В теле дрища в военной школе аристо 2
Шрифт:
Когда пламя опало, остался лишь кратер с оплавленными краями. И он очень, вот просто очень сильно мне напомнил то, что осталось от гостиницы Метрополия.
Перед глазами всплыла надпись:
«Боец 55.2.
Вам присваивается номер 4.25
Следуйте инструкции»
Огляделся по сторонам. Цифры я теперь видел над всеми. Номер над Светославом сменился с «55.5» на «4.26». В интерфейсе добавились мини карта с маркерами и несколько панелей.
Под ногами образовались стрелки, а в шлеме раздался
— Задача: прибыть к новому командиру и получить штатный детектор жизни.
Началось.
* ИскИн — от искусственный интеллект.
Глава 20
Светослав поспешил в указанном виртуальными стрелками направлении.
Воодушевление, полученное во время группового усиления, не отпускало. Помимо этого чувства меня наполняло чрезмерное желание показать себя и победить. Наперегонки со Светославом я устремился к десантному флайеру, возле которого замерло два десятка бойцов.
Стрелки вели нас к широкоплечему бойцу «4–1».
По непрозрачному чёрному лицевому забралу командира было не понятно, что он думает о таком замечательном подкреплении.
— Получите дополнительное оборудование, — командир четвёртого отряда кивнул на подошедшего бойца, протягивающего мне и Светославу по браслету.
Когда я нацепил браслет, перед глазами на несколько секунд всплыла надпись:
«Портативный детектор жизни подключён».
— Теперь данные и с ваших браслетов пойдут в общий центр обработки, — терпеливо пояснил командир
Аналогичные браслеты я заметил на всех бойцах отряда.
— Ко мне обращаться «Четвёртый командир». Указания будут поступать дистанционно.
Светослав и я подтвердили, что всё понятно. Командир кивнул, развернулся к отряду и скомандовал:
— Щиты активируем по прибытию. Выдвигаемся!
Стрелки дополненной реальности указали в центр десятиметрового круга, что появился в воздухе прямо возле флайера.
Я проследовал за бойцами четвёртого отряда. Последним в круг зашёл командир. Круг подхватил всех и стремительно понёс по воздуху в сторону разрушенного здания. Через несколько мгновений мы оказались у края кратера.
В развалинах копошились всевозможные роботы: богомолы, колобки и мелкие подобия пауков.
Активировав щит, я проследовал за указателем и занял позицию в магическом круге на краю кратера. Бойцы рассредоточились по периметру, беря руины в кольцо.
С неба на развалины спикировала сотня птиц. Едва приземлившись, они втянули крылья и преобразовались в червеобразных поисковых дронов, после чего почти мгновенно исчезли в щелях между плитами и трещинах.
Десять бойцов спускались в кратер, среди них шагал «4-26». Это Светослав, похоже, опять уговорил ИскИна дать ему больше возможностей. Меня тоже переполняло желание действовать, но здравый смысл побеждал. А уж когда я заметил, как забавно выглядели попытки Светослава влезть везде и всюду, даже вперёд роботов, мой здравый смысл стал казаться ещё более здравым.
В углу интерфейса возле миникарты появился счётчик, цифры стремительно сменяли друг друга.
Подошёл командир, остановился рядом со мной в довольно царственной позе.
— Сейчас наша задача — следить за роботами. Если
они подтвердят отсутствие следов отхода противника, на этом операция закончится. — Он чуть повернул голову. — Ты понимаешь, почему мы действуем так, или тоже страдаешь от того, что нельзя помахать кулаками и в штурме показать, какой ты крутой маг?Неужели Светослав не только ИскИна домогался? Или командиру просто нравится поучить новичков уму разуму?
Помедлив, я разомкнул губы:
— Редкий маг может непрерывно поддерживать щит. Быстрое и мощное разрушительное заклинание повышает вероятность того, что даже подстраховавшийся щитом маг погибнет. В случае штурма или малой мощности разрушительного заклинания, его долгого действия, высока вероятность того, что дикие маги успеют сбежать. Поэтому в случае, если есть возможность подобраться быстро и незаметно, наиболее эффективным можно считать площадную атаку высокой мощности.
— А если дикие обосновались среди гражданских? — хитро поинтересовался командир.
Можно было, конечно, подискутировать, но…
— А это уже не простым бойцам решать, какую тактику выбирать на операции. Наше дело — выполнять приказы и действовать по обстоятельствам, чтобы исполнить долг и по возможности выжить.
Командир медлил.
Угадал я с ответом или он хотел посадить меня в лужу из-за «неправильных по юности суждений»?
Наконец он коротко рассмеялся и хлопнул меня по плечу:
— Эх, есть надежда на молодое поколение, есть!
И тут я заметил, что Светослав наблюдает за нами со дна кратера.
Красноватый отблеск в пепле привлёк внимание. Паукообразный робот, прошмыгнув между ног более высокого робота богомола, поднял из пепла красный кристалл жизни, а на счётчике «15» сменилась на «16».
Сердце бешено застучало, и я невольно царапнул пальцами нагрудную пластину.
— Тут что, ещё и магических животных держали? — указал на подобранный роботом кристалл. — Не слышал, чтобы из магов извлекали что-то подобное.
— Мы же обычные маги у нас даже если и формируется кристалл-ядро, то после смерти оно разрушается. Так что даже если мы сдохнем, нас никто потрошить не будет, — засмеялся командир и отошёл.
Его место рядом со мной почти сразу занял боец 4-20.
Светослав, перестав на меня пялиться, отчаянно носился по кратеру и поторапливал роботов. Наверное, будь у него лопата, он бы лично попытался перекопать здесь всё в поисках диких магов. Наконец Светослав в порыве суеты натолкнулся на богомола, отшатнулся и, споткнувшись о паукообразного робота, рухнул в пепел.
4-20 покачал головой. Подскочивший Светослав резко вскинул голову и уставился на нас.
4-20 жестом указал ему подойти. Светослав огляделся по сторонам и понуро поплёлся к нам.
Но, поровнявшись с бойцом 4-20, Светослав почти обиженно выпалил:
— Почему нам нельзя искать врагов государства? Даже роботам можно.
— Потому что робота легко заменить, — ответил 4-20. — Мне велели присматривать за вами, я не собираюсь отвечать, если ты в порыве энтузиазма себе что-нибудь сломаешь.
— Это не энтузиазм, это патриотизм!
Даже мне захотелось ударить себя ладонью по шлему. Некоторым бодрящие заклинания строго противопоказаны.
Бах! Бах! Бах! — выстрелы загремели эхом по пустоши. Мы развернулись на звук.