Вдали от солнца

Покаянную речь охотник сопроводил искренней, немного виноватой улыбкой. Грета кивнула в ответ, дав понять, что извинения приняты. Находясь рядом с этим человеком, она не чувствовала никакой угрозы. Украдкой взглянув на Фитца, женщина отметила, что жеребец спокоен и не проявляет признаков тревоги.

– Вот и замечательно, - улыбнулся незнакомец.
– Друзья зовут меня Тив.

– Я - Грета.
– Она решила не уточнять своё социальное положение, и откуда прибыла в эти места. Случайному человеку достаточно знать её имя, не более.
– Вы любите охотиться?

– Да. Ещё я поэт. Когда бродишь один по совершенно диким местам, на ум приходят замечательные мысли. Они сами собой складываются в стихи. Хотите, прочту вам, что-нибудь из последнего?

– Не дожидаясь согласия, он отставил ногу в сторону, взмахнул рукой и стал декламировать:

Белые розы мечты,

Засохли в моем саду,

Не мне улыбаешься ты,

Ничего уж от жизни не жду...

Красные розы любви,

Не созрели в твоей душе,

Я шепчу тебе: "Позови..."

А ты отвернулась уже...

Страдания - мой удел,

Лежит на сердце печаль,

Увидев тебя, оробел,

Как жаль, о, Боги, как жаль...

Тив замолчал, его двигавшаяся в такт строчкам рука повисла в воздухе, пальцы шевелились, словно автор пытался ухватить ускользавшее вдохновение. Выглядел поэт, скорее комично, что никак не вязалось с содержанием стихов. Грета сочла их ужасными в своей банальности и сейчас размышляла, как бы тактичнее намекнуть об этом. В Энгельбруке часто проходили состязания сочинителей романтических баллад, песен и стихов. На подобном конкурсе стихи Тива, не то, что не имели бы успеха, их, скорее всего, освистали бы после первой же строфы. У произведений горе-поэтов не было никаких шансов понравиться взыскательной публике. Начинающие авторы иногда болезненно реагировали на критику, обвиняя слушателей в бессердечии и непонимании их душевных порывов.

– Как вам?
– С надеждой спросил поэтически настроенный охотник.

– Человек, от чьего имени ведётся рассказ, ничего не делает, чтобы приблизиться к своей мечте.
– Сказала Грета, решившая не осуждать Тива за то, что в его стихах используются давно всем надоевшие "розы".
– То ли он не понимает, что должен делать, то ли просто не желает достигнуть цели. Так ведут себя никчёмные люди.

– Может быть, он просто устал от реальности, и бежит от неё в мир грёз. Как вы считаете?

– От реальности всё равно никуда не деться. Зачем тешить себя напрасными иллюзиями? Тем, кто слишком любит мечтать, нужно больше трудиться, чтобы было чем себя занять.

– Вы практичная здравомыслящая женщина. Сразу видно, что привыкли добиваться того, что задумали. Спасибо за оценку моих поэтических устремлений.

– Практичная? Умеете насмешить, Тив. Представляю, что говорят сейчас обо мне бывшие соседки.

– Если вас не понимают другие, то это не означает, что правы именно они.
– С поклоном сообщил поэт.

– Да вы, Тив, не только сочинитель, но ещё и философ.
– Грета позволила себе улыбку, которую адресовала только самым близким знакомым.

– Встречи с интересными людьми дают мне обильную пищу для размышлений, фрау Грета. Я многое могу сказать о человек, лишь только взглянув на него. Вот вы как раз из числа тех, кто оставил свою прежнюю жизнь и пустился в путь, надеясь изменить судьбу.

– Мне не хотелось бы это обсуждать...

– Не пытаюсь лезть в душу, Боги мне свидетели! Но когда вижу, какими глазами вы смотрите на Озёрный замок, то начинаю понимать, что в одиночку вам не осуществить задуманное.

– О чём вы говорите, господин Тив?
– Насторожилась женщина.

– Для вас - просто Тив. Неужели вы не мечтаете попасть в замок?

Всем своим видом поэт выражал сочувствие и желание помочь. Грета не обнаружила ни намёка на подтрунивание, но предпочла не раскрывать своих секретов:

– Я уже упоминала, что не хочу обсуждать личную жизнь.

Она не стала скрывать раздражения в голосе, но на Тива это не произвело никакого впечатления.

– Я и сам хотел бы попасть в замок, - сказал он с грустной улыбкой, - но мне сделать это намного сложнее, чем вам.

Недоверчиво, окинув взглядом поэта-охотника, Грета спросила:

– Вы не шутите?

– Нет. Абсолютно серьёзен. Истекает срок выплаты последней части моего долга одному из служащих Озёрного замка. Это нужно сделать сегодня, до заката солнца, иначе будет запятнано моё доброе имя, не говоря уж о том, что придётся отдать значительную сумму за каждый день просрочки. Я не в состоянии вызвать своего кредитора за ворота, даже письмо передать не могу. У них там строгие правила, а для охраны моя просьба - пустой звук. Если бы вы, фрау Грета, согласились помочь, то я, в свою очередь, помог бы вам проникнуть в замок.

На языке уже вертелась фраза "Вы ошиблись, Тив, мне туда не нужно", но одна только мысль о том, что она сможет оказаться совсем рядом с Ладвигом, заставила женщину принять другое решение.

– Хорошо. Каким образом можно пройти мимо охраны?

– Проще простого. Для этого нужно сказать, что вы - прачка и несёте в замок вещи взамен тех, которые были испорчены при стирке. Я хотел сам провернуть этот фокус, даже запасся кое-чем из постельного белья, но вы же понимаете, что мужчине сложно прикинуться прачкой.
– С этими словами Тив достал из походного мешка свёрток и продемонстрировал пару чистых простыней.

– И мне поверят?

– Поверят, если вы не станете проявлять нервозности, будете вести себя естественно. Не бойтесь показать себя сварливой тёткой. Здешние прачки не особенно воспитаны. К тому же, подразумевается, что человек, оказавшийся у ворот замка, миновал не менее двух внешних постов охраны. И если он до ворот дошёл, значит подозрений не вызвал. Что вы на это скажете?

– Я должна знать, кому прачки передают выстиранное бельё.
– Немного поразмыслив, ответила женщина.
– Иначе это будет выглядеть странно.

– Отлично, фрау Грета! Если вас интересуют детали, то вы уже согласились мне помочь! Как только попадёте в замок, то разговаривать будете с охраной в караульном помещении. Там как раз и служит мой кредитор. Чтобы он понял, от кого вы пришли, я...
– Тив замолчал, склонил голову набок, словно прислушиваясь, - ... дам вам украшение со своей шляпы. Такое есть только у меня одного. Сделаем из него что-то вроде броши. Вот так. Прелестно смотрится, вы не находите?

– Очень мило.
– Без особого энтузиазма согласилась Грета. Воображение уже рисовало картину встречи с Ладвигом. Это согревало душу, но отвлекало, от таких мыслей следовало избавиться, что удалось сделать не без труда.
– А что потом?