Vanitas

Сегодня выдалась до жути жаркая и утомительная тренировка. Шестой как с цепи сорвался, всё, что оставалось Люц, — глухая оборона и неизбежный проигрыш.

Давно принц не был в таком бешенстве…

Какая только муха его за хвост укусила?

В дверь коротко постучали, Люция откликнулась и в спальню мышкой шмыгнула Изабель. Тонкие пальцы нервно теребили застиранный передник, карие глаза на непривычно бледном лице блестели, будто от слез, и смотрели на приёмную дочь с щемящей печалью.

— Что случилось, Иза? — подняла брови Люц и оставила в покое завязки на корсете, который уже успела накинуть поверх платья.

— Девочка моя!.. — всплеснула руками нянюшка седьмого принца и бросилась к ней с объятиями. Люция опешила, но не стала вырываться, а миг спустя вовсе приобняла женщину за плечи. — Ты уже такая взрослая, умная, красивая, я знала, что однажды это случится, и ты приглянешься какому-нибудь лэру, а лэр тебе. Они же такие красивые и умеют играть словами. Особенно взрослые, искушённые мужчины. Им ничего не стоит очаровать невинную деву. А такие, как герцог…

— Погоди! — перебила её Люц и, схватив за плечи, отстранила от себя, чтобы видеть её мокрые глаза. — Ты что поверила в эти сплетни? Это бред! Я не сплю с герцогом!

— Да-да, милая, конечно, — поспешно закивала она, отводя взор. Не поверила же! — Вас видели, но какова бы не была причина встречи, я верю в твоё благоразумие. Но… прошу тебя, будь осторожна, — она проникновенно заглянула ей в лицо. Такая непривычно решительная. Тонкие брови нахмурены, кулачки сжаты, хотя руки дрожат, как и поджатые губы, но Изабель сдерживает себя. Свой страх и… боль? — Остерегайся мужчин с большой властью и в особенности… их пассий.

Она судорожно всхлипнула и зажмурилась. У Люц внутри все сжалась от ужасной догадки.

Она положила ладонь на красную щеку матери и стерла крупную слезу.

— Иза, — напряженно позвала её Люция. — Иза, посмотри на меня. Ты… с кем-то из них?..

Не договорила: Иза так глянула на неё, со всей горечью и отчаянием, что Люция без слов все поняла.

Дыхание перехватило, в сердце будто вонзилась игла. Фарси отшатнулась и привалилась бедром к подоконнику. Изабель обхватила дрожащие плечи руками.

Они помолчали. Слышно было стук стрелок настенных часов и завывания холодного ветра за витражным окном. Люц собралась с мыслями и тихо задала вопрос:

— Кто это был? Герцог?

Иза помотала головой.

— Ну не сыновья же! Неужели?.. — она запнулась и вытаращила глаза. Уже собиралась озвучить невероятный вывод, открыла рот, однако Иза накрыла его ладонью.

— Просто знай, что связи с несвободными мужчинами — плохо заканчиваются, — едва слышно, но твёрдо произнесла она. — Для любовниц. Поэтому будь осторожна. Обещай.

Люц уверенно кивнула, и Изабель отняла ладонь. Даже попыталась выдавить робкую улыбку, хотя глаза выдавали грусть.

Она молча поманила приемную дочь к старинному зеркалу возле шкафа и принялась затягивать шнуровку короткого корсета на её спине.

— Если уж и влюбляться, то в кого-нибудь по-моложе, — чуть погодя заговорила Изабель.

— Ты опять об этом?! — Люция закатила глаза и принялась нервно постукивать мыском туфли по полу. Внутри закипает гнев. — Я вовсе не влюблена в герцога! Он старше меня на сотни лет!

— Вот-вот, — охотно согласилась Иза. — И я о том же. Герцог, конечно, видный и опытный мужчина, и я понимаю, почему он может вскружить голову молодой невинной девушке. — Люц заскрипела зубами, а Иза продолжила: — И всё же лучше обрати внимание на кого поближе и посвободнее. Принц Кейран, например, достойный и уважаемый юноша.

Люция нахмурилась и бросила через плечо подозрительный взгляд.

— Почему он? Тот же Рафаэль или — простите Предки! — Далеон ближе мне по возрасту.

Иза замерла, точно её поймали с поличным, и отвела взор. Вскоре пальцы начали поправлять кудри девушки и складки верхнего платья.

— Виктор состоит в его Дворе, — словно заученно начала перечислять женщина: — Первый принц благоволит ему. А главное — у него сейчас нет ни невесты, ни пассии.

«Ох, знала бы ты о Розалии!» — с сожалением подумала Люция и покачала головой.

— Он жестокий садист, — сказала вслух. — Все об этом говорят.

— Пустое, — Изабель мягко улыбнулась и погладила её по плечу. — Это всего лишь пересуды скверных языков.

«Ах, если бы!» — про себя ответила Люция, с горечью глядя в совершенно убежденное в своей правоте лицо приёмной матушки.

— Присмотрись к нему получше, — мягко увещевала она. — У каждого имеются недостатки, но ведь есть и достоинства. Он воспитан, опрятен, умен, трудолюбив…

— ... и он будущий Император, — с циничной усмешкой закончила за неё Люция, рассматривая свое отражение. Буйные черные локоны, прихваченные у висков заколками, спускались до талии и контрастировали с цветом платья. Тонкая белая шея, горделивая посадка головы, полная грудь, «аппетитная» фигура в струящемся белом бархате с золотистым кантом, вышивкой и редкими вкраплениями рубинов, так напоминающих капли крови, на груди, длинных рукавах, подоле.

В этом наряде она, прям, жертва голодного хищника. Раненная антилопа.

Изабель откровенно любовалась ею.

— Из тебя бы получилась чудесная Императрица, — на выдохе вымолвила она.

Люция безрадостно хмыкнула.

— Человечки не становятся императрицами.

«А тем более — полукровки».

* * *

Еженедельный ужин проходил как обычно.

Полутёмная зала с длинным столом посредине сверкала мрачной роскошью, мерцали канделябры на столе и факелы на каменных стенах, отсветы огня дрожали на начищенной серебряной посуде и играли в драгоценных камнях, глубокие тени красиво очерчивали лица, тихо звенели столовые приборы и хрустальные бокалы.

Вот только на этот раз Кейран, восседавший во главе стола, приказал настойчиво попросил Люцию сесть ближе, и теперь её да шестого принца разделял один лишь стул.

Нервное соседство. Особенно с учётом того, что Далеон от её близости как-то весь неуловимо подобрался, напрягся в плечах, словно готовился к смертоносному прыжку, хотя продолжал изображать на лице холодную скуку.

А вот Люция ерзала на стуле и боялась случайно заляпать соусом своё белое платье или излишне громко скрипнуть ножом по тарелке, чтоб не привлечь лишнее внимание. Его и так хватало! Любопытные и недоуменные взгляды украдкой от Двора Мечей и долгие, изучающие — от Кейрана.