Урод

– Велиан, - жалобно прошептала она.

Сопротивляться она не могла, что-то внутри мешало ей даже закричать.

– Что ты..?

Она не смогла спросить.

– Еще мгновение, - прошептал он у самого ее уха, вдыхая запах ее растрепанных волос.

Сквозь ткань платья она чувствовала его руки. Одна все еще сжимала ткань ее платья у талии, чтобы не уползти ниже, другая скользнула по шее и мягко приподняла ее голову.

Он взглянул в ее испуганные глаза, почти касаясь губами ее губ.

Она была растеряна, испугана и ничего не понимала. В этот момент он мог легко заполучить ее такую маленькую и беззащитную, но простил бы он себе подобное? Нет, потому глядя в ее серые блестящие от эмоций глаза, он позволил себе лишь едва ощутимый поцелуй, похожий на прикосновение ветра. Едва коснулся губами ее губ, замирая так и выдыхая жар. Ее взгляд изменился. Испуг сменился неловкой растерянностью, но он отстранился, вставая на ноги, чтобы не совершить того, о чем потом пожалеет.

Она все же приподнялась, не понимая, что только что произошло, наблюдая, как он подошел к краю и взглянул вниз. Его разум проснулся слишком рано, напоминая ему о том, кто он сам и кто она такая. На краткий миг захотелось шагнуть вниз и исчезнуть, просто потому, что никогда больше всего этого не повторится, но она вдруг заговорила.

– Может быть, ты останешься? – спросила она.

Он обернулся, не веря, что после случившегося она говорит именно об этом.

– Прости, но я должен, - проговорил он, подавая руку. – К тому же нам пора, тебя наверняка уже ищут.

Она с легкой опаской взяла его руку, поднимаясь на ноги, но тут же сама приблизилась, уткнувшись носом в его грудь.

– Не уезжай…

Он только обнял ее и снова поцеловал в макушку.

– Забудь.

Она дернулась, подняла на него глаза и коснулась его лица холодными, влажными от волнения ладошками. Пальцы скользнули по повязке, но он тут же поймал их и отстранил, не позволяя изучать грубый рельеф.

– Покажи мне, - прошептала она. – Если ты не хочешь оставаться, если не хочешь объяснять, что с тобой происходит, дай мне хотя бы запомнить тебя.

Она говорила тихим, но все же уверенным шепотом.

– Забудьте меня, Ваше Высочество, - прошептал он, глядя в ее глаза. – Запомните только ветер над Рок-Реном, остальное пусть исчезнет.

Он поцеловал ее руку и шагнул к лестнице.

– Нам, правда, пора.

Она кивнула, чувствуя боль у самого сердца. Ей было горько и от внезапного «вы», и от холода его голоса. Ей хотелось все вернуть, но Велиан перестал улыбаться, хоть и смотрел на нее с прежней внимательностью.

3. Ветер над Рок-Реном (9)

Оставив ключ на гвоздике в стене, как было заранее условлено, Велиан молча покинул храм. Лилайна шагала за ним молча, невольно отмечая, что его хромота стала бросаться в глаза. Это открытие еще больше огорчило ее, словно она внезапно стала такой же, как все остальные, судившие его не за поступки. Он действительно начал хромать сильнее, хоть и старался этого не делать. Боль в некогда сломанном бедре давала о себе знать. Это заставляло его злиться. Тело, словно уловив перемену в его настроении, решило ему напомнить о сложности реальности, отзываясь не только болью в ноге, но и еще неприятным чувством в пояснице. Вот только сейчас, прислушиваясь к улице, он понимал, что их уже нашли и если еще не дали о себе знать, то только потому, что таков был приказ.

Его уже мало волновала принцесса, куда больше его тревожило другое. Сколько человек пошлет за ним граф? Насколько хорошо подготовлены эти люди? Будет ли у него хоть какой-то шанс сбежать?

– Велиан, - внезапно прошептала Лилайна, заставляя его прервать размышления и обернуться.

Она стояла средь улицы, сжимая глупые бусы.

– Давай не будем возвращаться? Пожалуйста.

– Что? – переспросил он растерянно. – Что значит, не будем?

Он подошел к ней, чтобы заглянуть в ее глаза.

– Я за сегодня почувствовала больше, чем за всю свою жизнь. Я не хочу назад.

Велиан внезапно рассмеялся. Это был жесткий грубый, почти истерический смех.

– Сегодняшний вечер – это только игра, - заявил он холодно. – Очнись, в реальности ты не в состоянии выжить вне замка, не говоря уже о том, что у тебя есть долг перед твоей страной.

– Какой долг? Они все решат вместо меня, они…

Она чуть не заплакала, видя холодное лицо человека, который, как ей казалось, понимал ее.

– Прекрати, - велел он холодно. – Не важно, кто и что решает, ты нужна своей стране. Даже если все решения до конца твоих дней будут принимать другие люди. Твое существование для простых людей - гарантия их спокойствия и стабильности. Почему я должен говорить это тебе? Кто из нас вообще королевской крови?

Он злился, и она это понимала, а еще она понимала, что он прав и опускала глаза.

– Прости. Я просто не хочу, чтобы ты уезжал.

– Отложи это до завтрашнего дня, - предложил он куда мягче, протягивая ей руку. – Да и разве этот вечер не дал тебе много, именно как принцессе?

Она подняла на него глаза, не совсем понимая, о чем он, приняла его руку и пошла рядом, ожидая пояснений.

– Разве знать и чувствовать свой народ, это не то, что делает монарха хорошим правителем?

– Наверное, но… разве можно его не чувствовать?

– А разве мир в замке и вне его похожи?

– Нет, - глухо ответила принцесса, чувствуя себя пристыженной.

Ее учил править простолюдин и, говоря простые, вполне очевидные вещи, открывал ей глаза на то, что она должна была знать без него.

В полном молчании они добрались до замковых ворот. Часового почему-то не было на месте. Это удивило принцессу, но не Велиана, что мысленно говорил спасибо графу, явно желающему оставить принцессу в неведении.

В тишине, не отпуская ее руки, он шел по саду, слыша слишком много разных мелких, но важных звуков. Его, как и любого мальчика в Эштаре, учили убивать с раннего детства. Бесконечные интриги знати и их нелюбовь к его персоне, несколько покушений и множество безумных приключений за пределами родной страны выработали в нем настоящий инстинкт. Он чувствовал угрозу, улавливал ее в каждом шорохе. Он мог услышать как из ножен достают меч, даже если это делал мастер. Дворцовая стража Рейна была не так хороша как воины его родины, потому он точно знал, что он уже окружен, как минимум, шестью стражниками с оружием наготове, но делал вид, что ничего не происходит.

– Теперь ступайте, - сказа он, отпуская руку принцессы.

Ей оставалось пройти совсем немного до колонного коридора и подняться в свои покои.

– А если меня увидят? – спросила она, растерянно.

– Вас все равно узнают, ступайте.

Она нерешительно шагнула вперед, прошла немного и обернулась.

– Может, все же останешься? Ты нравишься дяде Огюсту, да и дядя Вильям, граф Шмарн, благоволит тебе. Неужели может быть предложение лучше этого?

– Не может, - признался Велиан, - но я не приму его.