Урод

– Да, конечно, - согласилась Элли.

Она уже успокоилась и могла разумно рассуждать.

– Я понимаю, - повторила она.
– Но я совсем ничего не знаю о принце, может, ты расскажешь о нем?

– А ты все это время у Мэдина в гареме была и ничего не узнала? Не верю, там нашего господина обсуждают больше чем своего.

– Да, это правда, но я не сплетен хочу, а того, что может мне помочь. Может, нельзя что-то говорить или делать в его присутствии. Он ведь нездоров?

– Здоров!
– Кам так вскрикнула, словно ее возлюбленного оскорбили, - Просто правая нога у него чуть короче, но из-за обуви это совсем незаметно, а спорить с ним нельзя - он всегда прав!

– Я запомню, - мягко ответила Элли и улыбнулась девочке.
– И не обижайся, я не хотела оскорбить принца. Он тебе нравится?

Кам смущенно отпустила глаза.

– Моя мама говорит, что принц такой же благородный как его мать и потому он примет только ту женщину, которая не испугается его обожженного лица, поэтому когда взойдет моя алая звезда, я обязательно попрошу его снять маску. И я не испугаюсь, потому что для меня он всегда будет прекрасен!

Девочка усмехнулась и заявила:

– Тогда я стану женой принца и буду с ним до конца жизни!

– Только замуж он уже позвал меня, - вмешалась неожиданно для себя Лила и тут же, опомнившись, добавила: - Только я ему отказала.

Кам посмотрела на нее как на врага и выбежала из комнаты, не желая плакать при чужаках.

– Он предлагал тебе стать женой?
– удивилась Элли.
– Почему же ты ему отказала?

– Он знает кто я и хочет стать королем, - прошептала Лилайна.
– Ему нужна наша Родина, разве могу я ее вот так продать? К тому же, я обручена с Гэральдом.

– После отказа он...
– Элли запнулась, подбирая слова: - Взял свое?

– Он? Свое? Элли, он не трогал меня! Но Элли, это же Антракс, вспомни, как мы с тобой говорили обо всех ужасах, которые про него рассказывают в других странах?!

– Да, он горбун-коротышка с противным смехом, - строго напомнила фрейлина самый абсурдный из слухов.
– Все что о нем говорят мало похоже на правду. Ты явно ничего не знаешь о здешних нравах.

Лила посмотрела на подругу. При всей их дружбе Элли никогда прежде не обращалась к принцессе на "ты". Это врезалось в сознание, но Лила старалась этого не замечать, кусая губы.

– Тут мужчина не мужчина, если он не может ездить верхом и содержать огромный гарем. Здесь ум имеет значение, только если ты обладаешь силой. В совете нет стариков или хромых. Это не наш двор. Здесь право рождения не самое важное. Понимаешь?

– Нет, - призналась Лила.
– Король любил его мать и явно любит его, куда больше, чем этот уродец того заслуживает.

Элли отрицательно покачала головой.

– Воли короля хватило бы, чтобы ввести его в совет вместе с Мэдином в год их двадцатилетия, но никакая королевская воля не помогла бы ему удержаться в совете семь лет. Его должны одобрить большинством голосов, в случае, если хоть кто-то усомнится в его праве, считаться равным другим членам совета.

– Кто скажет подобное о сыне короля? А если и скажет, разве выживет он после этого? И можно заплатить тем, кто будет голосовать.

Элли только покачала головой.

– Это не работает здесь, - коротко прошептала она.
– Пока я была в западном крыле, я читала их кодекс - свод законов, не весь, а только тот том, который советовал прочесть Мэдин. Все это было там.

– А мне подсунули какую-то книгу со сказками, - фыркнула принцесса и подала подруге зеленый томик, - еще и злится, что я не прочла.

Элли пролистала книгу и ее глаза засияли восторгом.

– "И не будет дана власть слабому, немощному и глупому. Старик должен уйти на покой, глупец молчать, а слабый иль больной принять защиту сильных" - прочла она с радостью.
– Три главы в одном абзаце, и все понятно!

Она закрыла книгу, вновь открыла в поисках имени автора, но нигде его не нашла. Книгу начинал текст о короле, что должен быть самым сильным, самым умным и самым смелым.

– А я так мучилась с кодексом, - выдохнула Элли.
– Там такие сложные формулировки, а это куда легче. Почему же вы ее не прочли?

Лила посмотрела на Элли с недоумением:

– Я понятия не имела, что это все может быть важно.

Элли только вздохнула.

– Знаете, вы меня, наверно, не поймете, и, может быть, осудите, но я предпочту стать наложницей Антракса чем вернуться домой. Я готова целовать ему ноги хотя бы за то, что я здесь и сейчас в безопасности. Меня не трогали там в гареме, но я очень многое видела.

– Госпожа Дерб такая страшная?

– Очень строгая и жестокая. Она всех наложниц контролирует, все за них решает, слуг лупит за любую провинность, даже внучкам дышать не дает.

– Внучкам?

– Да, у Мэдина есть две дочери и маленький сын.

Лила вспомнила ту женщину в черном.

– Кажется, я видела ее, и она не показалась мне такой уж страшной.

Элли только пожала плечами.

– Пусть так, только прошу вас, хоть немного подумайте о том, что от принца зависит ваша жизнь и судьба.

– Если он хочет мой трон, то не тронет меня. Я нужна ему живая.

– Но это не значит что целая, да и ваша жизнь - вопрос спорный, если вы не пойдете ему навстречу, то зачем с вами возиться? А тут, между прочим, плохих наложниц иногда страже отдают для забавы.

Элли положила книгу у ног принцессы и встала.

– Вы, наверное, попросили принца спасти меня, так?

– Да.

– И он сделал это ради вас.

– Он это подстроил.

Элли пожала плечами.

– Если вы станете воевать с ним на его территории, я вас не поддержу, - сказала она и отступила, оставив принцессу одну.

Сама же Элли хотела поговорить с другими девочками и узнать побольше о своем новом Господине.

1. Падение принцессы Рейна (5)

Антракс сидел в кресле в кабинете брата и смотрел на шумную площадь города через резное окно. Маска лежала на его коленях. Когда дверь открылась и вошел Мэдин, Антракс не дернулся и не стал скрывать лицо, а просто посмотрел на брата.

– Ничего, что я ушел не прощаясь? – спросил он.

– Ничего, сам же знаешь: там никто никому не нужен, особенно ты. Только отцу приходится дожидаться финала. Кстати, не хочешь пообедать?

– Как раз хотел предложить.

– Тогда надевай маску, пока я буду командовать.