Урод

Глядя на него, Лилайна невольно улыбнулась, но, не говоря ни слова, вышла.

До зала ее провожал стражник, и она внезапно заметила, что успела привыкнуть к полуголым войнам, белым коридорам с огромными колоннами, к балконам и жаре нестерпимой даже в тени.

Ей пришлось подождать мгновение перед огромной дверью на входе в зал. Глядя на нее, Лилайна вдруг засомневалась. Она пришла просить помощи у Эштара, у страны, которую ее отец завещал избегать. Не обманул ли ее принц Эштарский? Не обретет ли ее родина погибель, когда на ее землю ступят войны другой страны? Конечно, предполагать, что Эштар захватит Рейн таким образом было глупо. Если бы подобное желание было, его давно бы осуществили. Но мог ли Антракс захватить его для себя?

Она внезапно усомнилась в силе договора. Она представила, как нелепы будут ее попытки призвать к ответу принца, окруженного своими людьми. Ей вспоминалась холодная расценка сравнительной стоимости ее родных рыцарей в сравнении с бойцами эштарской пехоты. Она еще не знала, что в Эшхарате в страже служат худшие, а не лучшие войны. Зато хорошо знала, что один Антракс способен на многое. Она только сейчас поняла, как сильно рисковала и как много доверила ему. Словно еще миг назад это была их личная игра, а огромная дверь, внезапно навалилась на нее строгой реальностью, в которой их союз кажется, как никогда невозможен.

Дверь медленно отворилась, открывая ей зал. Она увидела едва различимый узор на полу, и ей стало совсем страшно. Сжимая веер двумя руками, принцесса Лилайна сделала шаг, поспешно вспоминая, что иного выбора у нее все равно нет.

В зале все располагалось немного иначе. Когда она была здесь впервые, он был похож на противостояние королевской семьи и знати, теперь же король был главной фигурой большого полукруга, в котором мужчины занимали свои места в широких креслах.

Выйдя в центр, она невольно взглянула на Эеншарда, как на основного политического собеседника. Ей вдруг стало интересно, смотрит на нее король как на принцессу или как на невестку? Эта мысль ее почти смутила и она непременно покрылась бы румянцем, если бы не видела суровый, почти пренебрежительный взгляд тестя. Ей показалось, что на нее смотрят как на маленькую глупую девочку.

– Они все будут смотреть на тебя, как на пустое место. Просто смирись с этим, - говорил Антракс накануне. – Требовать от них уважения сейчас так же продуктивно, как голыми руками останавливать жернова. Забудь о них, позволь им существовать в ином измерении и живи в своем, не замечая этих взглядов. Смотри на стену над их головами и не думай ни о чем, кроме дела.

Антракс был по правую руку от отца, сидел на поджатой левой ноге и, подпирая кулаком щеку, казалось, скучал, но Лилайна видела, как скользил его взгляд по ней, медленно изучая каждую линию, а потом их глаза встретились. Его взгляд был как всегда непроницаемо холодным, но ей стало чуточку теплее. Она заговорила, глядя лично ему в глаза.

– Я рада встрече с вами, господа.

Ее взгляд скользнул вверх. Она больше не искала лиц, а легко осматривала стену, словно смотрела на всех присутствующих, чуть повернув голову набок.

По залу прошел тихий шепот. Ее обращение было не свойственно Эштару, но если бы девочка из долины обратилась к ним, как полагалось по кодексу Совета именуя мужчин древнеэштарским словом «Дэраб», что значит «имеющий власть», она признала бы их власть над собой, а сохраняя свою манеру говорить, Лилайна, сама того не зная, защищалась от невидимых тонкостей эштарского языка. К тому же ее узнали, одарив Антракса еще одной порцией заинтересованных взглядов.

Принц уже жалел, что затеял эту глупость с маской и невольно закрыл на миг рукой глаза, но тут же опомнившись, отбросил волосы и машинально вцепился пальцами в шею, чувствуя себя как никогда неуютно. Он даже не догадывался, как много в восприятии мира играла маска, за которой он прятался, а без нее стал чувствовать все куда острее.

Благо хотя бы Лилайна не заметила его короткого замешательства, после которого, взяв себя в руки, он снова стал смотреть куда-то сквозь нее, невольно замечая, что ее руки сохраняли изящество, даже цепляясь за маленький предмет. Сегодня она явно была увереннее, чем он сам.

– Мое имя Лилайна Даргос-Рен и я дочь Вильяма Рен-Ро, последняя из своего рода и в то же время обладательница неоспоримого права стать матерью нового рода королей Рейна.

Говоря это, она повернула плечи, вытянула шею и застыла на короткий миг с едва различимой улыбкой, отражающей гордость за свое происхождение. Она буквально чувствовала на коже руки принца, направляющие ее.

Антракс закрыл глаза, мысленно выругался и из последних сил взял себя в руки. Ему нельзя было думать о посторонних вещах и отмечать ее послушание. Сейчас главным была готовность вмешаться в любой момент, если хоть что-то пойдет не так.

Лилайна же, напротив, осмелела. Собственное имя действительно напомнило ей о том, что она имеет право решать и говорить сейчас перед этими суровыми мужчинами и если бы они не принимали это право, то не позволяли бы ей здесь появиться с самого начала, а значит, она смело могла сказать все то, что собиралась.

Выдержав короткую паузу, необходимую, на случай если кто-то решит с ней заговорить или высказаться, она продолжила:

– Я пришла просить у вас поддержки, чтобы вернуться домой и занять трон, принадлежащий мне по праву.

– Принцесса умерла, - внезапно сказал Генер Шад, сидевший слева и чуть позади принца Мэдина, согласно правилам их родства.

– Да, меня признали погибшей, - сообщила Лилайна. – Этот факт меня крайне огорчает, ибо является явным признаком измены. Если вы сомневаетесь в моем имени, то принц Мэдин, посещавший регента Огюста чуть больше года назад может подтвердить, что я действительно принцесса Рейна.

– Только он уже король, - усмехнувшись, сказал Мэдин, явно намекая на ее дядю.

– Я не признаю короля Огюста, - уверенно и не повышая тона, ответила ему Лилайна. – Я жива и здорова, а значит, его коронация всего лиши фикция, не имеющая под собой законных оснований.

 - Но ты же несовершеннолетняя по всем законам, - пожимая плечами, сказал герцог Крайд.

Лилайна посмотрела на него, чуть повернувшись направо.

Антракс молчал, и Лилайна не спешила отвечать. Она помолчала, перекинула веер и сделала шаг, начиная описывать дугу, чтобы охватить весь совет своим взглядом.

– Вы правы, - признала она, – но ведь это не вечное состояние.

Лилайна сделала еще шаг и внезапно обернулась, резким, но очень нежным движением взмахнула веером, она перестала вспоминать, что именно они обсуждали с Антраксом накануне. У нее просто была цель, которую необходимо было достичь.

– Давайте откровенно, - предложила она. – Вам не по душе король Огюст еще больше чем регент Огюст. Я, - она невольно коснулась груди левой рукой, - увы, теперь поддерживаю ваш взгляд на вещи. Насколько я знаю, принц Мэдин недавно вновь встречался с незаконно коронованным Огюстом первым. Прошу, скажите мне, Ваше Высочество, выполнил ли мой дядя хоть что-то из своих обещаний?