Ведун

— В связи с чрезвычайной ситуацией мы имеем право призвать любого гражданина, и вы должны…

— Орально удовлетвори меня!

— Что, простите?

— Если по-простому, то — отсоси, — всё также вежливо и спокойно предложил шокированному, явно не ожидавшего от старика таких высказываний, «представителю» дед. — Вот когда ты сделаешь это, я и буду тебе что-то там должен. А пока, слушай меня внимательно, Добробаба Петр Михайлович и передай тому, кому ты там подмахиваешь, что ведун Кокора ни на какую службу идти не собирается, в связи с преклонным возрастом. И поэтому же не собирается никакие колонны сопровождать.

Я было в шоке замер на миг от услышанного, потом чуть не рассмеялся, но пересилил себя и сосредоточился.

Дед видимо действительно до этого инфу просто вытягивал, поэтому и был спокойный как танк. Но сейчас… он ведь людей чувствует и «представитель» этот похоже реально дряной человек, а не из-за волнения наговорил тут нам разного всякого. Поэтому старый на грубости и перешел, так как ненавидит гнилых людей. Ну и еще потому, что ни капельки этих троих не боится, ведь мы совсем недавно во время тренировок убедились, что мой «гравитационный щит» вполне спокойно автоматные выстрелы выдерживает. Хотя я сомневаюсь, что он об этом вообще задумывался, когда посылал и «представителя», и новообразованный анклав в пешее эристическое путешествие с глубоким погружением.

Автоматных очередей не последовало, даже за оружие никто не стал хвататься. Добробаба просто лицом покраснел и выдавил из себя:

— Ты, старый, за языком следи! Что-то твой возраст не помешал тебе в больнице людей лечить, вот…

— Так мы волонтеры, действовали на добровольных началах, — в который уже раз не дал договорить ему дед, отчего этого Петра Михайловича аж затрусило от злости. — Пока были силы — я лечил, сил не осталось, всё же нагрузка большая, а возраст, как и говорил, немалый, вот и прекратил эту деятельность. Теперь дома отдыхаю, и прерывать этот отдых не намерен.

— Пойдете под суд…

— Молодой человек, мне вот одного не понятно, вы сами после такого «призыва на службу» у меня лечиться не побоитесь? Вы вообще понимаете, что и кому говорите?

Видимо из-за того, что дед в очередной раз его прервал, ну и сами вопросы этому «представителю» не понравились, отчего у него «крышу» и сорвало.

— Будешь лечить! — аж прошипел он. — Куда ты денешься, пень старый! О себе не думаешь, так у тебя еще и внук есть.

— Пшел вон, щенок! Угрожать ты мне еще будешь… угрожалка не выросла.

Судя по тому, как закаменело лицо у деда, этому Добробабе можно уже заупокойную заказывать, земля ему стекловатой. Старый не забудет, что этот недалекий человек посмел ему мной угрожать.

Да и я не забуду.

И этот недоумок видимо что-то такое почувствовал, так как отступил от нас на несколько шагов, в этот раз даже положив руку на кобуру, да еще и на сопровождающих его бойцов, ища поддержки, оглянулся. Но те стволы в нашу сторону направлять не спешили, наоборот, с недоумением на него смотрели.

Увидев эти их взгляды, Добробаба постарался себя в руки взять: убрал руку с кобуры и престал назад пятиться. Но вот одумываться он и не подумал, так как еще больше усугубил ситуацию.

— Как представитель администрации я запрещаю вам заниматься незаконной врачебной деятельностью, — с ненавистью смотря на деда, выдавил он из себя. — Узнаю, что вы этим занимаетесь, пойдете в штрафники, завалы разбирать.

— Да не вопрос, — дед растянул в пародии на улыбку губы. — Будут люди обращаться, так я твою фамилию запомнил, скажу, кто мне запретил их умирающим матерям, детям, женам и мужьям помогать. Вот и направлю их к тебе за письменным разрешением.

— О вашем отказе от службы я уведомлю вышестоящее командование… — услышав сказанное дедом, Добробаба с трудом сдержался, чтобы пистолет не выхватить и не применить его по назначению, — …оно примет решение о вашей дальнейшей судьбе.

— Заодно и передай командованию своему, — ни капельки не испугался неприкрытой угрозе дед, — что ведун Кокора в дальнейшем отказывается предоставлять свои услуги вообще всем представителям вашей администрации, раз у них такой недалекий представитель. Если помощь срочная понадобится, то проходите мимо, скорую вызывайте, она вам поможет. Пошли, Сашка, обед, наверное, уже остыл, разогревать по-новому придется.

Дед, потеряв всякий интерес к представителям анклава, развернулся и пошел во двор, ну и я следом за ним, правда пока калитку не закрыл, взгляда с Добробабы на сводил, черт его знает, что в его неадекватную голову взбредет, стрельнет еще.

— И что это было? — шагая по дорожке к дому, спросил я у деда. — И что будет?

— Да черт его знает, — как-то безразлично, но уж точно ни о чем не беспокоясь, пожал плечами дед. — Посмотрим.

Глава 11

В Нижний Новгород выехали на двух трехдверных Lada Niva Legend, и поехали мы вчетвером. Дашка из-за этого обиделась на нас смертельно, но в первый рейд мы решили ее с собой не брать. Я пусть в отличие от парней в армии не служил и, как и она, тоже не великий боец, зато «гравитационный щит» умею ставить и за полевого хирурга сойду при нужде, что перевешивает все мои недостатки. Ну и еще то сыграло роль, что случись поломка, которую мы не сможем починить в поле, то просто все вместе сядем в одну машину, поломанную бросив, что впятером будет несколько проблематично сделать. Так что пришлось Дашке обломиться, пообещали ей нормальные машины достать и уже тогда ее с собой в рейды брать, а пока пусть со своей «молнией» тренируется, да родичам нашим помогает.

Ну и да, едем мы не сами, а в составе армейской колоны. Меня всё же пристегнули к ней, но не на постоянку, а только до Нижнего, там нужных армейцам людей проверю на целостность тушки и если срочного моего вмешательств не потребуется, дорогу до Заволжья… вернее теперь уже до Городецкого анклава они выдержат, тогда и разбежимся. Мы по своим делам, вояки свои решать будут.

* * *

На следующий день после визита к нам Добробабы состоялся еще один визит. С утра пораньше на трех военных бронированных внедорожниках «Стрела» к нам приехали целый полковник и непонятный старик лет пятидесяти, чем-то похожий на московского дедового должника. Не внешностью, она у него простая, пройдешь мимо и внимания не обратишь, но вот есть в нем что-то… барственное, так, наверное, можно сказать, чувствуется привычка повелевать.

— Цапыгин Сергей Андреевич, — протянув деду руку, представился первым «старик».

— Абамелюк Иван Михайлович, — следом за ним и полковник с нами обоими поздоровался.

— Первым делом, Василий Андреевич, позвольте нам принести вам свои извинения за вчерашний инцидент, — дождавшись, пока полковник с нами поздоровается, заговорил Цапыгин. — Добробаба Петр Михайлович ни имел никакого права говорить от имени анклава. Его послали в поликлинику о враче договориться, который мог бы в полной безопасности с колонной в Нижний Новгород прокатиться и оценить состояние находящихся там людей. Но, так как больных и пострадавших у нас всё еще много и врачи продолжают на работе зашиваться, главврач никого выделить нам не смогла, зато посоветовала к вам обратиться. Ну а тот и рад стараться, как говорится: хуже дурака может быть только дурак с инициативой.