Ваня
Шрифт:
– Тьфу, ты, - чертыхается женщина.
– В этом доме о досках прошу не упоминать.
– Извиняйте. Я это к тому, что неплохо было бы и деньжат подкинуть. Сами понимаете, не для себя прошу.
– Ох, да я рада была бы, да где же эти проклятущие деньги взять? Покойник ничего не оставил, кроме долгов. Могу самогону нагнать, после похорон. Пойдёт? Литров пять?
– Ну, что с тобой делать? Давай самогону. Ну, пошёл молитву творить. Эх-хе-хе, грехи наши тяжкие, - вздыхает мужичок и уходит.
Следом уходит Раиса Васильевна. Их место тотчас занимает Татьяна - дочь Раисы Васильевны и высоченный, патлатый парень с кислым запахом пота. Парень не может стоять на
– Танюха, ты это брось, - жарко шепчет парень.
Татьяна улыбается перекошенным ртом и легонько отталкивает его от себя:
– Дурак что ли? Нашёл время, - говорит она, шепеляво, будто рот забит слюнями.
– Дурак, не дурак, а без этого долго не могу. Пошли на сеновал. Тут без тебя спокойно обойдутся. А то ведь гляди, другую заведу.
– Вот, жеребец проклятый. Ладно, через полчаса приду. Жди!
Парень на глазах веселеет и уходит. Татьяна тоже, кажется, довольна.
"Интересно, что у них там на сеновале?" - задумывается Ваня, но потихоньку мысли его растекаются, веки смыкаются и голова падает на грудь.
Ваня отрыл глаза оттого, что очень хочется писать. Он привычно ищет ночной горшок. И, не найдя его, вспомнил, где он находится. А увидев рядом спящую маму, вспомнил, как она перенесла его из кухни в комнату. Эта мысль заставляет Ваню вздрогнуть: значит, он находится в комнате, где на столе стоит деревянный ящик, а в нём - длинноносый мужик. У Вани сжимается сердце. "Может, он уже ушёл?" - с надеждой думает он и поднимает голову из-за спящей рядом мамы. Нет - мужик на месте. Ваня, всматривается в белое лицо мужика, от которого исходит лунное свечение. Ваня смотрит так долго, что ему кажется, будто мужчина повернул в его сторону голову, при этом повязка, лежавшая у него на лбу, сваливается на пол, и устремляет свой мутный взгляд прямо на него. И кажется даже, что мужчина шевелит губами. До Вани доносятся слова:
– Как тяжело мне, душно! Подойди, Ваня, помоги встать.
Ваня прячется за маму.
– Что же ты не идёшь? Тогда я сам к тебе подойду.
Мужчина медленно встаёт, спускает из ящика сначала одну ногу, потом другую.
– Нет, не надо! Мама! Мама!
– вырывается у Вани. Он утыкается лицом в маму.
Он чувствует - его берут за плечи и начинают трясти.
– Ваня! Ваня!
– доносится до его слуха.
Ваня открывает глаза и видит перед собой маму.
– Ваня, что с тобой?! Приснилось что-нибудь?- спрашивает она, гладя сына по голове.
Ваня с опаской смотрит через мамино плечо: человек в ящике неподвижно лежит на своём месте и его огромный нос всё так же бессмысленно смотрит вверх. Ване это кажется непрекращающимся кошмаром. "Лучше в школе учиться, чем так мучится" - думает он.
– Не спи, сынок, пора идти на кладбище.
* * *
С трудом, рискуя вывалить покойника, гроб протиснули через узкие двери и установили во дворе для прощания. По одну сторону гроба встали супруга покойного Раиса Васильевна, его дочь - Татьяна, по другую - очередь из других родственников и знакомых, пришедших на похороны. Раиса Васильевна затягивает высоким голосом: "Да, на кого же ты меня покинул", "да, как же я теперь без тебя?". Начинается прощание. Люди в порядке живой очереди подходят к гробу, целуют покойника, некоторые при этом произносят фразу: "пусть земля тебе будет пухом" и уступают место следующим.
Одна за другой начинают плакать женщины, и скоро они все ревут, некоторые навзрыд. Их стенания проникают в самую душу мужчин, наводят на них безысходную тоску и стимулируют желание выпить водки.
Когда
наступает очередь Вани, он несколько минут стоит над гробом, заворожено смотрит в белое лицо покойника. Услышав голос мамы: "Что же ты? Целуй", наклоняется и ...* * *
Ваня лежит на хозяйской кровати. Он давно пришёл в себя, но не встаёт, поскольку у него продолжает "шуршать" голова. Шторы, которыми спальное место отделяется от комнаты, раздвинуты. Отсюда Ване хорошо видно, как женщины, в том числе и его мама, хлопочут, накрывая стол на том месте, где раньше лежал покойник. Ваня уже разобрался, что мужчина, всю ночь лежавший на столе в деревянном ящике, и дядя Володя - это один и тот же человек.
В комнату входят всё новые люди и без лишних слов занимают места за столом. Ваня видит своего отца. Ему хочется, чтобы он подошёл и пожалел его. Но отец с очень серьёзным видом проходит мимо, даже не взглянув в его сторону. В комнате появляется Раиса Васильевна. Она подходит к столу и говорит:
– Давайте помянем, чем Бог послал моего Володю.
Поднимается короткий шум от раскладывания закуски по тарелкам и разливания самогона по рюмкам. Встаёт мужчина и что-то говорит. Ваня его не слушает. Всё его внимание сосредоточено на происходящем в кухне, которая тоже хорошо просматривается с его места. Там, в окружении незнакомого мужчины и отца, стоит мама с безвольно опущенной головой. Доносится громкий голос папы:
– Ты чего трёшься возле моей жены?
– Я хотел ей помочь?
– отвечает мужчина.
Папа делает чудные движения, будто хочет подпрыгнуть, но его что-то держит.
– Знаю я таких помощников!
– кричит папа.
– А, ну-ка, пойдём, выйдем!
– Как скажешь, - спокойно отвечает мужчина.
Они выходят.
Мама будто даже рада, что её оставили в покое, быстро хватает большую кастрюлю и идёт к столу.
Её встречают радостными криками:
– Кутья! Раскладывай её по тарелкам, пока горячая.
Мама приносит Ване тарелку с дымящимся рисом, обильно перемешанным изюмом. Ваня хоть и голоден и жадно сморит на кашу, но есть не может: от тарелки исходит такой же приторный дух, который исходил от покойника.
– Ешь! Почему не ешь?!
– сердится мама.
Ваня молчит. Он знает - если назвать причину, почему он отказывается кушать, мама рассердится ещё больше.
0x01 graphic
Подходит отец. Под правым глазом у него огромный синяк. Мама охает и говорит:
– С меня хватит! Я немедленно еду домой.
– Ура!
– кричит, сразу выздоровевший Ваня.
* * *
Под дверью кабинета директора школы С.Б.Лябуржицкой сидит мужчина с надвинутой на глаза чёрной кепкой. Из под неё он царапает острым взглядом каждого, кто проходит мимо. Дети лишний раз боятся пройти по коридору. Учителей, желающих пройти в кабинет, он бесцеремонно заворачивает назад. На все вопросы отвечает односложно:
– Нельзя.
И только классного руководителя пятого "б" Нику Алексеевну Ганич он пропустил без лишних слов, задержав свой взгляд на её ногах в тёмных чулках. "Хам", - подумала учительница.
Хозяйка кабинета, Светлана Борисовна успела изрядно накурить в кабинете. Ника Алексеевна не сразу заметила за её спиной мужчину в чёрной кепке, лихо надвинутой на глаза, как и у того, что сидит у дверей.
– Здравствуйте, милочка, - быстро оглянувшись на мужчину и коротко кашлянув, говорит Серафима Андреевна.
– Вот, у товарища к вам несколько вопросов.
– Ганич Ника Алексеевна?
– спрашивает мужчина.
– Да, я.
– Садитесь, - приказным тоном говорит он.
0x01 graphic