Узвитон
Шрифт:
– Не переживай, дадут на этой неделе!
– Ну и отлично, вот тебе Генка и новая машина!
– Ты чё, продаёшь свой драндулет?
– Сам ты драндулет, супертачка – мечта любого автомобилиста!
– Она же ржавая вся и в «крыле» я дырку видел.
– Ну, есть кой-какие недочёты, что ты хочешь машине пятнадцать лет! Ты себя помнишь пятнадцать лет назад? Во-от! А щас, каким стал? То-то же!
– Да причём тут я, мы про машину, а ты меня приплёл. Я может, и не прожил бы эти пятнадцать лет или, к примеру, завтра помру.
– Да вот я и говорю: человек в любой момент может помереть, а машина останется, подчистил, подварил ёё, подкрасил и катайся сколько душе угодно!
– Ладно! Давайте! Счастливо!– резюмировал мастер и стал протискиваться
Мы с Колей послушно встали в хвост сего построения и стали молча наблюдать, как разношёрстная толпа, состоящая из непонятно откуда-то появившихся служащих и бодрых рабочих масс, стала постепенно просачиваться через проходную и, равномерно отсчитываемая турникетом, стала плавно вытекать на улицу. Мы спокойно отдались этому течению, и живая река послушно несла нас наружу. А на улице нас встретила настоящая весна, это совсем другая, не то, что на территории завода весна, это настоящая весна, без каких-то ограничений, било в глаза буйство зелёной краски, бешено надрывались птицы, и сам воздух был свежее и чище чем за проходной. И в таком благодушном настроении мы отыскали на парковке «пятёрочку» Тимофеева.
– Вот она моя «девочка»! – сказал Колян и погладил машину по зелёно-синему капоту, со следами начавшейся коррозии металла. – Как она тебе?
– Да, так себе машинка!– туманно бросил я, садясь на корточки, осматривая ржавые, и кой-где прогнившие до дыр пороги. – Пороги менять надо.
– Пороги поменять неплохо и крылья передние можно подделать, а можно и так ездить, на скорость не влияет, даже наоборот машина легче разгоняется! – веселился, подмигивая мне, Колька.
Я поднялся и стал обходить машину кругом, оценивая предстоящие ремонтные работы.
– Задний бампер надо выпрямлять, брызговики повесит, не мешало бы!
– Это можно, конечно! – поддакивал, успокаивающим голосом, Тимофеев.
– Резина зимняя стоит, даже шипованая была когда!
– Резина «Якохама», японская и шипы есть кое-где, а протектор смотри какой глубокий, ещё ездить и ездить! Кстати у меня и летняя на дисках есть, отдам бонусом, и ещё кой-какие запчасти и полезные мелочи. Так, что ты не переживай, ты ещё и в плюсе будешь только за счёт запчастей.
– Ручки дверные под замену, лучше вместе с дверями!
– Хозяин-барин, купишь и поменяешь, они копейки новые стоят, а можно и бэушные найти.
– Так-то оно так, да копейки-то китайские стоят, а они сам знаешь до первой зимы. Оригинальные ручки со старой машины, ещё поискать придётся. Ладно, ты машину-то открой, а заодно и капот!
– Да не вопрос!– сказал Колька и щёлкнул сигнализацией. – Во! А ещё и центральный замок на две двери!
Я с трудом открыл водительскую дверь за сломанную ручку, и на меня пахнуло табаком, как из свежеоткрытой пачки сигарет.
– А накурил-то!
– Да, я аккуратно, а салон смотри, какой чистый и непрожёг нигде!
Расположившись на сиденье, я откинул голову назад и зажмурился, ухватившись за баранку, представив себя за рулём.
– Сиденье удобное и руль удобный!– вслух произнёс я.
– А я тебе, что говорил! – лебезил Колян. – Машину для себя делал! И руль от «субару» поставил, смотри какой плотный и удобный, даже оплётки ненадо, и сиденья «семёрышные», вещь, лучше иномарошных, на рычаг нажал-откинулся, потом встал, нажал и сиденье на месте – красота. Всё быстро и удобно!
– И музыка, я смотрю, у тебя есть!
– Что ты, конечно – «пионер», четыре колонки!
– Пробег 80000 тысяч, реальный?
– За это ручаться не могу, машину не снова брал, но движок супер, заводиться с пол оборота в любую погоду, ни разу не подводил! У стартера иногда клемма слетает, но это мелочь, сам подожмёж на досуге. Ты попробуй, заведи!
Вытащив «подсос», выжав сцепление, и поставив ручку коробки передач, в нейтральное положение я, как учили в автошколе, повернул ключ направо. Двигатель мгновенно «схватил» и начал набирать обороты.
– Ну, что я говорил, движок зверь! Сам бы ездил, да деньги надо!
– Да, движок классно заводиться,
ничего не скажешь! Моментом схватывает!– Это, что он ещё и приёмистый, тащит, как зверь не всякая иномарка на светофоре догонит!
– Ты же знаешь, я только учусь и гонщиком становиться не собираюсь. Мне бы живым доехать из точки А в точку Б, вот и всё. Грибы, рыбалка и огород – вот мои главные «чемпионские» маршруты.
– Для этого «пятёрочка» идеальный вариант, довезёт куда угодно.
– Угу.– Сказал я и дёрнул за рычаг открытия капота, он охотно поддался, он капот остался в том же положении. – А капот у тебя Колян, что не открывается?
– Открывался вообще-то. – Озабочено сказал Николай и подёргал за ручку капота. – Наверное, тросик порвался, но это не беда, потом откроем, когда в гараж поедем, здесь нам его не одолеть. Да ты не переживай, там всё отлично ничего не течёт, двигатель сухой. Тормоза – тормозят.
– Ладно, поверим пока на слово. Хотя конечно жаль.
– Ну, что ты хочешь, это машина, всё бывает, то здесь отвалилось, то там – техника. А как тебе машинка-то вообще? Подходит?
– За неимением лучшего, сгодиться. Цена – качество, соответствует.
– Да за такие деньги велосипеда нормального не купишь, а тут машина, да ещё и сама едет! Так, что давай в субботу приходи с деньгами, откроем капот и в ГАИ на переоформление. А сейчас я прокачу тебя на супертачке, садись, поехали, довезу тебя до дому!
– Жалко сегодня только вторник, а то бы щас могли бы всё оформить.– Сказал я, садясь в ВАЗ 2105.
– Успеешь ещё, до субботы всего ничего осталось.
Коля как следует, газанул и, плавно отпустив сцепление, вырулил на городскую улицу с ярким названием: «Перворакетная». Городок обвевал нас прохладой в открытые окна автомобиля, а Тимофеев выдавал увесистую порцию децибелов своей громкоиграющей магнитолой, надрывался Фредди Меркьюри и мы молча, наслаждались дорогой. От ослепительно-блестящей, ещё не запылённой зелени, рябило в глазах. Зелёная травка, самоотверженно пробивалась, сквозь прошлогоднею листву и неубранный мусор, создавала прекрасный, мягкий ковёр. И по этому ковру, как по подиуму, вышагивали важные, майские коты. Коты попадались всех мастей и пород, один даже был совсем без шерсти, видимо, разогревшись на солнышке, решил скинуть, надоевшую за зиму шубу. Каждый из них был занят своим, как им, наверное, казалось, неотложным делом. Один внимательно вынюхивал каждую травинку, боясь пропустить, хотя бы одну не исследованную. Другой сидел у края дороги и внимательно следил за движением, сурово смотрел на проезжающих мимо автолюбителей, сквозь зелёный прищур изумрудных глаз. Третий важно вышагивал по свежей травке, стараясь ступать по земле, не повреждая новоиспечённой зелени. Двое пушистых созданий так отчаянно гонялись друг за другом, что выбежали прямо под колёса, уже почти моего жигулёнка, но Тимофеев хладнокровно нажал на великолепные тормоза и спас безумцев. Выругавшись, Николай двинул дальше уже по «Новоракетной». Коты восхищённо смотрели на Колю и в «душе» громко аплодировали ему скандируя: «Да здравствует! Тимофеев!» или даже нет: «Виват! Тимофееву!». Коля, правда, позевывая, рулил, не подозревая о своей славе. А кошки уже заглядывались на аппетитных голубей, деловито клюющих рассыпанные крошки, и осуждали собак, гуляющих со своими хозяевами. Людей, конечно, они игнорировали, считая их недостойными, своего внимания. Короче говоря, весна была в самом разгаре, и все были счастливы и довольны, что наконец-то зима кончилась, теперь можно наслаждаться теплом и ласковым солнцем, не опасаясь быть простуженным и зараженным противным вирусом. Это было фактически осязаемым счастьем. Казалось бы солнце и тепло, а человек уже счастлив. Вот, а если б не было зимы, узнали бы мы об этом? Нет. Значит, долгая, холодная зима это прелюдия к весеннему теплу и они так же связаны, как грусть и радость, и слёзы со смехом. Ведь без горя, мы не узнали бы счастья, не было с чем сравнить. И вот сравнив с февралём – май, мы верим, что счастье всё-таки есть, его не может не быть, при таком ласковом и ярком солнце.