Вдали от солнца

В городе охотнику приходилось видеть уродов, о которых говорили, что их родители пили слишком много аджила. Кроме внешних особенностей, они отличались характерным взглядом, говорившим об умственной неполноценности. Странный человек обладал совсем маленькими, будто у птицы, глазами, напрочь лишёнными какой-либо выразительности. Интересной особенностью являлось полное отсутствие волос на голове и теле незнакомца. Охотнику приходилось слышать о племени, где шаманы практиковали удаление растительности с тела, чтобы волосы не мешали проведению каких-то особых обрядов.

Глядя на кожу совсем без татуировок, трудно было представить, что так может выглядеть шаман. Впрочем, Дигахали и без этого понял, что к лесным жителям странный человек не имеет никакого отношения. Невозможно нормально существовать в лесу, если у тебя такой недоразвитый нос и совсем крохотные уши, годившиеся, разве что для крота, а не для лесного жителя. Охотника немного смущало то, что незнакомец обратился к нему, используя наречие племени Куницы, причём говорил очень чисто, без всякого акцента. В этом он значительно превосходил Манфреда, хотя тот весьма сносно владел родным языком Дигахали.

– Доброй охоты, Куница, - вежливо произнёс охотник обязательную в таких случаях фразу.
– Будь гостем возле моего костра. Позволь предложить тебе пищу, ниспосланную мне Духами Предков.

– По поводу куницы, костра и пищи я не совсем понял, - усмехнулся незнакомец.
– Наверное, это ритуальное приветствие. Скажи мне лучше вот что: каким образом тебе удалось совершить фазовый переход? Для этого нужно выполнить ряд условий, до большинства из которых ты не в состоянии додуматься самостоятельно.

– Я слышу твои слова Куница, но смысл их ускользает от меня. Я - всего лишь простой охотник и не могу постичь мудрость, которой владеют только шаманы. Мой дед был диида племени. Он умел говорить почти как ты и знал многое из того, что недоступно обычным людям.

– Почему ты во второй раз назвал меня куницей? Неужели я каким-то образом похож на этого зверька?

– Ты говоришь на языке моего племени, - смутился охотник.
– Только тот, кто с рождения слышит язык своей матери, способен легко на нём изъясняться. Мне приятно встретить соплеменника в таком ужасном месте. Моё имя - Дигахали. А каким именем нарекли тебя почтенные родители?

– Ах, вот в чём дело. Вынужден тебя огорчить. До сегодняшнего дня я даже не подозревал о существовании племени Куницы.

– Как же ты можешь со мной разговаривать?
– Удивился охотник.
– Это невероятно...

– Прежде, чем ты ответишь на мои вопросы, придётся самому многое объяснить, - усмехнулся незнакомец.
– Посмотри вниз, Дигахали. Только не пугайся.

Охотник послушно взглянул вниз и обнаружил ещё одного себя, лежавшего на столе. Ноги и руки того Дигахали были по-прежнему закованы в кандалы, изо рта торчала жестяная воронка. Астор лил в неё воду из бочонка, а стоявший неподалёку Донар наблюдал за всем этим с брезгливым выражением на лице.

– Что это?
– Недоумённо спросил охотник.
– Я не понимаю...

– Всё очень просто. Ты видишь своё мёртвое тело и тех, кто причастен к твоей смерти.

– Я умер?
– Не вполне осознавая происходящее, воскликнул Дигахали.

– Умер.
– Подтвердил незнакомец.
– А ты ожидал другого результата после того, как решился взять в руки информационную корпускулу, добытую с моего мёртвого тела? Ты и должен был умереть, но ухитрился совершить фазовый переход.

– Постой.
– Охотник схватился за голову.
– Ничего не понимаю. Если я мёртв, то моя душа должна вознестись в Обитель Предков. Так происходит со всеми детьми леса из племени Куницы. Я не услышал зов Предков, но это не должно было стать помехой. Скажи мне, незнакомец, что со мной произошло?

– Можешь называть меня - Тау. Теперь по поводу забавных верований твоего племени. К своим предкам ты попал бы в том случае, если бы умер обычной смертью. Но ты претерпел фазовый переход. Эквивалента этому понятию я найти не могу, поэтому попытаюсь объяснить на примере. Тебе приходилось видеть лёд?

– Да. Когда воде очень холодно, она становится прозрачным камнем.

– А если лёд нагреть, чем он станет?

– Водой.

– Правильно. А если сильно нагреть воду?

– Она превратится в пар и станет как облачко. К чему эти вопросы, ответы на которые знает каждый ребёнок?

– Это фазовый переход на примере воды. У людей всё сложнее. Ещё недавно ты был просто человеком, а, совершив фазовый переход, стал самодостаточной энергетической личностью. Как бы попроще объяснить... Сейчас твоя... э-э... скажем так, душа, отделилась от тела и может жить самостоятельной жизнью. Как пар, который покинул нагретый котёл и унёсся ввысь.

– Разве пар самостоятельный?
– Фыркнул Дигахали.
– Даже облака тают, ветер рвёт их в клочья, а потом они исчезают.

– Это всего лишь пример, который должен помочь тебе понять своё нынешнее состояние.
– Терпеливо объяснил Тау.
– Знаешь, почему ты способен меня понимать, хотя я ни слова не знаю на языке племени Куницы? Потому что мы общаемся на уровне души, для которой не существует преград подобного рода.

– Выходит, ты тоже мёртв?

– Да.
– С видимой неохотой ответил Тау.
– Два дня назад я снова недооценил возможности детей леса и был ими убит. Даже знаю, какое у их племени тотемное животное. Выдра. Это тебе о чём-нибудь говорит? Ого! Судя по твоему лицу, Дигахали, ты хорошо знаком с их уловками.

– Можно вернуться назад в своё тело?
– Спросил охотник.
– Я не привык висеть в воздухе и неуютно себя чувствую.

– Нет. Жизнь в этом теле уже прекратилась. Сейчас ты - бесплотный дух, невидимый и неосязаемый для обычных людей.

– Я застрял между миром живых и Обителью Предков.
– С горечью произнёс Дигахали.
– Неужели Предки не захотели меня принять?

– Нет, они здесь не причём. Расскажи о том, как ты совершил фазовый переход, и я постараюсь отыскать причину твоего нынешнего положения.

– Я ничего особенного не делал.

– Хорошо. Где находилась информационная корпускула в момент твоей смерти?

– Ты говоришь про маленький сверкающий шарик?
– Предположил охотник.

– Да, про него.

– Я опасался, что белые люди станут меня обыскивать, поэтому зажал шарик между зубов. Когда мне в рот запихнули воронку, то шарик угодил в дыхательное горло. Он стал такой горячий, словно уголь. Из-за этого я не смог вовремя задержать дыхание.

– Необычная ситуация.
– Немного помолчав, сказал Тау.
– Тебя убивала корпускула, но на какое-то мгновение её опередила вода. Корпускула не успела израсходовать весь свой потенциал и осталась в активном состоянии, что и позволило совершить переход. Вот так ты и шагнул на новую ступень эволюции, Дигахали.