В объятиях орка

— Хорошо. — Правильную тактику выбрал орк: лучше вначале накормить женщину, а затем уже отвечать на каверзные вопросы.

Войдя в таверну, я ощутила божественный аромат картошки и мяса. Чуть не захлебнувшись слюной, последовала за орком к столу. Деревянные лавки были неудобными, но осознание того, что сейчас я буду кушать, что сейчас меня покормят, перекрывало все неудобства.

К нашему столу подошла высокая статная орчанка. Она радушно улыбалась Ирвишу, принимая заказ, постоянно что–то уточняла, советовала и пару раз притронулась к его руке. Я нахмурилась, провожая девушку внимательным взглядом. Та шла, покачивая бедрами, а на полдороге обернулась и подмигнула Ирвишу.

— Ты ее знаешь? — Орк глянул в сторону девушки и кивнул.

— Это племянница Таргунта Ирльен. Она помогает ему здесь, в таверне.

Ирвиш был спокоен и охотно отвечал. Это успокоило меня, я ведь грешным делом подумала, что они близки. Вот это дела! Не успела узнать, что замужем, как уже веду себя, словно сварливая жена. Да уж, не ожидала от себя подобного. Не ожидала.

— Ясно. А что ты заказал?

— Мясо с овощами. Пирог из айрианга и вайнинговый напиток.

Я напряглась. Что такое айрианг и вайнинг? Я уже опасалась это пробовать, радовало только то, что голодной не останусь. Мясо с овощами точно окажется съедобным.

— Так почему Леал назвал тебя моим мужем? — Отгоняя мысли о еде, я решила начать разговор о главном.

— Потому что ты моя жена.

Ирвиш смотрел в мои глаза, ища реакции на свои слова, я же ждала продолжения рассказа.

— У нас в племени существует традиция. Когда женщина выбирает себе мужа, то предлагает ему испить с ней из одного кубка. Ты предложила кубок моему отцу, но у него уже есть жена.

— Значит, тот шкаф с антресолями и ты были готовы связать свою жизнь со мной, раз сделали шаг вперед?

— Шкаф с антресолями? Что это?

— Огромная ненужная вещь, занимающая кучу места. Неважно. — Я махнула рукой, это было несущественно.

— Хм… — Муж погладил подбородок, видимо, перенося характеристику шкафа на того орка, и его губы расплылись в улыбке.

— Ты так и не ответил на мой вопрос, — напомнила о себе.

— Да, я и мой брат предложили себя, как ближайшие родственники избранного тобой орка.

Вот это традиции!

Значит, влюбилась девушка в парня, решилась с ним соединить свою жизнь и предложила испить из одного кубка. А она ему не понравилась — бывает, но зачем же братьев вместо себя подсовывать? Вот что ей делать? Выбрать, ища любимые черты, а потом ходить и мучиться, поглядывая на возлюбленного? Идиотизм, вернее, садизм чистой воды!

— А можно никого не выбирать? — все еще переживая за участь несчастных девушек, спросила я, пытаясь понять традиции народа.

— Можно, но тогда род будет опозорен. — Ирвиш был напряжен и серьезен.

— Опозорен? Почему?

— Если в роду нет достойных мужчин, то их изгоняют. Единственное, что их спасет — это, если в течение лунного цикла другая девушка предложит им испить из кубка.

Я улыбнулась. Нет, все–таки хорошие традиции! Я–то думала, что только девушкам туго, а нет. Все по–честному.

— Марьа, орк, изгнанный из племени, редко когда выживает в одиночку. — Ирвиш принял мою улыбку как насмешку над участью его соплеменников.

Стало неловко, но как же ему объяснить свои мысли?

— Прости, я думала о другом. У вас интересные традиции. Значит, я выбрала в женихи тебя. — Какое же счастье, что тот второй орк так меня испугал! Страшно представить, что было бы, если б я дала ему глотнуть шампанского. Вспомнив его наглый взгляд, полный похоти, ужаснулась. Он бы точно не был таким заботливым, как Ирв.

— Как хорошо, что моим женихом оказался именно ты, — озвучила я свои мысли вслух. Помнится, все остальные орки тоже выглядели устрашающе.

— Хорошо? — Орк был удивлен и насторожен. Он что, не верит мне? Я почти обиделась!

— Конечно, ты красивый и добрый, — начала убеждать ошарашенного Ирва, но к нашему столу подошла девушка и поставила круглую сковороду с ароматным мясом и кусочками овощей. Я потеряла мысль и нить разговора. Мой живот жалобно заурчал, заставив меня покраснеть.

— Кушать хочется, — оправдалась я.

Ирвиш дал мне что–то наподобие вилки, только с большим количеством зубчиков, за счет чего она оказалась шире. Несмотря на то что была из дерева, прокалывала мясо она хорошо.

Съев несколько кусочков, я подняла глаза на орка.

— Почему ты не кушаешь? — Он так и не прикоснулся к еде. Может, я нарушила какую–то их традицию? Я заволновалась и даже огляделась по сторонам, но как назло за столиками сидели либо одни мужчины, либо женщины с детьми.

— Любуюсь. — Такой короткий ответ, но он заставил мои щеки заалеть.

Этот вариант мне в голову и не приходил. Я уже отвыкла от комплиментов и таких нежных взглядов. Юра не баловал меня ни заботой, ни вниманием... Мысли о бывшем испортили настроение.

— Кушай, пока горячее, — буркнула я, возвращаясь к еде. Мне было стыдно за свое поведение и грустно от воспоминаний.

Мы ели молча. Я обдумывала услышанное. Во–первых, вернуться обратно в свой мир вряд ли смогу. Призрачный шанс, конечно, существует, но лучше смотреть в лицо реальности.

Во–вторых, мне повезло. Очень. Почти джекпот. Я замужем за прекрасным мужчиной, у нас взаимная симпатия, осталось лишь обсудить права и обязанности. С окружающим миром дела обстояли не так радужно, из чего появлялось «в–третьих». Мне необходимо многое узнать и понять, чтобы найти себя здесь.

— Ирвиш, скажи, а в вашем мире женщина может работать?

— Вообще — да, в племени орков работа женщины — ее семья.

Я заметно приуныла, даже кушать перестала. В красках представила себя в роли хозяйки. Подъем с первыми лучами солнца, дойка коровы, приготовление еды, затем уборка, опять готовка, стирка, снова готовка и на десерт обязанности жены на супружеском ложе. Каждый новый день похож на предыдущий, и так до бесконечности.

Впору прослезиться, но, думаю, мой запас слез исчерпан.

— Я не умею доить коров.

Ирвиш усмехнулся.

— А тебе и не надо. Это мужская работа.

— Я не представляю, как гладить вещи.

— Нашу одежду не нужно гладить, достаточно после стирки хорошо расправить и ровно повесить.

— Я не знаю и половины ваших продуктов. Хотя дома готовила вкусно. Пожалуй, мясо смогу приготовить, картофель запечь, а вот что–то другое вряд ли.

Пока я рассуждала, улыбка орка становилась все шире. Я тут, значит, волнуюсь, переживаю, а он лыбится сидит. Гад! Смешно ему, значит.