Узвитон

– Всё это, конечно, верно. – Согласился Витя. – Но, как правило, люди стремятся к лучшей жизни. Побольше заработать денег, чтоб семья не бедствовала, детей своих обеспечить. Рискованно, но ради благих намерений.

– Да, благими намереньями выстлана дорога в ад. – Усомнился я. – Так можно всё, что хочешь оправдать. У Гитлера тоже благие намеренья были, если б наши деды его не завалили, некому сейчас было рассуждать о благих намереньях.

–Ну, это ты хватил. Глупо конечно рисковать последними сбережениями. – заступился за игроманов Дима. – А так, можно небольшую ставочку сделать. Выиграл чуть-чуть и уходи. Главное не увлекаться, без фанатизма. Шальные деньги они до добра не доводят. Сколько было случаев, выигрывают по сто, двести тысяч и тут же проигрывают. Всё алчность, да жадность. К деньгам нужно спокойно относиться и тратить с умом, а лучше, чтоб они ещё и доход приносили.

Дима вышел на лоджию покурить.

– Хорошо, когда везёт в жизни. – Продолжал Витя. – Выигрыши, наследство на голову валятся. Весело. А так работаешь, работаешь, пока не заработаешь. Просто беда.

– Да нормально всё. – подбодрил Витю я. – Кроме денег в жизни полно бесплатных радостей. Надо просто радоваться жизни.

– Это мы умеем. – Улыбнулся Усачёв. – Это мы можем.

– Ну и всё. – Подмигнул я Вите, который в это время подливал лимонад в кружку Димы, который курил на лоджии.

– Эх! Народ гуляет, девчата смеются. – Зашёл на кухню Дима. – Хорошо. Ну, по последней кружечке и разбежались.

– Да, я уже всё разлил. – Подтвердил Виктор. – Пей Дима.

Дима довольный сегодняшним вечером начал пить хороший, шипучий лимонад, вместо вожделенного пива.

– Эх! Хорошо пиво, аж в нос бьёт! – радовался Дима, глядя на нас, давящихся от смеха. – Люблю когда пиво свежее.

– Это самое свежее. – Сказал серьёзно Витя и чуть не подавился от смеха своим пивом.

– Конечно, свежее лучше всего освежает. – Чуть не рассмеялся я.

– Ага. Я вот прям, чувствую, освежает так хорошо. – Согласился, ничего не подозревающий Дима. – И бодрит так, без горечи. Видал сейчас Наташку с Викой, они даже в темноте своими ногами весь двор освещают.

– Да классные девочки.– Веселился Витька.– Только не твоего полёта.

– Ой, ли? – возмутился Дима, и стал рассматривать кружку с «пивом». – Чем это я им не гожусь.

– Они обе в универе учатся. – Улыбался Усачёв. – И язычки у них подвешены, знаешь, скольких они облапошили, таких лопухов?

– Как это?

– А вот так. – Продолжал веселиться Витя. – Заглядится какой-нибудь простак или пара простаков, на ножки и давай подкатывать. А им того и надо. Раскрутят на деньги, да ещё домой напросятся, там всё обчистят. И были таковы. А встретят потом, только хохочут.

– А, что никто на них не жаловался? – удивился Дима.

– Ты их вообще-то видел? – смеялся над удивлённым Димой, Виктор. – Да те, кто с ними общался, мечтают, чтоб их ещё раз эти красотки облапошили, что, кстати, и бывает.

– Не понимаю. – Досадовал Дима и глядел на кончающееся пиво. – Что им денег родители не дают?

– Да всё у них есть. – Хохотал в открытую Витя. – И родители богатые и друзья с деньгами, приколы у них такие. Ну, вроде хобби.

– Не понятно. – Допил «пиво» Дима.

– Нравиться им над людьми прикалываться.– Хохотал Витя. – А ещё появится у одной из них поклонник и она ему: «Ты мне нравишься! Я тебя сразу заметила!» и т.д. А потом: «Достань мне тот цветок из клумбы! Ущипни вон ту девчонку, она мне не нравится!», в общем, играются, пока не надоест.

– А дальше? – не унимался Барабанов.

– А дальше, это главное! – смеялся Усачёв. – Как-то, подходит одна из красоток и целует невзначай горе поклонника. И тут появляется «обманутая» возлюбленная, скандал с разводом и девичьей фамилией. Этих женских штучек у них навалом.

– А ты чё всё ржёшь как конь? – улыбнулся Дима. – Небось, тоже за ними бегал?

– Да за ними все бегали. – Продолжал хохотать Усачёв. – Потому, что мы мужики так устроены, всё понимаем, всё знаем, но древние инстинкты, заставляют нас бегать, за противоположным полол. А тут такие крали, что мёртвого поднимут.

Дима подозрительно посмотрел на Усачёва, сказал, что ему, наверное, пора, но Витя не унимался.

– Может ещё пива? – улыбаясь и, изыскано вежливо, предложил он.

– А, что ешё есть? – спросил Дима.

– Для тебя всегда найдётся! – сказал Витя и достал из холодильника лимонад «Дюшес» довольно тёмного цвета похожего на пиво.

– Это ж лимонад. – Определил по бутылке Дима.

– Да? А ты до этого пил и говорил, что пиво отличное! – закатился от смеха Витя и я с ним за одно.

– Да ну вас, с вашими детскими приколами. – Улыбался, махнув рукой, Дима. – Пойду я лучше с Викой и Наташкой пообщаюсь.

– Давай, только в очереди сначала постой. – Смеялся Виктор. – Они девушки общительные и поклонников у них хоть отбавляй. А тебе, кстати, какие больше нравятся рыженькие или светленькие?

– Я когда на них смотрю, никак не могу решить. – Задумчиво сказал Барабанов.

– Во-во! Это называется эффект двух зайцев. – Согласился Витя. – Я думаю, они на этом специально всю свою тактику и построили.

– Но мне, рыженькие, наверное, всё-таки ближе. – Рассуждал Дима. – Рыжее солнце и всё такое.

– Ну, пока, охотничек. – сказал Витя и закрыл за Дмитрием дверь. – Пошли на лоджию поглядим охоту на лис.

Мы вышли на свежий майский воздух и стали ждать появления Димы. Во дворе было тихо и безлюдно, только где-то в доме орал телевизор, пытаясь донести до всех последние известия. Тёплые испарения от нагретого за день асфальта, гуляли по колодцу двора. Они поднимали вверх запахи цветущей черемухи, который приятно будоражил ноздри и нес свежесть весенней ночи. Почему-то такие ночи кажутся особенно волшебными, и ощущается приближение какого-то чуда. Какого, каждый решает сам, ведь ночь то волшебная и можно ожидать всего, что не пожелаешь. Вот и Дима наконец-то вышел из подъезда. Он осмотрелся и, неспеша закурив, двинулся в сторону своего дома.

– Да, наверное, не увидим мы сегодня шоу.– Огорчился Витя. – Клоуны все попрятались, и публика разошлась по домам.

– Я тоже, наверное, пойду.– Сказал я, глядя в темноту двора. – Первый час ночи всё-таки.

– Ну, давай. – Согласился Витя. – А то хочешь, ночуй у меня, мало ли чего ночью бывает. Дима, что он здоровый, к нему не пристанут, а к тебе могут.

– Да, нет. Я пойду, тем более у меня тут защитница центровая есть.

– Это которая?

– Ты её знаешь, которая светленькая.