В огне

— Живёте вы где сейчас? — спросил я ребят после принятия их в клан. — Вы ведь с больницы съехали. Может, помощь нужна с жильём?

— Каких ошибок? — я всё ещё не мог понять, о чём говорит мой старший товарищ. — Ты знаешь, где Мирон?

Мы ещё некоторое время поболтали о Шамане, орках и ситуации в свободном Городе, а потом Боб привёз перебежчиков с Южной Точки. Я решил лично с ними переговорить, прихватив с собой Коляна для выявления среди ребят орков.

— Ну здесь ты нам тайны не открыл, — улыбнулся Соломоныч. — Чтобы нормальную жизнь обеспечить, надо не только помощника Шамана поймать, но и самого психа.

— Я думаю, сделать это стоит, — сказал Соломоныч. — Предателя мы этим не обманем, он явно на дно теперь заляжет. А вот от поисков крота здесь и сейчас нас твоё откровение спасёт.

— Мне не защита нужна была, — ответил Соломоныч. — Мне надо было определить, кто из коммерсов уже стал орками. А тут, кроме Мирона, никто не поможет.

— Максим, что с тобой? — спросил он, глядя мне в глаза. — Может, тебе поспать? Конечно, я знаю, где Мирон. Ты его искал, что ли? На улице он. На скамейке сидит. Его бы в больницу отвезти. Ему действительно очень плохо. Считай, три часа со мной торчал на переговорах с моим бывшим альянсом.

— А зачем ты его с собой взял? — удивился я. — Какая от него защита? Попросил бы Смолякова, он бы тебе дал ребят.

— Ну, давайте я сейчас на сходке зачешу, что разбазарил ещё и братве про Калгана. — предложил Сибиряк. — Ну, типа не факт, что от нас восьмерых ушла инфа.

Смоляков? Человек, которого безумный адепт Магии Крови превратил в Погонщика Зомби, должен был иметь очень вескую причину, чтобы простить Шамана и начать ему служить. И опять же, Смоляков почти круглосуточно отдавал все силы на создание и обеспечение безопасности Свободного Города и охраны его периметра. Однозначно лишь новое влияние Магии Крови могло заставить его пойти на предательство.

Соломоныч, Генрих, Смоляков, Ринат, Сибиряк, Савков, Прокопенко, Осипов — я должен был взвесить шансы каждого из них на предательство и даже не знал с кого начать. Хорошо, хоть Катя с Коляном не присутствовали на тех встречах. В итоге решил начать с исключения тех, кого знал дольше и лучше остальных.

Мои слова произвели эффект, удивились и даже немного напугались. И я быстро продолжил:

— И много кто стал? — поинтересовался я.

— Тут к бабке не ходи, — согласился Соломоныч. — Только не крыса, а крот.

После этого я решил наконец-то проверить список клановых квестов, так как задачу прокачать Червякова никто не отменял. Несмотря на важность этого дела, у меня до сих пор не было лишних пятнадцати минут, чтобы хотя бы ознакомиться с этими заданиями. Но и в этот раз мне было не суждено посмотреть на клановые квесты, едва я вызвал интерфейс общения с Системой, в штаб вошёл Соломоныч. Первая же его фраза произвела на меня эффект ледяного душа.

Так или иначе, вопрос был решён, а Сибиряк даже проявил чудеса вежливости и извинился перед Мироном за то, что его подозревал. Арбатов к тому времени, разве что не падал в обморок. Ему было плевать как на извинения Жоры, так и на то, что его, вообще, кто-то в чём-то подозревал. Он хотел как можно быстрее добраться до больницы и получить медицинскую помощь.

Отложив на время в сторону эту проблему, я задумался о Мироне и остальных беженцах с Южной Точки. С Арбатовым всё было одновременно и сложно, и просто. Сложность заключалась в том, что его надо было как-то поймать, зато потом всё было бы просто — допрос, если придётся с подключением Коляна. А вот что делать с остальными, я не знал. По большому счёту они не совершили ничего ужасного. Но просто так разрешить им болтаться по Свободному Городу, допуская, что среди них тоже есть люди Шамана, я не мог. Имело смысл пока временно ограничить им свободу передвижения и держать под контролем до прояснения ситуации.

— Не всё так просто, — Соломоныч немного замялся. — Я тебе позже расскажу. Давай с машиной для Мирона решим!

— Да, — ответил Соломоныч. — Совсем ему хреново. Но он молодец, очень помог. Без него, боюсь, я мог бы наделать ошибок.

Соломоныч? Сама мысль, что мой старший товарищ и наставник мог меня предать, отказывалась формироваться в моей голове. Даже если это допустить теоретически, то ради чего? Ради денег? Так он несколько дней назад отдал мне все свои запасы, причём немалые. Запугали? Как можно запугать человека, ушедшего с Точки на верную гибель? Пообещали что-либо ценное? Самое ценное для Соломоныча — это жизнь за пределами Точки, которую мог обеспечить лишь я иммунитетом к пострезервационному синдрому. Влияние Магии крови? Это было единственное, что, на мой взгляд, могло заставить пойти на предательство как Соломоныча, так и любого другого члена нашей команды.

Сибиряк? Он ненавидел Шамана едва ли не сильнее Генриха. К тому же у Жоры единственного из всех было практически железное алиби. Будь он человеком Шамана, просто спокойно бы «убрал» Калгана ещё ночью в больнице. Если бы была причина это сделать. Скорее всего, он действительно всего лишь хотел проверить Мирона.

И с проверкой откладывать не стоило. Во время утреннего приёма в клан Колян отлично справился с определением орков, поэтому надо было лишь придумать причину, по которой после собрания в подвале я вывел бы всех в полном составе на улицу.

— Всё же я предпочёл бы использовать слово «самоизоляция», учитывая, что это всё делается для вашей безопасности!

— О какой проблеме Вы говорите? — с некоторой настороженностью спросил один из ребят.

— Большая проблема вырисовывается, — поделился я своей тревогой. — И я думаю, вы догадываетесь какая.

Савков? С риском для жизни перебежал к нам во время штурма, передал множество ценной информации, помог в разработке плана по очистке Точки. С оружием в руках её освобождал. Во время штурма проявил исключительную храбрость, был ранен, пусть несильно, но всё же. После победы оказал неоценимую помощь, приютив всех у себя в доме пока не нашли место для штаба.

— Ну если пошёл, то надо их быстрее всех принимать в клан!

— Мирон? — удивлённо переспросил я. — Еле ходит?

— Красные! — безапелляционно ответил Сибиряк. — Кто ж ещё?

Генрих? Представить, что блатной авторитет мог прислуживать тому, кто уничтожил почти весь его альянс, а самого Генриха выгнал с Точки на верную гибель, я тоже не мог. Как и с Соломонычем оставалась лишь версия влияния Магии Крови.

— О проблеме обеспечения Вашей безопасности!

Я допил остатки уже остывшего кофе и отправился на первый этаж. Там вовсю кипела жизнь. Я обсудил с Катей её новые идеи насчёт повышения обороноспособности нашего штаба на случай атаки толпы орков. Переговорил с Савковым, который отвечал за патрулирование города о ситуации на улицах, а заодно попросил его отправить посыльного, чтобы тот известил всех членов нашего штаба о собрании через час. Рассказал Коляну о предстоящей проверке всей нашей команды на предмет перемены игровой расы и попросил никуда не уходить в связи с этим.

— Пока трое, но я так понимаю, процесс пошёл.

Таким образом, взвесив шансы каждого из восьмерых товарищей на предательство, я пришёл к тому выводу, к которому и должен был прийти — я доверял каждому из них. Разве что, Прокопенко и Осипову чуть меньше, чем остальным, но и в них я не видел предателей.

— Да хоть крот, хоть бегемот! — в сердцах сказал я. — Проблема в том, что мы не просто узнали об этом, а вынудили этого человека выдать себя! По сути, спугнули. Теперь я не представляю, как нам его вычислить. А ведь это не обычный враг. Это враг, успешно прикидывающийся нашим товарищем!