В постели с волком

Закусив щеку изнутри и с трудом сдерживая отчаянный стон, я подняла глаза на незваного гостя. Главное справиться и создать видимость безразличия, нельзя чтобы он видео мой ужас. Очередная маленькая смерть только моя. Он ждал чего-то от меня, а я была не в состоянии произнести ни звука, боясь завыть в голос от безнадежности. Боже, ну почему все это происходит именно сейчас?

— Катрин, тебе снова нехорошо? — специально не очень тихим шепотом, поинтересовалась Элен, привлекая к себе всеобщее внимание.

Я недоуменно на нее взглянула, но она, проигнорировав мое удивление, более громко пояснила.

— Прошу прощения лорд Дрион, но леди Муар просто необходимо вернуться в постель.

— Леди больна? — легкое недовольство отразилось в голове Калеба. Он еще раз окинул меня взглядом, выискивая следы болезни.

— Недавняя непогода губительно отразилась на состоянии миледи, и она поторопилась покинуть спальню в виду последних тревожных событий, — спокойно пояснила Элен, сделав акцент на последнем обстоятельстве.

Уловка удалась, и мужчины мгновенно переключились на более тревожащую их тему, чем легкое недомогание выданной королем невесты.

— Глава замковой стражи упомянул о причинах столь пристального внимания к незнакомцам, — хмуро взглянул Дрион на Кевина.

— Приношу свои извинения, милорд, — легкий поклон главы стражи, неприятно кольнул, своим напоминанием, что скоро этот чужак станет хозяином. — Возможно, наши действия были не учтивы, но они вызваны необходимостью.

Кевин твердо и гордо смотрел на Дриона, не пытаясь оправдываться. И пусть это всего лишь ложка меда в бочке с дегтем, но меня порадовало то достоинство, которое проявляли мои люди, не пытаясь выслужиться перед будущим хозяином.

— Элен права и я немного переоценила свои силы, — грустно улыбнулась я. — И, пожалуй, вернусь в постель, а Кевин тем временем введет вас в курс дела.

— Надеюсь на скорое Ваше выздоровление, миледи, — Дрион прижался губами к тыльной стороне моей ладони, бросив внимательный взгляд исподлобья.

А я ничего не почувствовала. Совсем ничего. А ведь он привлекательный мужчина: хорошо сложен, довольно красив, излучает мужественность и силу. А ощущение, словно он не настоящий: ни тепла, ни маленькой толики интереса. Губы твердые и сухие, ладонь шероховатая и холодная. Совсем далекий и чужой. Не Эрик.

— Уверяю Вас, ничего серьезного — легкая простуда из-за сырости и сквозняков, — сдерживая из последних сил желание, вырвать руку и обтереть ее об подол платья.

— Я подожду, — заверил он меня, но в глазах ясно читалось, что его ожидание не будет долгим.

* * *

Уже несколько минут я мерила комнату шагами, не останавливаясь ни на мгновение, изредка поглядывая на королевскую грамоту, лежащую на кровати, словно на ядовитую змею. Элен беспокойно следила за мной, но сказать хоть что-то утешительное ей тоже было нечего.

Как же так случилось, что я лишенная сердца, теряю последнюю надежду. Можно было думать сколько угодно, что я не жду. Но это чистой воды ложь. Еще как ждала. Еще как надеялась. Мечтала, что Эрик вернется, что у меня будет шанс сказать о своей любви. Сейчас я очень жалела, что не сделала этого. Я должна была сказать. Конечно, это бы ничего не изменило, но я бы знала, что сделала все возможное. А теперь я всегда буду думать о том, что все могло быть по-другому. Могло бы быть, но уже не будет.

Почему так происходит? Почему несколько минут могут так разительно изменить мир вокруг. Всего один гость, всего одна бумага, а в результате моя судьба уже решена.

Лорд Калеб Дрион. Всего несколько минут назад я и понятия не имела о его существовании, а теперь должна смириться с тем, что он в скором времени станет хозяином и господином. Внутри все сжималось и леденело от мысли, что частью его владений стану и я. Во рту становилось вязко и начинало подташнивать от одной мысли о нем, как о мужчине. Он, как и полагается мужу, должен будет заявить на меня права и моя обязанность, как жены, исполнять супружеский долг. Никогда прежде не думала о плотской любви, как о долге и обязанности, а теперь подобная перспектива вызывала отвращение.

Не могу представить его в своей постели, не хочу видеть его там, где была близка с Эриком. Не могу позволить чужим рукам прикоснуться ко мне. Думать о Калебе, как о любовнике, было отвратительно. После Эрика, наличие в моей жизни другого мужчины, казалось неправильным и мерзким.

— Я не хочу! Я не могу! Не могу! Не могу! — тараторила я, не переставая.

— Катрин, это приказ короля.

— Знаю я. Знаю. Но я не могу. Я не готова. Еще не готова, — голос становился все тише.

— Катрин…

— Элен, пожалуйста, не надо меня убеждать. Я сама все понимаю. Мне просто нужно время, чтобы смириться.

Смириться? Жалкая ложь. С этим невозможно смириться. Шаги становились быстрее, голос громче.

— Времени-то как раз у тебя нет, — тихо напомнила Элен.

— Значит, нужно его выиграть, — почти крикнула я.

— Как? — задала резонный вопрос Элен.

— Пока не знаю, но выход должен быть. Просто обязан.

Сильное чувство дикой несправедливости вызывало нервозности, и даже ожесточение.

— Катрин, я все понимаю…-

— Понимаете??? — неожиданно для самой себя, я зло зашипела. — Что Вы — старая дева, можете в этом понимать?

Элен вздрогнула и вся сжалась, словно ожидая удара.

Это было жестоко. Очень жестоко по отношению к Элен. Теперь зная ее историю, понимала, что она была много лишена. Пусть добровольно она отрешилась от жизни, но я все равно не имела права бить по больному.

Стыд и замешательство поглотили злость, которая зашипев, увяла.

— Простите меня, Элен, — остановилась я в центре комнаты, беспомощно опуская руки.

— Тебе не за что извиняться. Ты права, я действительно не понимаю, — тусклым голосом сказала Элен. — Я действительно очень хотела бы помочь, но не знаю как. Нам не справиться самим, мы даже времени выиграть много не сможем, ведь то, что ты здорова видно невооруженным взглядом. Обманывать долго лорда Дриона не удастся.

— Все равно простите меня. Я сама не знаю, как подобное могло сорваться с моего языка. Мне нет оправдания, и не может быть, — присев рядом с Элен, я положила ладонь на ее холодную руку, зная, что никакие слова не смогут извинить меня.