуть не успеешь. Так что, сиди, брат Линко, отдыхай, пока колокол звонит.

Они помолчали, прихлебывая из фляги. Потом Линко попробовал встать. Получилось.

— Ты куда это собрался? — спросил Тирско. — Не на стены ли? Сидел бы уже. Там пока и без тебя воинов хватит.

— Мне нужен князь.

Ванграп сначала его и слушать не хотел.

— Такого не было и никогда не будет, чтобы я своего витинга оставил.

— Князь, я уже не жилец, — сказал ему Линко. — Мне, так или иначе, до Бальги не добраться.

Он кашлянул и сплюнул на землю сгусток крови.

— Я и стою перед тобой только потому, что пьян. А протрезвею — тут мне и конец. Позволь хоть умереть с мечом в руках. Не хочу перед смертью видеть монахов в душной келье.

Ванграп отвернулся, постоял в раздумьях и позвал Тирско.

— Отдай Линко одну из своих фляг и помоги подняться на колокольню.

Потом повернулся к витингам.

— Уходим через колодец. Поманда, собери витингов со стен. Хельмерик, всех лошадей зарезать. Да посмотри, чтобы люди напились крови вволю. Раненым — в первую очередь. Виссамбр, готовь раненых.

В лесу было много снега, и идти пришлось след в след.

Чтобы обмануть Налубе, уходили не на запад, к Бальге, а прямо на юг, в Бартию к Гирдаве, там правил верный Ордену молодой князь из рода Рендалов.

Пока шли, все время оборачивались назад на звон колокола. Примерно через орденский час [98] ближе к полуночи небо позади на севере окрасилось в оранжево-алый цвет пожарища. Налубе все-таки решился на ночной штурм. Заметив зарево, все, как по команде, встали. Потом колокол прозвучал в последний раз. Не услышав очередного удара, долго прислушивались. Наконец поняли, что больше колокол не зазвучит. Кто-то из немцев вслух произнес молитву. Кто-то из витингов в бессильной ярости скрипнул зубами.

98

Орденский час — в Тевтонском ордене сутки делились на восемь часов.

Глава 2

Ванграп — Альбрехт фон Эбур — десять дней подряд не снимал кольчуги. Вши донимали нещадно, а подшлемник вонял не меньше конской попоны. Однако ванну принять он не успел, хотя кнехты налили воду в дубовый чан. Вызвал магистр.

В зале для церемоний уже были рыцари, слушавшие сбивчивый рассказ мальчишки, сына поселенца из Лохштедта. [99] Только вчера оттуда прибыл гонец с известием, что в районе Шоневика видели скопление вооруженных самбов. Рыцари замка решили напасть на них неожиданно и немедленно выступили к поселку, оставив для охраны замка только одного из братьев с десятком кнехтов. Теперь же выяснилось, что лазутчик из крещеных самбов, который донес о скоплении язычников, на полдороге сбежал. Крестоносцы, почуяв неладное, спешно повернули назад, к Лохштедту, в котором уже шла к тому времени резня.

99

Замок Лохштедт — не сохранился, был на мысу, юго-западнее Фишхаузена.

Отряд у самых ворот встретила засада, и со стен на них посыпались копья и камни. Мальчишка бежал в тот момент, когда братьям удалось ворваться в замок и бой шел уже на площади, перед замковой капеллой. Самбы превосходили гарнизон замка во много раз. По словам мальчишки, они наводнили Лохштедт и его окрестности. Мать мальчика вместе с другими женщинами заперлась в башне форбурга. Они собирались поджечь ее, если пруссы одержат верх. Мальчик не сомневался, что так и случилось, пока он на рабочей кляче добирался к магистру Ордена.