Валькирии
Шрифт:
Пауло опустился. Он ничего не соображал. И бежать было некуда.
«Расчисть клочок земли».
Пауло повиновался. Он разровнял руками небольшой участок песка прямо перед собой. Сердце колотилось очень быстро, а голова кружилась все сильнее. Он боялся, что его сердце не выдержит.
«Смотри на землю».
Слева от его лица показалось ослепительное сияние — почти такое же яркое, как солнце. Пауло не хотел смотреть в ту сторону, больше всего ему хотелось, чтобы все поскорее закончилось. В какой-то момент он вспомнил детство, когда он слушал рассказы про явление Богородицы детям. После этого маленький Пауло провел немало бессонных
Именно такой, благоговейный ужас он теперь и испытывал.
«Смотри на землю», — настоятельно повторил голос.
Пауло уставился на расчищенную им площадку. В этот момент из-за его спины показалась золотистая рука, сияющая, как солнце, и начертала что-то на песке.
«Это мое имя», — произнес голос.
Голова Пауло продолжала кружиться. Сердце билось все чаще.
«Верь, — услышал он слова. — На какое-то время врата приоткрылись».
Пауло собрался с духом.
— Я хочу кое-что сказать, — произнес он вслух. Жар солнца как будто согревал его и восстанавливал силы.
Но никто ему не ответил.
Час спустя, когда приехала Крис — она разбудила хозяина гостиницы и упросила отвезти ее к этому ущелью, — Пауло все еще смотрел на имя, начертанное ангелом на песке.
Крис и Тук наблюдали за тем, как Пауло размешивает цементный раствор.
— Какой расход воды, да еще посреди пустыни! — пошутил Тук.
Крис попросила его не дурачиться — ведь ее муж все еще находился под впечатлением от видения, посетившего его в пустыне.
— Я нашел, откуда этот отрывок, — сказал тогда Тук. — Из Исайи.
— Интересно, почему именно этот отрывок? — спросила Крис.
— Понятия не имею. Но надо будет его запомнить.
— Там говорится о новом мире, — продолжила Крис.
— Может, и поэтому, — согласился Тук. — Может, и поэтому.
Их позвал Пауло.
Они втроем прочли «Аве Мария». Пауло залез на большой камень, разровнял цемент и вложил в него образ Богородицы, который всегда носил с собой.
— Вот. Готово.
— Кстати, служба охраны природы может ликвидировать плоды твоих трудов, если обнаружит, — заметил Тук. — Они берегут пустыню так, как будто это цветник.
— Ну что ж, — ответил Пауло. — Следы-то все равно останутся. Здесь будет одно из моих собственных святых мест.
— Нет, — возразил Тук. — Оно не только твое. Здесь был прочитан священный текст. Уже существующий. В этом тексте говорится о надежде, а о ней люди стали забывать.
Пауло не хотел сейчас думать об этом. Он еще не вполне отошел от пережитого потрясения.
— На этом месте дала о себе знать душа мира, — сказал Тук. — И она теперь всегда будет здесь ощущаться. Это место выхода энергии.
Они собрали пластиковые листы, на которых Пауло смешивал раствор, сложили в багажник машины и отвезли туда, откуда взяли, — к трейлеру Тука.
— Пауло! — весело обратился к нему Тук, когда они стали прощаться. — Мне кажется, тебе нелишне знать одно старое изречение нашей Традиции: «Когда Бог хочет свести человека с ума, Он начинает исполнять все его желания».
— Может быть, — ответил Пауло. — Но оно того стоило.
Послесловие
Через год после встречи с ангелом я обнаружил в своем почтовом ящике письмо из Лос-Анджелеса. Бразильская
читательница восторгалась моим «Алхимиком».В ответном письме я неожиданно для себя попросил ее съездить в каньон Глориета неподалеку от Боррего-Спрингс и проверить, на месте ли мой знак.
Я никогда в жизни не встречался с этой женщиной, это просто читательница, которой понравилась моя книга, с какой стати ей было выполнять мою просьбу. Да и кто станет гонять машину, шесть часов колесить по пустыне только ради того, чтобы проверить, на месте ли какой-то там знак.
Перед самым Рождеством 1989 года я получил от Риты еще одно письмо, выдержками из которого собираюсь поделиться с вами. Рита писала:
«В последнее время меня преследовали «таинственные совпадения». На работе выдались длинные выходные по случаю Дня Благодарения. А мы с моим женихом (его зовут Андре, он музыкант из Италии) давно собирались отправиться в какое-нибудь совершенно особенное место.
И тут приходит ваше письмо! Надо сказать, что место, о котором вы написали, находится неподалеку от индейской резервации. В общем, мы решили отправиться туда.
(…)
На поиски каньона Глориета ушло три дня. Мы добрались до него как раз в День Благодарения. Мы ехали медленно и внимательно смотрели по сторонам, но так и не смогли обнаружить ничего хотя бы отдаленно напоминающего описанный Вами памятный знак. Проехав вдоль всего каньона, мы оставили машину и принялись карабкаться в гору. Из ущелья доносился протяжный вой койотов.
Было совершенно ясно, что никакого знака в этом месте нет.
(…)
А на обратном пути мы вдруг заметили цветы на камне. Рядом, на расстеленной прямо на земле шитой золотом ткани лежали свечи, а чуть поодаль валялась соломенная корзина. Мы решили, что это и есть место, где прежде находился Ваш священный знак.
Странно, но я почти уверена, что, когда мы проезжали в первый раз, ничего подобного здесь не была. Мы сделали несколько прекрасных снимков — и отравились дальше.
У самого выезда из каньона на дороге вдруг возникла белая женщина в длинной белой тунике наподобие арабской галабии и белом тюрбане. Ну не удивительно ли? Откуда она взялась посреди пустыни? Не эта ли женщина принесла свечи, украсила камень цветами? Поблизости не было ни машин, ни повозок, и я спрашивала себя, как эта женщина могла сюда добраться.
К сожалению, я была слишком потрясена и не решилась с ней заговорить».
Рита вложила в конверт с письмом фотографию: на ней было то самое место, где я поставил мой знак.
Это случилось в День Благодарения. И я не сомневаюсь: Рита и ее друг видели ангела.
Я писал эту книгу в январе-феврале 1992 года, когда только что закончилась Третья мировая война, война без единого выстрела. Согласно Традиции, она началась пятьдесят лет назад, с возведением Берлинской стены, и окончилась, когда стена пала. На той войне были победители и побежденные, а завершилась она распадом великой империи. К счастью для человечества, ядерного холокоста все же не случилось, но его и не могло случиться, ибо Творение Господа никогда не падет от руки человека.