Умей вертеться

— Ты утром приходи, дочка, да спроси. Авось найдется карточка. В чужой-то вотчине не всяк сориентируется.

Я благодарила старика и удалилась, сделав вывод, что утреннее посещение регистратуры вряд ли принесет больший успех, чем ночное.

Прямо из автомобиля по сотовому я позвонила Марине и вновь попросила ее о помощи:

— Ты же сама мне идею подала. Вот теперь и отдувайся.

* * *

Утренний кофе, как известно, бывает самым ароматным и вкусным. Я люблю пить первую чашку, сидя в постели, которая во время приготовления напитка предусмотрительно прикрывается одеялом.

Постель еще хранит тепло моего тела и манит в свои объятия так, словно в ней запрятан магнит небывалой мощности. Немудрено, ведь я спала всего-то каких-нибудь пару часов, а впереди трудный день, полный неожиданностей.

В том, что неожиданности сегодня будут иметь место, можно было не сомневаться.

Я поставила чашку на журнальный столик и сладко потянулась. На зарядку уже времени не оставалось. Лучше пожертвовать ею, чем макияжем.

Лениво тащусь в ванную, с сожалением смываю остатки сна и принимаюсь колдовать над своим лицом.

Надо позвонить Нине, узнать, что там у нее. Оказалось, что наш шантажист опять затаился и пока не проявляет себя.

Наконец наступает очередь магических двенадцатигранников — обычный утренний ритуал, который я нарушаю очень редко. Моральная поддержка магических костей мне сейчас нужна, как никогда.

— На правильном ли я пути, милые косточки? — Разумеется, именно этот вопрос меня волновал больше всего.

8+18+27 — «Существует опасность обмануться в своих ожиданиях».

А-яй, милые! Вот этого мне меньше всего хочется. Если мои ожидания не оправдаются, то я вообще не знаю, в каком направлении двигаться дальше. Тогда останется один-единственный шанс — выловить преступника в момент передачи денег.

А я даже не знаю пока, каким образом он хочет их заполучить. Ну что ж, поживем — увидим. Ждать оставалось недолго, всего-то… Я взглянула на часы. Бог ты мой!

— Пора, Татьяна Александровна, — подбодрила я свое отражение в зеркале. — Удачи тебе.

Когда я подъехала к больнице, Марина ждала меня на крыльце.

— Тань, я договорилась с девчатами. Но ты знаешь…

Я знала: разумеется, кому это надо — по первому зову частного детектива тратить реактивы и так далее.

— Я поняла, Марин, не волнуйся. Они в обиде не останутся.

— Какая ты понятливая, — улыбнулась девушка. — Все бы такими были. Тогда мы и зарплату вовремя бы получали. Жди. Я сейчас.

Она скрылась в помещении больницы и минут через десять появилась с коллегой, такой же молодой девушкой, как она сама.

Катя, так звали Маринину подругу, несла картонную коробку с пробирками. Там же упакованные в плотную бумагу бежевого цвета другие инструменты. Маринка несла под мышкой объемистую потрепанную книгу.

— Вот, Тань, даже подобие регистрационного журнала в кладовке надыбала, чтобы все было тип-топ. Не подкопаешься!

Около девяти мы были в пятой школе. В школе тихо — шел урок.

Марина решительным шагом направилась в учительскую, а я к Ленке пережидать процедуру. У нее урок еще не начался. Я видела, как она прошествовала по коридору в свой кабинет.

— Дарья Михайловна, — обратилась к мывшей пол в коридоре нянечке выглянувшая из учительской завучиха. — Позовите сюда, пожалуйста, наших мужчин. Тут девушки из военкомата.

Лена хотела закрыть дверь, чтобы обсудить со мной ночной разговор, но я ее остановила: мне не терпелось видеть, как будут развиваться события.

Вскоре в учительскую потянулись мужчины сдавать кровь: проковылял престарелый трудовик, важно проплыл физкультурник в спортивном костюме.

Динамита пока не было.

— Ты что это здесь устроила? — строго поинтересовалась подруга.

Я улыбнулась.

— Мы от военкомата. Нам поручили провести медосмотр ваших драгоценных мужчин.

Ленка фыркнула и довольно ядовито поинтересовалась:

— Таким образом ты решила заполучить кровь подозреваемого на анализ?

Я довольно кивнула.

— Не пойму, что ты к нашему Огурцу, — тут подруга смутилась и поправилась, — то есть к Огурцову, прицепилась? Ты ведь сама сказала, что у преступника должны быть царапины на лице.

— Должны, — задумчиво кивнула я, — а может, и не должны.

— И как же это понимать?

— Сама пока не знаю.

И я действительно не знала. Появились у меня кое-какие догадки, но если они подтвердятся… Поживем — увидим.

— Лена, он с Гавриловой дома у нее занимался?

— Не знаю. Но, по-моему, нет.

А, вот наконец и Динамит, собственной персоной.

— А с какой это стати медосмотр? — удивленно спросил он у физкультурника, который вышел из учительской и направился в спортзал.

— Кто их знает, — отозвался тот. — На СПИД, наверное, проверяют. — И довольный своей дубовой шуткой, хохотнул.

Я в напряжении ждала. Мое нервное состояние передалось и Елене Михайловне:

— Ой, Тань, не дай бог у него окажется кровь первой группы. Я представить себе не могу, что в нашей школе такое может случиться. Это же кошмар! Сенсация!

— Кошмар, — согласилась я. — Лен, чтобы не терять времени, ты не могла бы по журналам посмотреть, у кого из девчонок заметно улучшилась успеваемость по физике?

— Так ведь журналы на уроках у преподавателей. А почему тебя это интересует?

— Мысль одна пришла. С царапинами связанная. Может, царапины и были, только на спине?

— Ой, господи, Танька, с тобой не соскучишься! Ты что хочешь сказать… — Ленку осенило. Даже не знаю, как она могла угадать мои мысли. Наверное, это оттого, что мы с ней слишком хорошо знаем друг друга. А потому порой читаем мысли друг друга. Она ужаснулась: — Ты хочешь сказать, что они эти оценки купили за определенные услуги?!

Я пожала плечами. Я сама еще ни в чем пока не была уверена…

Наконец-то все было кончено. Динамит отправился продолжать урок. Я вышла из кабинета и направилась к учительской.

— У последнего мужчины, Огурцова Романа Николаевича, кровь первой группы. Резус-фактор отрицательный. А на антитела к гепатиту «А» я проверю в лаборатории. Давай вези нас обратно, и в больнице все сразу станет ясно.

Мы мигом погрузились в машину и помчались в восьмую горбольницу.

Анализ на антитела не занял много времени.