Vanitas

Погодите-ка… Она в маске. Бесячий шестой принц не догадывается, кого подвозит, и ни за что не додумается позднее. Люц держит его «на мушке».

Она госпожа положения.

Он в её власти.

И кто теперь будет валяться в ногах, трястись от ужаса и молить о снисхождении?

От злорадной усмешки свело щёки, а неожиданное возбуждение встрепенувшее всё внутри, распалившее кровь — удивило её саму.

Люция схватила принца за волосы — гладкие и мягкие, как шёлк, как она и представляла — и придвинула его ошеломленное лицо к своему. Кинжал прижался к внутренней стороне бедра, разрезал ткань, уткнулся в плоть.

Судорожный выдох сорвался с его приоткрытых губ, зрачки расширились от страха.

Как же он прекрасен в этот момент!..

И как упоительна эта власть над ним.

— Боишься меня? — прошептала Люция ему в губы.

Далеон пристально посмотрел ей в глаза и выдал:

— Если бы ты хотела меня убить, давно бы это сделала.

Люц хмыкнула.

— Может, я трушу?

— А кинуться под копыта лошади и угрожать мне ножом не трусила.

— Я спасалась бегством — для этого храбрости не надо.

Он помолчал, оглядел её с головы до пят и нагло заявил:

— Я бы предложил уединиться в том тёмном переулке, — кивок в сторону, — и продолжить знакомство, но эта маска просто жуть. Всё желание отбивает.

Люция оттолкнула его и громко, чуть истерично, рассмеялась, привлекая внимание прохожих.

Их лошадь сбилась с центра дороги и бежала трусцой близко к пешеходам. Далеон заметил это и отвернулся, чтоб вернуть животину на прежний путь, но девушка успела отметить довольную усмешку на его устах.

Вдруг принц напрягся.

— Я чую кровь. С тобой всё в порядке? — он попытался оглянуться, но Люц удержала его за подбородок.

— Смотри за дорогой, — мрачно приказала она и добавила ехидно: — Это «Лунные дни». У девушек бывает.

— Опять эти «Лунные дни»… — недовольно пробормотал шестой. — Поэтому мы ещё не в переулке?

— Хочешь обсудить нелёгкую женскую долю, парень? — насмехалась Люция. — Ты уверен, парень? Настоящий моряк Красного моря не боится, парень!

— Прекрати это.

— Что, парень?

— Это! — вспылил он и обернулся, пылая гневом и румянцем на щеках. — Что ты заладила: «парень, парень»?!

— Но ты ведь парень! — едва сдерживала смех Люция.

— Я сейчас тебя сброшу! — скрипнул зубами он.

— Попробуй — и упадём вместе. — Её тон стал суровым: — Я утяну тебя за собой, мой… заложник, — едва не оговорилась она.

Принц насупил брови и снова отвернулся.

— Где тебя высадить?

«У служебного входа замка» — хотелось сказать, да не моглось. Слишком уж эта просьба была наглой и подозрительной.

Люция оглянулась по сторонам, прикидывая направление, и тяжело вздохнула:

— На центральной площади.

Путь ей предстоял не близкий. А с раной на спине — ещё и муторный.

***

Герцог не ждал её появления.

Об этом свидетельствовали охи-вздохи, несущиеся с койки под тюлевым балдахином, отсутствие любого, кроме лунного, света в спальне и присутствие королевы в этой самой спальне. И койке.

Взмыленная и дико уставшая Люция, вышла из секретного прохода, тяжело прошаркала мимо кровати и встала перед ней, в центре покоев.

— Ваша Светлость! — звучно окликнула она.

Любовники испуганно замерли и затаились, как мыши.

— Я принесла то, что вы просили!

Зашуршала ткань, послышался возмущенный женский возглас и гневный шёпот, и спустя миг из-за балдахина вылез Рагнар Ванитас. С шелковым покрывалом на бедрах и голым жилистым торсом.

На перекошенную от недовольства морду, фарси не смотрела.

Люция рухнула перед ним на одно колено, хотя честно пыталась опуститься по изящнее, и протянула посылку в дрожащих руках. Ледяной пот градом бежал по онемевшей спине, её бил озноб, в глазах темнело.

— Молодец, — раздалось сверху. Посылка исчезла из пальцев, на плечо опустилась тяжелая ладонь. — Ты славно потрудилась.

По телу разлилось приятное тепло, сменившее внутренний могильный холод. Глубокий косой порез между лопаток защекотало, будто тысячи муравьиных лапок побежало по нему. Лоскуты кожи начали стягиваться, срастаться, появилась корочка, затем — рубец, бледная полоска шрама и… гладкая кожа.

Будто и не было ничего.

Люция уперлась руками в пол и выдохнула:

— Благодарю, господин.

— Ну что там? — выглянула из-за тюля королева. Точёное личико, пухлые спесиво поджатые губки, пунцовые от поцелуев. Маленький ровный носик, высокий лоб, тёмные бровки вразлёт, светлые растрёпанные волосы, рекой скользящие до колен и холодные серые глаза. — Долго тебя ждать?

— Можешь иди, — бросил Люции герцог и уж было повернулся к кровати, но девушка его остановила.

— Мой повелитель! — она задрала голову и с вызовом глянула ему в глаза. — Вы помните о своём обещании?

При королеве она не могла говорить прямо, но если первым тайну соглашения разгласит герцог…

— Конечно, — он скрестил руки на крепкой груди и склонил голову. Каскад серебристых волос свалился на плечо. — Я сделал из тебя мага. Клятва исполнена.

— Нет, — ровно возразила она и выдержала пристальный взгляд. — Вы создали химеру. А чтобы «сделать мага» — нужно его обучить. Я хочу, чтобы вы обучили меня управлять магией и чарами и исполнили свою часть сделки!

— Нахалка! — гневно воскликнула королева и подорвалась с места.

Рагнар открыл рот, вероятно, чтобы возразить, но крест клятвы вспыхнул на его груди, подтверждая правоту Люции. Лэра ахнула и упала попой на кровать.

Лицо фарси озарило тихое торжество.

— Будь по-твоему, — свысока произнёс герцог.

Глава 11. Урок

— Мы, террины, почти полностью состоим из магии, — заговорил герцог, сложив руки на столе. — Если эту магию отнять — мы умрем. Станем пустой оболочкой, куклой из папье-маше, а затем рассыплемся прахом. Останутся только кости. Почему они? Видимо, это то немногое, что досталось нам от далёких смертных предков. Ведь мы порождения союза Духа и Человека. Как они умудрились размножиться — история умалчивает. Всё что досталось нам с тех давних времён — ветхие летописи да разрушенные храмы.