В Plaz’e только девушки

– Странно… – я смотрела на следователя, ожидая его объяснений.

– Вот и я думаю, странно… – согласился он. – Бывают, конечно, совпадения. Может, девушке захотелось в Мумбае отдохнуть. Но нет. Ее потянуло поближе к Гребневу. Марта заказала трансфер из мумбайского аэропорта до Гоа. А вернулась назад уже после гибели Гребнева. Третьего декабря.

– Значит, она была в те дни рядом с нами? Но где? Я ее не видела…

– Выходит, незримо присутствовала, что тем более подозрительно.

Похоже, Рикемчук сегодня пребывал в хорошем расположении духа.

– А вы ее допрашивали? Как она это объясняет?

– Нет, с ней я еще не разговаривал. Потому и вызвал вас. Хорошо у вас с Пышкиным получилось. Может, и с Мартой побеседуете?

– Я не против. Но станет ли она со мной откровенничать? – засомневалась я. – Паше скрывать было нечего, а о ее таинственном вояже, похоже, никто не знал. Может, лучше ее официально допросить?

– Не хочется пугать девушку, – Рикемчук был само благодушие. – Повестки, показания… А вдруг она ни при чем.

– Что значит, «ни при чем»? Зачем же она туда приезжала?

– Всякое бывает… Так поможете? Вы же ведете журналистское расследование. Вот вам мой новогодний подарок – неожиданная информация.

– Да уж… Своеобразные у вас дары.

– Чем богаты… – развел он руками. – Ну, не буду задерживать. Еще раз с Новым годом. А после праздников встретимся. Вы ведь скоро снова к матери Гребнева пойдете?

– Да. Десятого января – сорок дней. Думаю, Марта там будет.

– Вот и поговорите.

– До свидания, Вячеслав Иванович. Счастливых вам праздников.

– Угу…

Он уже уткнулся в свои бумаги. Даже до двери не проводил. Сухарь!

Я вышла из кабинета Рикемчука в недоумении. Надо же! Марта была на Гоа в одно время с нами. Для чего? И эта ее уверенность, что с Еремой там непременно что-то случится. Неужели она… Отомстить за разрыв решила? Федра, блин. Ну, дела!

За два месяца до…

После возвращения в Москву Вера сразу же помчалась в офис. Отчиталась за командировку, отдала секретарю расписку Ирины за переданные документы, счет за гостиницу, авиабилеты. Сидя в приемной, украдкой поглядывала на дверь кабинета и прислушивалась – там он? Но его не было. Секретарь, передавая ей конверт с зарплатой, попросила зайти через три дня – Валерий Леонидович должен вернуться из командировки.

За эти три дня Вера потратила почти все полученные деньги. Погасила набежавшую задолженность за коммунальные услуги. Купила мобильный телефон – не хуже, чем у других. Постриглась в модном салоне. Приоделась в приличном шопе, где никто не цыкает, как на барахолке: «Хорош товар лапать!»

В бутиках девушки порхали вокруг нее, как нежные бабочки. Можно было перемерить все, что лежит, висит и стоит. Вера купила яркий укороченный свитер – примерно такой, как на Ире, джинсы «на бедрах», духи J`Ose – не самый модный парфюм, но давно о таких мечтала.

Спустя три дня снова наведалась в офис. Куратор сразу вызвал ее к себе.

– Я все знаю, Верочка… – заглянул ей в глаза Валерий Леонидович.

Вера потупилась: «Как он деликатен…»

– Вы хорошо себя чувствуете?

– Хорошо…

– Деньги получили? – спросил, точно намекая.

– Да…

– Вот и прекрасно, – задумчиво посмотрел он на нее, как будто не зная, как перейти к главному. Вера напряглась.

– Что же нам делать-то, Верочка?

Ей показалось, шеф спрашивает не ее, а себя, поэтому промолчала.

– Вы не жалеете, что пришли к нам?

Девушка энергично покачала головой. Неужели он не видит?

– Я не буду напоминать условия контракта, – посерьезнел Валерий Леонидович, – все его пункты остаются неизменными для наших сотрудниц. Вы меня понимаете? Я тут получил о вас лестные отзывы…

«Ирина, наверное, постаралась», – благодарно подумала Вера.

– Вами довольны, но… – он сделал многозначительную паузу, – боюсь, нам придется расстаться.

Сердце у Веры упало. «Нет, только не это!» Она подняла на него умоляющие глаза, с трудом выдавила:

– Почему?

– Ваше здоровье, Верочка, для меня важнее самых важных дел. – Его дежурный каламбур показался ей слаще высоких «звуков и молитв».

– Я выполню все условия контракта, – Вера выделила слово «все». Торопливо уверила: – Врач сказал, такое бывает. Это адаптация… Я привыкну… – сбивчиво уверяла она.

– Какая вы прелесть, Вера! – восхитился шеф. – Если так дело пойдет, придется повышать вам зарплату. Своими добродетелями вы разорите нашу фирму.

У Веры горели щеки. Голова кружилась, как от легкого вина. Она не решалась смотреть на него. И не могла не смотреть.

– А вы похорошели, – нахмурился он, будто только что заметил новую стрижку и непривычные тряпки.

– Это плохо? – неожиданно для себя спросила она кокетливо.

– Вера, вы курьер, – мягко напомнил он. – При вас важные документы. Не стоит привлекать к себе излишнее внимание. Не злоупотребляйте макияжем на работе. Мы вас и так любим. Без искусственных прикрас.

«Любим? Он сказал – “любим”? Пошутил? Ясно, что пошутил… Или…» Ей было так жутко и сладко, что она с трудом взяла себя в руки.

– Я… Хорошо… Я… Без макияжа… – запинаясь, она опустила глаза под его обволакивающим взглядом.

– Вот и прекрасно. Даю вам недельный отпуск. Потом получите проездные документы и – в путь.

Дальше все было как в прошлый раз. Аэропорт. Отель. Несколько дней блаженного отдыха. Приглашение в полдень в Центр Аюрведы. В этот раз она решила прийти пораньше. Подумала: «Побыстрее освобожусь. А то потом тащиться в отель в самую жару».

Вера уже подходила к Центру, когда навстречу ей вышла… Агния.

* * *

Аленка позвонила мне сразу после Нового года. Можно подумать, что в эти дни работала только она да еще Деды Морозы со Снегурочками. А между прочим у нас в «Кошкином доме» были заслуженные выходные – большинство потенциальных клиентов разъезжались на зимние каникулы. Мы тоже отдыхали. «И чего ей неймется?! – досадливо подумала я, увидев ее номер.

Мы с Димоном собирались съездить на несколько дней за город, взглянуть на снег. А то в слякотном городе уже стали забывать, какая она, зима. «Покатаемся на лыжах, вечерком у камина посидим, потом выйдем во двор, полюбуемся на холодные льдистые звезды» – мечтала я. Но ехать мы собирались завтра с утра, а деловая Аленка трезвонила сегодня спозаранку.

– Алло… – вялым спросонья голосом отозвалась я.

– Вася, – нетерпеливо заверещала она, – я тут сижу… Тебя жду…

– Где сидишь? Зачем? – сон как рукой сняло: – Что случилось?

– Как где?! В нашем офисе. Ты что, забыла?! – зашлась она.

– О чем?

Я и в самом деле не могла припомнить, почему именно сегодня должна вскакивать ни свет ни заря из теплой постели и мчаться сломя голову в офис.

– Мы же с тобой договаривались… – чуть не плакала Аленка, – у нас сегодня кастинг…

– Кастинг? – с трудом соображала я. – Какой еще кастинг?

– Шпионов, – серьезно напомнила соратница.

Да, действительно… Как я могла забыть? Вот уж точно – ошибка резидента.

– Хорошо, – энергично ответила я, – через час буду. Без меня не начинайте.

Доверить Аленке такое серьезное дело, как набор секретных агентов, я не могла. Мало ли кого она там навербует на скорую руку.

– Есть! – обрадовалась Алена.

Поцеловав дремавшего мужа и сообщив ему, не вдаваясь в подробности, о неотложных делах, я помчалась в «Кошкин дом».

Мы арендовали для нашей фирмы небольшую вокальную студию в Доме культуры. Директор поставил одно условие – назначение помещения не менять. Видно, надеялся дожить до лучших времен, когда здесь, как прежде, будут голосить самодеятельные певцы. Мы легко согласились. Не менять так не менять. Народный хор сменили не менее голосистые кошачьи концерты. Сцена стала подиумом, там мы проводили свои кастинги.

Отбор кисок у нас был не менее жесткий, чем смотрины девушек в модельных агентствах. Одно отличие – мы еще хвост принимали во внимание. Выбирали кошек, учитывая пожелания заказчиков, а они желали котов больших, добрых и красивых, как ожидаемое счастье. На кастинг кошки, за исключением дворовых, приходили со своими хозяевами.

В просмотровом зале Аленка расцеловалась со мной и мы степенно уселись в первый ряд – ни дать ни взять Станиславский с Немировичем перед просмотром дебютантов.

– Начали! – хлопнула Аленка в ладоши.

Первой на сцену вышла русая круглолицая девушка с клеткой в руках. Соискателем на место секретного агента был черный кот с белой грудкой и белыми лапами по кличке Шанс. Окрас фрачный, хоть к королеве на прием. Ничего себе котик, нарядный. Но я его сразу забраковала – что за шпион в белых перчатках? Это грязная работенка, скромнее надо быть, неприметнее. А вот кличка его мне глянулась, она вселяла надежду.

– Может, к новоселам его? Будем предлагать тем, кто ипотеку брал. Как намек, что есть шанс расплатиться.

Аленка согласно кивнула.

– Решено, – вынесла я свой вердикт. – Следующий!

На сцену мелкой трусцой выбежал кот, как сказала бы моя бабушка, из недорогих, в полоску. Этот нам годился. Его неброский окрас вполне подходил для бойца невидимого фронта, как я их себе представляла. Котик был совсем молоденький, не старше года – кошачий подросток. Кличка – Жулик. Мы с Аленкой переглянулись – странное прозвище. Оказалось, неспроста. У кота были явно выраженные криминальные наклонности. Не успела я отвернуться, как он вытащил свежий носовой платок из моей сумки, стоявшей у кресла, и стал весело елозить им по совсем не стерильному полу.