Усмиритель душ
Шрифт:
Неужели… Палач Душ?
Чжао Юньлань выронил нож и потерял сознание.
Глава 37.
Плащ Палача Душ окутал их обоих стеной чёрного тумана, через которую ничто не могло пробиться, и туман этот взвился до небес, отрезав весь окружающий мир от этого кусочка земли.
Прижав Чжао Юньланя к себе, Палач Душ приказал:
— Выходи!
— Возвращайся на место.
Кукла послушно обернулась серым туманом, который свернулся клубком и исчез у него в рукаве.
Ван Чжэн тоже вышла наружу и взволнованно посмотрела на Чжао Юньланя.
Палач Душ смерил её ледяным взглядом, пугающим до мозга костей, и призрачное тело Ван Чжэн пробрала дрожь.
Наконец, он отвернулся, чтобы опуститься на землю, и осторожно устроил Юньланя в своих объятиях.
— Не мне тебя судить. Ты его подчинённая. Жди.
Она послушно отлетела прочь и замерла у самого края туманной стены.
А Палач Душ словно опасался опускать свою ношу на землю, хотя Юньлань к тому времени уже столько натерпелся, что его бы точно не испугала грязь. Приглядевшись, Ван Чжэн поняла, что лезвие глефы Палача Душ покрыто пятнами тёмной крови.
Из чёрного рукава появилась бледная рука и мягко утёрла кровь с уголка губ Юньланя. Коснувшись его лица, Палач Душ склонился к нему, словно желая поцеловать: он вёл себя так, будто грубый и злой Хранитель в его руках был хрупким, драгоценным сокровищем.
Ван Чжэн удивлённо распахнула глаза.
Юньланю потребовалось много времени, чтобы прийти в себя, а очнувшись он понял, что опирается на чьё-то плечо, и скривился: его словно выдернули из комы, не оставив ни капли жизненной силы.
С трудом открыв глаза, он поднял голову:
— Вы…
К его губам прижался твёрдый палец. Палач Душ устроил ладонь напротив его сердца и мягко произнёс:
— Не нужно слов. Сосредоточься.
От его пальцев по телу Юньланя медленно растеклись ледяные струйки энергии, и тот невольно содрогнулся, принимая дар, и постарался расслабиться, позволив прохладе охватить себя целиком. Отключил все защитные механизмы и передал свою жизнь в знакомые руки.
Жёсткая и яростная натура Палача Душ порождала морозный, жгучий поток энергии, и бурлящий в теле Чжао Юньланя хаос под его властью постепенно улёгся и успокоился.
Юньлань всегда восхищался этим таинственным существом, с тех самых пор, как декрет Хранителя оказался в его руках. Они множество раз работали вместе в критических ситуациях, и ни разу за это время Чжао Юньлань не видел Палача Душ вышедшим из себя.
Тот всегда хранил ледяное спокойствие и оставался вежливым и максимально сдержанным, держа в надёжных цепях свою жестокую суть, и не позволял пробиться на поверхность даже крупице того, что наверняка творилось у него внутри.
Говорят, в ограничении можно постичь настоящую свободу. Если кто-то многие тысячи лет скрывал бушующую внутри бурю, этот кто-то либо проводит свои дни в страданиях, либо уже давно находится на уровень выше всех остальных.
Дождавшись, пока болезненная духовная пытка отступит, Чжао Юньлань неохотно открыл глаза и сел.
— Благодарю. Можно сказать, мне снова повезло.
Палач Душ отпустил его как будто с неохотой и слегка отодвинулся, ответив:
— Я рад помочь… Но Хранителю не следовало игнорировать моё предупреждение.
— Всё эта глупая девчонка виновата, — пожаловался Юньлань, ткнув в неё пальцем. — Я ужасно переживал, она же работает на меня. Не мог ведь я бросить её здесь умирать? — Его лицо потемнело. — А ну иди сюда, живо!
Ван Чжэн молчаливо подлетела ближе, и Юньлань резко щёлкнул кнутом: Ван Чжэн зажмурилась, но удар её не коснулся — только хлестнул по земле, оставив глубокую отметину.
— Смотри на меня. И подойди ближе. Женщин я не бил и не собираюсь, — буркнул Юньлань, и кнут в его руке обернулся бумажным талисманом и пёрышком опустился ему на ладонь. Один из уголков был мокрым от крови. — Даже официальный приказ не заставит тебя прислушаться ко мне, так?
Ван Чжэн молча опустилась перед ним на колени.
— Ты мне это брось, — резко приказал Юньлань, не двигаясь с места. — Давай, поднимайся. Нечего кланяться, я забыл кошелёк в машине, и красного конверта* тебе не видать.
Ван Чжэн с силой закусила губу.
Чжао Юньлань, бросив на неё рассерженный взгляд, вытащил сигарету, но чужая рука ловко выхватила и выбросила её.
Юньлань только устало потёр нос, борясь со странным чувством дежавю.
— Я читал твой файл, — сказал он, растирая пальцы и не зная, куда их девать. — Ты умерла в 1713 году, на второй год гражданской войны в клане Ханьга. Скажи, почему сейчас? Это ты принесла жертву у подножия столба? Что это вообще такое?
— Это не просто столб, — сказал Палач Душ. — Это Столп Природы.
Знакомое название. Чжао Юньлань, подумав, нахмурился:
— Одна из четырёх реликвий?
— Хранителю многое известно, — кивнул Палач Душ.
Сначала солнечные часы, теперь это… Четыре мистических артефакта столетиями были безвозвратно потеряны и разбросаны по миру, а Чжао Юньланю за каких-то полгода довелось повстречаться уже с двумя из этих древних реликвий. Может, стоило начать закупаться лотерейными билетами?