В объятиях орка

Настроение, которое и так было на нуле, вырыло ямку и залезло в норку. Ну психанула я на этого гада, амбала недоделанного. Ну решила ему кузькину мать показать при всем роде, но зачем я согласилась быть этой сквок–ори? Кто мне скажет? Порыв души, чтоб его! И взгляд Ирвиша, полный тревоги.

Да и пессимизм мой тоже хорош! Нашептывал, предатель:

— Ты все равно не найдешь дороги в свой мир. Тут о нем никто и не слышал.

А авантюризм поддакивал:

— Дома скучно, нудно, бесперспективно, а здесь новый мир, полный возможностей.

Даже расчетливость проснулась:

— Сквок–ори не последний человек в племени, если мы уже застряли, то глупо отказываться от власти. Чует мое сердце, враги у нас уже появились.

Вот тут спорить было бессмысленно, стоило только взглянуть на брата мужа, да и на эту сладко улыбающуюся мачеху.

В общем, все посоветовались, а мне отдуваться. В средневековье. Хотя нет, о средневековье можно мечтать. Там ведь дома из камня были и ванны или корыта, не помню уже.

Мне так не повезло. Шкуры и дерево. Металл встречается редко в обиходе, стекла не видела вовсе. Вместо ванны речка. Она же стиральная машина.

Впору завыть белугой, но это слишком громко, а голова болит.

— Уже проснулась?

В шатер вошел Ирв, неся с собой два тяжелых мешка.

— Почти, — прошептала я, стараясь говорить как можно тише.

Бросив мешки у стены, муж подошел к веревке, на которой висели пучки разных трав. Оборвав где цветочки, где листики, он кинул все в кружку и, залив водой, подогрел все рукой. Я и не знала, что он так умеет.

— Держи, это поможет, снимет боль.

Я с благодарностью приняла питье. На вкус оно было даже приятным. Я пила небольшими глотками, наблюдая за мужем. Он, достав из одного мешка фрукты и овощи, разложил их по небольшим ящикам, которые стояли в той части шатра, которую я назвала кухней. Его движения были ловкими и быстрыми. Я любовалась игрой мышц тела. Поймав себя на этом занятии, поспешно допила до конца похмельное зелье.

— Спасибо, вкусно.

Поставив на стол кружку, поняла, что проголодалась. Вот черт! Я же проспала все время и ничего не приготовила. Что же мы кушать будем?

Я стала оглядываться по сторонам, осматривая провизию. Меня интересовало мясо в первую очередь. Я бы и фруктами наелась, но Ирвиш вряд ли обрадуется такой диете.

— Ирв, а у нас мяса нет? Или оно где–то лежит?

Мне было неловко спрашивать, но на глаза мне ничего не попадалось.

— Завтра покажу тебе погребок, а сейчас давай поужинаем. Я рыбу приготовил с овощами.

Присев на стул, я поняла, почему приняла решение стать сквок–ори и почему не рвусь искать дорогу домой. Это все Ирвиш. Меня влекло к нему с первой секунды знакомства, а сейчас я почувствовала, что влюбляюсь.

Ох, опасный путь, но другого ведь мне и не дано, так что, смирившись с неизбежным, я решила помочь мужу с ужином.

— Как интересно. И ты говоришь, что магии у вас нет? — в очередной раз удивился муж, услышав на этот раз рассказ о телевизоре. До этого я успела рассказать о машинах, телефонах, самолетах, почти обо всей бытовой технике.

— Нет, у нас есть ученые. Они почти волшебники. — Оказавшись в этом мире, я действительно пересмотрела свои взгляды. И да, сейчас любой ученый был для меня великим человеком, а тот, который изобрел что–то стоящее, так вообще полубогом.

— Твой мир необычен, и то, что ты рассказываешь, необычно. Теперь я понимаю, почему ты так хотела домой. Наш мир не такой и никогда не станет похожим на твою Землю.

Название нашей планеты он произнес с недоверием. Он до сих пор не мог понять, почему целая планета с озерами, реками, горами, океанами, пустынями называется как и одна из стихий.

Я вот никогда не задумывалась об этом, поэтому вопросы Ирвиша поставили меня в тупик. Я честно призналась, что не знаю, но высказала предположение о гравитации. Мой ответ привел к череде вопросов. Хорошо, что рыба вкусна и остывшая. Жаль только, что я не привыкла так много рассказывать, и вскоре голос охрип, а горло начало болеть. Теплый травяной чай пришелся как никогда кстати, а сладости, которые напоминали мне рахат–лукум, были просто восхитительными. Я наслаждалась вечером. Неспешная беседа с приятным собеседником, вкусная еда, полумрак. Так уютно, спокойно, защищенно и волнительно. Все чаще мой взгляд задерживался на губах Ирвиша. Мне приходилось одергивать себя, потому что все, чего хотела моя женская натура — это укрыться в его объятьях и вдыхать аромат этого сильного, доброго, понимающего, терпеливого, заботливого мужчины.

— Марьана, а ты меня слышишь? — Ирвиш прикоснулся к моей руке.

— Надо помыть посуду. — Я встала из–за стола и начала собирать пустые тарелки. Все слишком быстро происходит, поэтому проще убежать, закрыться и выдохнуть. Я вполне ловко приготовила все для мытья посуды: достала таз, очистила тарелки от остатков еды, постелила полотенце, на которое буду складывать чистую утварь, и черпаком принялась наливать воду в миску.

— Ты не мог бы подогреть немного? — спросила у мужа, кивнув на холодную воду.

Он улыбнулся и подошел ко мне. Я поспешила уступить ему место, но Ирвиш ловко поймал меня в капкан своих объятий и переплел наши пальцы рук. Я, словно завороженная, смотрела, как наши ладони приближаются к воде. Я ощущала тепло, исходящее от них, мои пальцы дотронулись до жидкости. Она была теплой.

— Спасибо.

Ирвиш отпустил мои руки, но не ушел. Я чувствовала его за спиной, а магия и вовсе удобно умостилась на моих плечах, согревая их.

Тарелки быстро закончились, а я так и не успела перевести дух. Близость мужчины действовала на меня одурманивающе. Мне хотелось прислониться к нему, почувствовать аромат его волос, ощутить теплоту его тела.

— Я очень рад, что ты стала сквок–ори. Я боялся, что ты не пройдешь испытание.

Врединка во мне обиделась. Лучше бы боялся, что я откажусь от столь сомнительного счастья.

— Ирвиш, я совсем не знаю, что делать. Я не справлюсь. — Мои руки мяли ткань в руках, отжимая воду. Мое желание утереть нос этому шкафу с антресолями было настолько велико, что я и не подумала, какую ответственность взвалила на свои плечи. Я чужестранка — этим все сказано.

— Может, можно как–то отменить это?

— Марьа, не бойся. Ты справишься. Я не встречал никого с таким открытым сердцем, как у тебя. Оно поможет увидеть, почувствовать и помочь.

— Думаешь? — На мой вопрос мужчина лишь мягко улыбнулся и кивнул.

Я вот сомневалась и очень, в отличие от Ирвиша. Его вера в меня была неожиданной, но приятной. Он доверял мне. Поддерживал. Я не удержалась и поцеловала его в щечку. Нежно. Немного робко.

— Марьа, давай спать. — С тихим вздохом муж отошел от меня.

Ему что, не понравилось? Может, тут не принято, чтобы женщина проявляла инициативу?