В объятиях орка

— Поговорим об этом потом. — Я отодвинул шкуру шатра, пропуская жену вперед.

Она кивнула и, расправив плечи, вошла внутрь.

Я залюбовался. Марьана двигалась грациозно, даже величественно. Так ходят эльфийки при дворе Айленерона. Ее осанке позавидовала бы любая орчанка, а этот поворот головы, вежливая улыбка. Я был потрясен. Еще минуту назад она была перепуганной, неуверенной в себе девушкой, которая мечтала сбежать в наш шатер, а сейчас Марьана напоминала королеву. Удивительно.

Марьяна

Шатер вождя был огромен и, по–видимому, состоял из нескольких комнат. Ту, в которой мы находились, я про себя назвала тронной, ведь у стены действительно стоял трон. Именно на нем сидел вождь, когда я вошла. Ирвиш предупредил меня, что вначале я должна встретиться с вождем наедине. Моя память меня не подвела, отец мужа был таким же огромным, как и при первой встрече: широкие плечи, крупные ладони, мощный торс. Сколько же ему лет? Он не выглядел стариком, хоть в его глазах и виднелась усталость.

Я шла навстречу ему не как подданная, а как равная. Смотрела прямо, походка была уверенной и легкой, на губах играла доброжелательная улыбка.

«Я дар богов!» — эта фраза крутилась у меня в голове, словно заезженная пластинка граммофона. Не знаю почему, но она придавала мне сил.

— Добрый день, мой вождь. — Я склонилась и замерла.

Ирвиш предупредил, что нельзя поднимать взгляд, пока отец не коснется моей головы в благословляющем жесте. Я слышала, как вождь поднялся со своего трона, как подошел ко мне. Заметив его ботинки, поняла, что он стоит напротив. Сердце застучало быстрее: неужели не подхожу в невестки?

Вождь стал обходить меня по кругу, изучая каждую деталь моего наряда, каждый мой жест, вздох. Я почувствовала себя товаром на прилавке. Отвратное ощущение. Злость и негодование затопили меня, и я дернула голову вверх, приподнимая ее, не дожидаясь благословения. К черту его! Может, они мне еще и тавро поставят или печать с ГОСТом?

Однако я не успела, вождь оказался быстрее. Его огромная ладонь накрыла большую часть моей головы.

— Благословляю. — В его голосе была слышна усмешка.

Встретившись с ним взглядом, поняла, что это была проверка, и я ее чуть не провалила. Мне стало стыдно. Из–за своей импульсивности чуть не подвела Ирва. Дав себе обещание не торопиться с выводами, а еще больше с действиями, я решила побыть этот вечер эстонской девушкой. План принес необходимое спокойствие. Теперь стоять перед вождем, ожидая дальнейших указаний, было совсем несложно.

— Нас все уже заждались. — Орк то ли упрекал меня, то ли просто констатировал факт — понять было сложно. — Сын предупредил, что ты не говоришь на орском.

— Пока не говорю.

Я не знала, стоит ли сообщать, что через месяц Леал сделает еще одну попытку обучить меня этому языку. Вдруг это секрет, или вождь не любит эльфов? Ирвиш меня не предупредил, а я забыла уточнить.

— Сквок–ори должна знать язык своего народа. Завтра после завтрака буду ждать тебя здесь, не задерживайся.

Вождь, развернувшись, пошел к проходу, я молча проследовала за ним.

— Если, конечно, ты пройдешь испытание за обедом и предки признают тебя достойной.

Мужчина как будто рассуждал вслух, не замечая моего присутствия. Я же еле сдержалась, чтобы не уточнить, о каком испытании идет речь. Молча следуя за вождем, зашла в просторную комнату. Огромный длинный стол стоял в центре помещения, за ним уже сидели орки: шкаф с антресолями, орк с палкой–посохом, видимо, шаман племени, муж и женщина. Без сомнения, это была жена вождя Ирвилла, сквок–арна племени.

Орчанка оказалась высокой и крупнокостной, но ее фигура была пропорциональна и даже изящна. Женщина встала из–за стола и подошла ко мне. Ее платье очень напоминало наряд из лавки Корса. То самое, расшитое драгоценными камнями. На орчанке оно смотрелось великолепно. Ровное, свободного покроя, до самого пола. Строго, элегантно, дорого. Я почувствовала себя неловко, нужно было надеть горчичное платье и не отказываться от украшений, которые предлагал купить муж. Сейчас бы я не чувствовала себя бедной родственницей.

Женщина что–то проникновенно вещала на своем языке. Я ничего не понимала, но улыбалась, пытаясь проявить дружелюбие. Мужчины ее не перебивали и не переводили мне, несмотря на мои красноречивые взгляды.

Ирвиш сидел рядом и смотрел в мою сторону.

«Ну же, переведи!» — кричал мой мозг.

Изобразив чуть ли не всю азбуку Морзе глазами, я так и не дождалась перевода.

Сквок–арна, закончив свою речь, уступила место шаману. Тот, покружив своим посохом вокруг меня и прочитав какой–то призыв, повел в дальний конец стола. Он усадил меня за стол напротив вождя подальше от всех и отошел за спину.

Я ничего не поняла. Почему меня посадили отдельно?

И почему стол накрыт на двенадцать персон, ведь нас всего шестеро? Мы кого–то ждем?

Шумно отодвинув стулья, ко мне с обеих сторон шли братья, каждый нес по кубку. Оба подошли одновременно и протянули мне свои напитки. Наверно, я должна выбрать. Что ж, это простой выбор. Конечно, кубок Ирвиша. Его брат довольно усмехнулся, а муж, не говоря ни слова, вернулся на свое место. Арвинг сел рядом. Видимо, я сделала что–то не то. Знать бы — что?

Брат мужа сел по правую сторону от меня и приподнял свой бокал, будто салютуя им. Мне ничего не оставалось, как повторить за ним. Мы пили напиток, глядя друг другу в глаза. Его черные омуты затягивали меня, и я не могла прервать это, как ни старалась.

Все исчезало: шатер, стол, даже лицо орка, только две черные пропасти и я. Тьма вокруг меня. Она повсюду!

Без паники, Маря, без паники.

Чтобы перестать видеть темноту, нужно ее растворить в темноте! Конечно! Всего–то и надо — закрыть глаза.

Это оказалось нелегко, но возможно. Мое сердце билось как сумасшедшее, оглушая меня.

Вдох и выдох. Счет до десяти и обратно. Слух возвращался ко мне, а вместе с ним и голоса, много голосов. Они звучали как рой пчел, я не понимала их, лишь обрывки фраз: «Не орчанка», «Выбрала ущербного», «Не сбежишь», «Жребий брошен». Гул нарастал, фразы летели по кругу, и голоса разных женщин сливались в один.

— Открой глаза, избранная.

Я подчинилась. Все тот же шатер и тот же стол, только теперь все места заняты. К нам присоединились шесть женщин. Точнее, призраки шести орчанок. Ближе всего ко мне сидела совсем молоденькая девушка. Она рассматривала меня открыто, с любопытством и интересом. Женщина, сидевшая рядом с ней, была очень на нее похожа, наверно, родственница. Она глядела на меня с сочувствием, а вот две другие были полны презрения и негодования. Я им не понравилась однозначно. Рядом с этими мегерами мирно дремала самая старая орчанка с посохом. Все ее лицо было покрыто морщинами, а сама орчанка казалась ужасно старой, если не сказать древней. Последней в очереди и первой сидящей по левую сторону от меня была красивая статная женщина средних лет. Копна черных волос обрамляла ее лицо. Я почему–то решила, что именно эта орчанка и обращалась ко мне. Едва наши взгляды встретились, она задала вопрос, и я поняла, что мое предположение оказалось верным.