Вдова
Шрифт:
И если бы не эти льдинки в голосе любимого мужа, Элен повела бы себя иначе:
— А что я должна была делать? — Сонливость с герцогини как ветром смахнуло, — Смотреть, как медленно угасают только что вспыхнувшие чувства? Ваша ханши ведь специально выбрала дальнюю беседку, поближе к левому крылу, под окнами покоев махарани, — Распалялась Элен, — И как только узнала, змея подколодная, где окна махарани. Ханши это сделала для того, чтобы Ануджа видела, как его величество обхаживает соперницу. А ведь договор уже составлен с Алдавским княжеством, зачем мучить бедняжку? — Укоризненно взглянула на мужа Элен.
— Мучить?
— Это государственный брак Элен. — Как мальнькой разъяснял Ронан.
— А то! — Вскочила с места Элен. — Смог бы ты лечь в одну прстель с той, которую видел в объятиях врага? Пусть даже и брак у тебя государственный! — Огорошила мужа Элен и резко развернувшись ушла в спальню, откуда потом вышвырнула подушку и одеяло, давая понять, что в постеле ему не рады.
Дальнейшие события принесли первые плоды безрассудного поведения короля и герцогини Роури.
Ватага фрейлин, нанятых для развлечения обеих принцесс судачила на перебой о том, что ханши дали отставку, не заботясь и уж тем более не беспокоясь о том, что их смогут услышать.
Чатра, верная рабыня ханши, услышала и поспешила доложить об этом своей госпоже.
— Ах так! — Разъяренно сжимая и разжимая кулаки злилась Тавус. — И как только эта мышь смогла заполучить его? Устрой мне встречу с махарани Ануджей, да побыстрее! — Рявкнула Тавус на служанку.
Ануджа ответила согласием на встречу с ханши и пригласила ту на послеобеденный чай в лучших традициях Алдавского Княжества.
— Рада встречи моя дорогая махарани Ануджа! Вы так обварожительны! Я так рада, что наконец попробую ваш знаменитый чай! — Соловьем разливалась Тавус, мысленно прикидывая, как же добавить Анудже сонное зелье в чашку.
Разговаривая, она продолжала приближаться к сидящей махарани явно намереваясь устроиться рядом.
— Ну что вы, ханши, моей красоте не сравниться с вашей. — Тихо проговорила Ануджа видя лживый оскал ханши.
И едва вакханская принцесса оказалась от Ануджи на расстоянии, которое та сочла недопустимым, махарани одним взмахом руки повергла ханши в короткий стазис и ухватив за запястье, так ловко завела руку Тавус ей за спину, что ханши не смогла даже охнуть от резкой боли пронзившей кисть руки. Лишь ошеломленно вытаращила глаза, когда ее рука оказалась надежно примотана к талии ее же собствееным поясом от халата.
А в следующий миг ловкие руки махарани бесцеремонно обшарили карманы ее халата, корсет, рукава, прическу, чалму идаже туфли вакханской принцессы. А также все прочие места, где дамы любят прятать свои запасы, наивно полагая, что до них никто не доберется.
Несколько разнообразных флаконов и кошельков, дамский кинжал, богато украшенный драгоценными каменьями, моток бечевы и полумаска, несколько записок с указаниями легли живописной кучкой на стоявший в стороне стол.
— Как ты посмела! — Гневно вскликнула Тавус, как только спал стазис и рассмотрев все, что считала надежно
укрытым— Это я хотела бы вас спросить, уважаемая ханши, как это называется?! — В голосе алдаванки зазвенела сталь, а ее рука мгновенно взметнулась к шнуру звонка.
— Стой! — Воскликнула Тавус. — Не делай этого. — Тавус впервые в жизни стало страшно и стыдно одновременно.
— Почему? — Скрестив руки на груди спросила Ануджа.
Наступила пауза. Тавус решала для себя важнейший вопрос в ее жизни. Как поступить? Сказать махарани все как есть и надеятся на то, что она поможет, или же применить запретные заклинания?
— Я… я, — Начала Тавус, выплетая больной рукой пассы запретных знаний.
Одно слово и алдавская принцесса корчась от боли падает на пушистый ковер, вены ее отчетливо проступают темнеющей синевой, а с потрескавшихся губ сочится кровь.
Но этого не произошло, потому что, по неизвестной причине, Ануджа рассмеялась и ловко распустила пояс, сковавший движения Тавус.
— Можете забрать ваши игрушки, — Хитро улыбнулась она, — Ваши зелья совершенно бесполезны в отношении меня. Давайте лучше насладимся чаем и мирной беседой. — Предложила алдавская принцесса.
Все же наука леди Элен принесла свои плоды. Вон, как удивленно и настороженно поглядывает на нее ханши.
Ануджа прошла мимо ханши легко и непренужденно, совершенно не боясь, что Тавус может напасть сзади, и устроившись поудобнее налила терпкий горячий напиток насыщенного цвета.
Тавус с легкостью привела себя в порядок и осторожно присела напротив пьющей чай махарани.
Эту картину и застал вошедший в покои раджа Калидас.
— Леди? Удивленно произнес застывший на пороге раджа. — Простите, рад приветствовать вас ханши Тавус. — Отвесил поклон раджа. И обратился к своей госпоже.
— Моя махарани, вас ожидают на конной прогулке его величество и советник.
— Но я не могу оставить свою гостью, — Непреклонно ответила Ануджа, вспоминая взгляды Калидаса бросаемые на молодую ханши. — Раджа Калидас, прошу вас сопроводить ханши Тавус на прогулку с нами. — И она с улыбкой взглянула на смутившуюся Тавус.
Тавус чувствовала себя сейчас еще хуже чем пол часа назад. Махарани поступила с ней, как истинная королева, ни словом не обмолвившись об этом своему сторожевому псу, но еще и пригласила на прогулку с королем, давая ей шанс. Или может она затеяла какую-то интригу? И Тавус прищурилась рассматривая мирное выражение лица алдавской принцессы.
Такого коварства от своей госпожи Калидас никак не ожидал…
*Богиня Аль-Узза у Вакханцев, что-то сродни греческой Афродите. Богиня люви и красоты.
*Махадеви — мать всех богов в Алдавии.
Глава 13:
— Вы же не откажетесь поехать с нами? — Лукаво подразнивала его Ануджа.
— Да уж, не откажусь. — Против воли в его голосе Калидаса проскользнула угроза. — Как пожелает моя махарани. — Снова поклонился раджа и вышел.
Он хотел сказать, что еще и из желания вывести на чистую воду все замыслы этой интриганки, но вовремя прикусил язык. Не стоит снова злить махарани, зная на что она способна. Тем более, что некоторым приемам обучал ее сам.