Усмиритель душ

empty-line/>

Юньлань прекратил жевать и посмотрел на него.

Чу Шучжи уставился в ответ.

Го Чанчэн переводил взгляд с одного на другого и не мог понять, что происходит. Оба пугали его до чёртиков, но он не смел ничего говорить, лишь молча смотрел.

Спустя долгую паузу Чжао Юньлань сказал:

— Старина Чу, ты парень умный, я редко встречаю настолько умных людей. Я не стану тратить время на объяснения, уверен, ты и сам понимаешь, почему.

Чу Шучжи задумчиво смотрел на мясо перед собой. Он ничего не сказал, и никто не знал, что было у него на уме. Вёл он себя так, будто ничего не произошло.

Через четверть часа они снова выдвинулись в путь, только на сей раз их маленькую группу возглавлял Чу Шучжи.

Солнце, так ярко светившее утром, теперь сменилось снегом. Они шли на запад, почти час убив на спуск с горы, как вдруг Го Чанчэн заметил что-то в снежной белизне. Что-то весьма знакомое. Бросившись вперёд, он принялся раскапывать снег и в итоге увидел пластиковую руку.

— Шеф Чжао! Шеф Чжао! Это рука Ван Чжэн! Её рука! — закричал он.

«И правда талисман, — подумал Юньлань, спеша к нему. — Возьми его с собой, и тебе повезёт».

Он выдернул руку и хлопнул Го Чанчэна ею по спине.

— Она отпала с того дешёвого пластикового тела, которое ты купил. Но где же сама Ван Чжэн?

Лёгкий снегопад не смог бы так быстро присыпать руку, рассудил Юньлань. Возможно, она свалилась откуда-то сверху.

Чу Шучжи огляделся вокруг, а потом сверился с картой и хлопнул Юньланя по плечу:

— Глянь-ка сюда.

Метрах в трёх над их головами был утёс, где зиял, затянутый зарослями и присыпанный снегом, вход в большую пещеру. Однако в нём явственно выделялась протоптанная дорожка, что и привлекло внимание Чу Шучжи.

Глава 34.

В маленькой горной хижине было тихо. Линь Цзину позвонил друг Чжао Юньланя и сообщил, что дорога будет завалена ещё три или четыре дня. Шэнь Вэй со своими студентами сошлись на том, что выжившие в Речной Деревне, учитывая лавину, не будут гореть желанием общаться, и решили вернуться в город Дракона, как только вернётся Чжао Юньлань.

Староста подогрела немного молока для Да Цина и занялась завтраком, а другие студенты по указанию профессора пошли помогать Линь Цзину.

Задача была простая, но жестокая. Под командованием Линь Цзина они выкопали все до единого черепа, которые пытались вчера проникнуть в хижину, и выложили их в ряд на земле. После этого фальшивый монах разыскал здоровый камень и принялся дробить их в мелкую крошку.

Через какое-то время к ним присоединилась Чжу Хун, вытащила из сумки маленькую бутылочку и выпила из неё странную жидкость, а затем заняла место Линь Цзина, один за другим кроша черепа, как орешки. Ни один не уцелел: работа была проведена эффективная и качественная.

Это странное похоронное утро продолжалось до тех пор, пока их не позвали завтракать.

Чжу Хун двигалась так, словно была под чем-то: отпихнула Да Цина, который сидел рядом с профессором, и сама уселась рядом с ним.

— Профессор Шэнь, — грубо сказала она, — передайте мне шоколадный соус.

Одному богу известно, каким на вкус было вяленое мясо с шоколадным соусом, но Чжу Хун ела с удовольствием, искоса поглядывая на совершенно спокойного Шэнь Вэя. А затем притворилась, что пролила шоколад, и небрежно заметила, глядя в пол:

— Наш шеф за тобой ухаживает.

Шэнь Вэй медленно обернулся к ней.

— Ты же знаешь, правда? — уточнила Чжу Хун, словно ради поддержания разговора.

Шэнь Вэй не изменился в лице и вместо ответа протянул ей ещё один пакетик соуса.

— Хочешь ещё?

Чжу Хун замолчала и вскинула глаза, обвела Шэнь Вэя странным подозрительным взглядом. Её круглые зрачки сжались до узких прорезей: это были глаза хладнокровной твари. Змеиные глаза на красивом девичьем лице.

Шэнь Вэй же спокойно вернулся к еде, словно ничего не случилось.

— Он тебе нравится? — мягко спросила Чжу Хун, понизив голос и приблизившись к его уху.

— Зачем тебе знать? — ровно уточнил Шэнь Вэй.

— Я… — Чжу Хун обежала его взглядом. — Я просто любопытная и угнетённая сотрудница, имею право совать нос в дела шефа.

Шэнь Вэй слегка улыбнулся.

— Раз такая любопытная, почему сама всё не выяснишь?

С мягким смехом он снял с огня котёл с нагретым молоком и спросил:

— Не ешь всухомятку. Хочешь пить?

Чжу Хун, скривившись, ответила ему фальшивой улыбкой:

— Хочу. Спасибо большое.

Её пальцы продавили отчётливые вмятины на кружке. Шэнь Вэй, не заметив, налил ей молока и привычно заботливо заметил:

— Пей, пока тёплое.

Вмятины на кружке стали ещё глубже.

Во взгляде Шэнь Вэя дрогнула улыбка, но он спрятал её, поставив котёл на место. И вдруг ощутил что-то странное и с изменившимся лицом обернулся к окну.

Чжу Хун с недоумением ощутила, что серьёзность на его лице её ужасно смущает. От такого Шэнь Вэя инстинктивно хотелось убраться подальше, но Чжу Хун одёрнула себя.

С чего ей было бояться обычного университетского учителя?

Бред какой-то!

Солнечный свет остро блеснул на линзах очков Шэнь Вэя.

— Я наелся, — сказал он. — Приберусь во дворе. Не сбегайте никуда и слушайтесь взрослых.

И он вышел на улицу.

Никто не обратил внимания на эту странную сценку. Вот только двадцать минут спустя, когда все позавтракали и вышли наружу, оказалось, что Шэнь Вэя нигде нет.