Ведун

«Щит» — выстрел! «Щит» — выстрел!

— К Мамону отходим!

Тот как раз оторвал от себя «зайца», вцепившегося ему в руку, и откинул его назад. Где эту тварюшку тут же Алый, снайпер блин, изрешетил, та до земли даже долететь не успела. В целом виде. Парни, видимо, Вовку услышали, или же подумали об одном и том же, тоже в нашу сторону отходить начали, впрочем, толку в этом уже не было никакого.

«Зайцы» закончились.

Не всех мы перебили, остатки стаи шустро рванули обратно в заросли, чуть пошелестели травой и, или смылись, или затихарились, поджидая менее кусачую жертву.

— Доклад! — во внезапно наступившей тишине особенно громко прозвучала команда со стороны военных.

— Мамон, ты как?

— Нормально, — ответил тот Вовке, рассматривая и ощупывая руку. — Только куртку прокусил, падла, до тела не добрался.

— Саня?

Я сначала наконец передернул затвор на пистолете, и только потом ответил:

— Нормально!

— Ты это, на предохранитель пистолет поставь… — увидев, что я сделал, велел он. — И «Тигра» своего тоже! Стрельба окончена — оружие на предохранитель, чтобы в горячке после боя случайно никого не подстрелить.

— Понял.

Пистолет на предохранитель и в кобуру его, карабин, взявшись за ремень, из-за спины достал и тоже на предохранитель поставил, только тогда Вовка от меня отвернулся и по сторонам принялся осматриваться.

— Эй, приданные, вы там как? — окликнул нас капитан, который недавно доклад у своих требовал.

Пока Длинный отвечал военному, что у нас порядок, я отошел чуть в сторону и присел на корточки около лежавшей в луже собственной крови твари. Аккуратно ее перевернул, рассматривая, благо было что рассмотреть, эта тушка не полностью на запчасти разобранная.

К ранее описанному стоит еще добавить ушные отверстия, закрытые чем-то вроде жаберной крышки, видимо с помощью этой приспособы они свой слух регулируют. Задние лапы удлинены, на кузнечика этим похожи, потому и прыгучие такие. Ну и что задние, что передние лапы еще тем маникюром обладают, когти звездец какие острые. Вцепится… как только Мамон такую оторвать от себя умудрился, понятия не имею. Вот так вцепится в руку и отгрызёт ее, ну или куснет раз, рану приличную оставив, так как зубки у них… частокол зубов, как и у всех хищников, предназначенный рвать жертву, после чего будет ждать пока она кровью не истечет. Но это если одна, куснет и будет рядом крутиться, изредка атакуя, для нового кровопускания, толпа же таких завалит человека влегкую.

— Что там? — подошел ко мне Вовка, вслед за ним и Сереги наши.

— Не заяц, — тяжко вздохнул я, выпрямляясь. — Н-да, — задумчиво посмотрев в сторону зарослей, пробормотал: — Не только дикие маги, банды и сектанты разные нам угрожают, теперь еще и мутанты.

Как ни старался держать себя в руках, всё равно начало потряхивать, напряжение отпускало, да и остатки страха из меня так выходили. Ни разу не «великий боец» я, непривычен к таким вот внезапным столкновениям. Будем надеяться, что пока не боец и достаточно быстро привыкну к таким ситуациям, ведь становится ясно что это уже обыденные реалии теперешней жизни. Особенно для тех людей реалии кто собирается в рейды ходить. Не раз придется еще с такими «зайцами» сталкиваться. А вот парни, аж завидки берут, уже смеются, Мамон рассказывает, как чуть не обосрался, когда эта тварь мелкая на него прыгнула, еле успел шею рукой прикрыть. Ну а у меня мысль проскочила, что нужно было не карабин «Тигр» с собой брать, а «Бекас» со снаряженными дробью патронами, самое оно против таких тварей. А то, — на смену страху стыд пришел, — единственный, кто ни одного выстрела не сделал.

* * *

На заданный Цапыгиным вопрос дед не спешил отвечать, молча закурил сигарету и принялся по-новому гостей рассматривать, переводя взгляд с одного на другого, что-то там решая для себя. Гости в это время тоже молча сидели: вопрос задан, с ответом не торопят, просто ждут, чай попивая, при этом взгляды у них не менее изучающие, чем у деда.

Ну а потом я прилично так удивился…

— Кто мы? — озвучил заданный Цапыгиным вопрос дед, как бы спрашивая сам у себя, и тут же неторопливо принялся на него отвечать.

Достаточно подробно отвечать.

Я же сначала глаза на него вытаращил, как-то не ожидал от него такой откровенности к незнакомым людям. Но дед — это дед, его фиг поймешь, так что успокоился и в очередной раз слушал объяснение, кто такие ведуны, как и чем они людей лечат, ну и краткую историю старого, тут он как раз не особо откровенничал, быстренько прошелся по своей жизни.

Цапыгин с Абамелюком видимо тоже не ожидали такой откровенности, сначала удивились, но быстро справились с собой, внимательно слушали, не задавая никаких вопросов.

— Вот как… — предварительно попросив у деда разрешения закурить, задымили они оба, переваривая всё им рассказанное. — Значит маги и раньше существовали? — посмотрев на меня оценивающе, Цапыгин снова на деда взгляд перевел.

Ну а дальше, видимо откровенность за откровенность, этот дедов тезка по отчеству, практически без прикрас обрисовал сегодняшнюю обстановку. Оказалось крупные города особенно сильно пострадали, людей в них было больше, соответственно и жертв там больше. Выжившие были, но многие из них травмированы, и вот с этим возникла проблема. Если в нашем небольшом городе врачи зашивались, впрочем, как и остальные службы себя не щадя впахивали, то в крупных городах вообще звиздец настал. Выжившие власти с наплывом пострадавших не справились, люди начали умирать, помощь со стороны не приходила, обстановка стала накаляться, и тут голову подняли те, кто перед самым прилетом Блистательного разжигал ситуацию у нас в стране. Вот и принялись снова разжигать, по привычке действуя против власти, да видимо не всё просчитали, так как полыхнуло так, что всем места мало стало.

— Во многих городах врачей просто убивали! За то, что они на одних тратят много времени, других осматривают просто для галочки, третьих вообще, по их мнению, задвигают, в то время как такие же «задвинутые» рядом, не дождавшись помощи, умирают один за другим. Вот и полыхнуло, — закурив очередную сигарету, рассказывал Цапыгин. — Те власти, которые выжили и пытались навести порядок с помощью военных и полиции, применив силу, видимо тоже не ожидали, что люди, доведенные до отчаяния, и сами возьмут в руки оружие. Первыми это сделали, как ни удивительно, «разжигатели», они ведь уже были объединены в группы, и после катастрофы эти группы не развалились. Они привыкли слажено действовать на разных демонстрациях, вот и воспользовались ситуаций «свалить власть».

— Власть то они свалили, но и сами ее не удержали, так как не знали, как именно это делать, — подхватил эстафету в рассказе Абамелюк. — Ну а так как к тому времени уже во всю пошли слухи, что вся страна в руинах, «правители нас кинули и улетели на райские острова», — хмыкнул он насмешливо. — Короче, люди начали сбиваться в группы, сами по себе выживать, началась борьба за выживших врачей, так как без них никуда. Начались боестолкновения между такими группами, в том числе и из-за ресурсов. Военные, видя такое дело, самоустранились, многие дезертировали, так как первые узнали, что помощи не будет. И я их за это не осуждаю, — вздохнул тяжко Абамелюк. — Когда сдерживающего людей закона больше нет и видя, что вокруг происходит, то в первую очередь о родных думаешь, а не теперь уже несуществующей стране непонятно какой долг отдавать будешь. Вот и рванули пацаны домой, семьи свои спасать. У нас тут тоже, мы хоть ситуацию и удержали, но часть «молодых» в бега всё же подались, остальных, тех кто более стойкий, пообещали в ближайшем будущем отпустить, всё равно удержать не сможем.

— Мы стараемся отслеживать ситуацию, — снова заговорил Цапыгин, закурив очередную сигарету. — Но чем дальше, тем яснее становится, что старая жизнь прахом пошла. Разведка доносит, что банды беспредельщиков плодятся как грибы после дождя. Секты разные, они уже перед катастрофой жестить начинали, сейчас голову подняли и уже в открытую действуют. Творят они такое, что никакие банды с ними не сравнятся. — В несколько затяжек добив сигарету, он продолжил: — Многие удерживавшиеся в рамках города, и мы в том числе, видя такое дело, решили создавать свои анклавы, ни на кого больше не надеясь. Сами выживать будем. Но чтобы не только выживать, но и нормально жить, нам нужно… — тут он прервал сам себя, не стал скатываться в простую говорильню, вернулся к главному. — Наш анклав достаточно лакомый кусочек, мы сумели ГЭС сохранить в рабочем состоянии, в отличие от многих других. Сумели сохранить свое здравоохранение, и другие службы сейчас уже нормально функционируют. Есть предприятия, которые легко перепрофилировать на жизненно важные для нас товары. Один судостроительный завод чего стоит. У нас очень много кустарных мастеров, особенно в Городце, и они выжили. Теперь же нам нужно всё это за собой удержать и людей сохранить, так как найдется немало тех, кто позарится на столь лакомый кусочек. Не «сегодня» и даже не «завтра», сначала все эти новообразованные анклавы и простые банды на местах всё будут переваривать, но потом они начнут оглядываться по сторонам, вот тогда обязательно и попробуют нас под себя подмять.