Узвитон

– Не хочешь – не играй! Иди вон – спи! А рот мне не затыкай, где ещё поговорить как не за картами.

– Ну, да ты живёшь-то один. Жениться тебе надо Вова! – стал соблазнять мастер Никол-Николыч – вот и поговорить будет с кем.

– Ты никак мне свою Машку сватаешь?

– Да ты, что свят-свят! Машка ребёнок, дитя, а ты старик!

– Ничего себе дитя, больше меня в два раза! Мне её в жизни не прокормить, ты же мою зарплату знаешь!

– Знаю, потому и держись от неё подальше.

– Опять четыре балла! – Расстроено прервал Юрий. – Ровно тридцать, обидно.

– А ты как хотел? – Радовался Чук. – Один ты, что ли профессионал. Мы и сами с усами.

– Ладно, сейчас мы вам отомстим –Пригрозил Юра.

– Отомсти-ка, попробуй,– подзадоривал Вова – мстун.

– Сейчас-сейчас получишь, по самые не балуйся!

– Ты думаешь, масть пробил и король, не-е-е-т Юрочка, не всё так просто! Ты для начала партию набери, а затем и грози.

– Ну, что сколько насчитал?

– Шестьдесят одно, очком поносу!

– Да…, а я шестьдесят насчитал. Яйца Юра!

– Ну-ка, дай сюда я пересчитаю!– Виталик выхватил из рук Глазова карты.– Счетовод-любитель! Ну и где здесь шестьдесят одно, вот пятьдесят и ещё десятка, шестьдесят ровно. Ну, Юра! Ну, голова.

– Не хочет Юра яйца получать!– Веселился «Чукотский». – А получишь, ой получишь! Сколько верёвочки не виться, а конец всё равно будет!

– Ты не каркай Вова, всё нормально. Настоящие игроки при счёте десять, только играть начинают, а у нас пока восемь.

– Вам ещё парочку записать? Сейчас запишем, не переживай.

– Смотри, как бы вам не списали. А потом ещё «отару» не засадили.

– Помечтай, помечтай – мечтать не вредно!

– Так, давайте быстрее «отару» засаживайте, да мы сядем!– Торопил игрочишек Витька.

– А ты за кого, за Вову болеешь, что ли? – Обижался Юра.

– Я за победителя, кто быстрее другого высадит, за того и болею!

– Щас тебе Вова засадит, и вылетишь из-за стола. Ну, точно, вылазь Юра!

– Ты погоди!

– Чего погоди, вылазь тебе говорят, Владимир кладите карты и получайте «отару», восемь сверху и яйца, всё в одном флаконе, отодрыши!

Зинчук аккуратно разложил на столе карты по старшинству: валет крестей, четыре дамы и «шаха».

– Вот она мечта шахматиста! – Сиял Чук.– Ну, как Юрий? Хорошо? Ой, хорошо! Получил и свободен!

– Ничего себе! – Не верил своим глазам Юра. – Вот это да!

– Да уж! – резюмировал мастер.

– Против такой карты не попрешь! – постскрипничал Виталик – Это вам не хухры-мухры!

– Ну, чего? Раздавай Генаха! – торопил Витька – Время-то идет.

– Вы работать-то собираетесь? – из отворившейся двери гремел начцеха Семёнов.

– А! Да-да! – залепетал Витька, и все остальные дружно двинулись на выход.

– А мы сидим тут! Заигрались. – Оправдывался Николай Николаи. – А чё обед уже кончился?

– Время – пять минут! – грозил, улыбаясь, Петрович. – Останетесь все без премии! Вить? Ген? Вы идите сейчас наверх в ПДБ помогите стулья, столы перетащить в соседний кабинет.

– А у них своих мужиков, что ли нет? – Зароптал мастер.

– Я им тоже так сказал, а они мне: « Мы не мужики – мы конструктора!».

– Ладно, сейчас придём, в туалет только заскочим! – согласился я – В туалет-то хоть можно?

– Да, конечно! Об чём речь! – и Антон Петрович побежал по своим начальничьим делам.

Пришлось нам после обеда перетаскать кучу всякого хлама из одного кабинета в другой.

Хорошо ещё нам дали в помощники Диму Барабанова, ростом он два метра и шкаф мог поднять с одной стороны в одиночку. В общем, Дима брал шкаф, а с другой стороны мы с Витей болтались. И конечно после такого променада пришли мы в цех уставшие. А тут ещё мастер нам работы притащил. И началось: чертежи, детали, размеры. Работа бывает разная, иногда простая, где допуска размеров плюс-минус пять десятых миллиметров и металл простое железо, иногда сложная, где размеры до одной десятой, вдобавок материал нержавейка или алюминий, да ещё пятый класс чистоты. А нам молодым везло на всякие сложности и проблемности. Вот и сейчас мастер дал работу из-под ЧПУ, вроде ничего сложного, блок из нержавейки. Надо только заусенцы снять и резьбу нарезать М3 и М4. Предварительно конечно стали рассверливать резьбовые отверстия тройку на два и шесть десятых миллиметров, четверку на три и четыре. На первый взгляд работа для слесаря привычная, но.… После первой же детали обозначилась проблема. Сверла, конечно, трещали, но это не главное.

– Что такое не пойму? – досадовал Витя, который сверлил рядом со мной, за соседним станком. – Сверло не идёт дальше и всё.

Стали смотреть, отверстие «глухое» и довольно глубокое не видно ничего. Отнесли в О- Т-э К-а, и там под большой лупой со светом разглядели в конце отверстия обломок сверла. Конечно, тут сразу и чепэушнику досталось, который свёрл наломал и заточнику, что свёрла плохо наточил, ну и нам конечно, за то, что долго ковырялись. В общем, свёрла выжгли из деталей и отдали опять. Закрутилась, завертелась адская машина работы, не зря же кто-то вывел теорию, что мы на земле находимся в аду, а уж потом, пойдя очищение земной жизнью, попадаем в рай. Тяжело жить на Земле, зато потом будет легче, наверное. Самое главное в земной жизни – это использовать до конца свой шанс успешно пройти очищение. Конечно, было бы просто: родился человек сразу его бултых с обрыва, как делали древние спартанцы со слабыми детьми, и ты уже в раю. А нет, так не пойдёт, не хочешь человеком на земле, будешь дубом, и стоять тебе триста лет в постойке смирно, пока не пройдёшь миссию очищения. Много сейчас говорят про эвтаназию: «Мол, чего мучать больных, да старых?». Может, им осталось пару недель помучиться, и они в раю, а тут какой-нибудь «помощник» вводит лошадиную дозу снотворного, и прощай рай – ещё тысячу лет баобабом и жди когда помрешь. Я уже не говорю про самоубийц, они конечно лихие ребята, да только вместо желаемого покоя, они оказываются, ещё в большей западне, вроде мерзкой жабы, которая живёт на болоте и питается одними комарами. Так, что не спешите покидать бренную землю, есть смысл задержаться на ней подольше, поживешь подольше – узнаешь побольше! А знания ещё никому не мешали.

Наступали долгожданные 16:30 и весь наш завод дружно двигался к проходной. Тёплый весенний ветерок ласково шелестел зелёной травкой, и вся природа располагала к отдыху и созерцанию красоты. На улице было тепло, несмотря на недавно прошедший дождь. Тепло было и у меня в кармане. «Странно – думал я, машинально ощупывая себя на ходу – чтобы это могло быть такое? Ах, да! Это странный, блестящий цилиндр, выкопанный мной до обеда». Сейчас он был почему-то теплый, словно нагрелся от моего тела. Я переложил его в свою сумку и помахал Коляну Тимофееву.

– Я с тобой сегодня, надеюсь, ты не забыл?

– Да, нет, конечно.– Ответил Николай и зажмурил один голубой глаз от солнца. – Всё в силе, сейчас прокачу тебя на своей «ласточке».

– Заодно в гараж заедем, глянем её на яме.

– Давай потом, денег-то у тебя всё равно нет. А мне ещё за подругой надо заехать. Лады?

– Ну, лады. Деньги я найду, а если ты ещё сбросишь тыщь пять, то на этой недели точно будут.

– Пять! Да в уме ли вы газели? Такая «девочка» за двадцать тысяч! Да ещё пять скинуть, может тебе её так отдать?

– А, что я не против! Ловлю тебя на слове!

– Да, пошёл ты! Антонов.

– Ладно, Колян не сердись! Сам понимаешь денег сейчас в обрез, зарплату задерживают и всё такое.

– Да, наживаются сволочи на наших денежках! Процентики капают, а там и на новую машину, и на квартиру хватит. Это не мы – живи на одну зарплату, тут масштаб другой.

– Ты чего возмущаешься тёзка! – Похлопал его по плечу и поздоровался мой мастер – Здарова!

– А! Привет! Никола! – ответил Тимофеев – Да, Генка тут про зарплату начал.