Ведун
Шрифт:
«И какого меня сюда прислали?» — бросил я удивленный взгляд на Корзуна, что молча рядом со мной топал.
Сразу до пациентов меня не допустили, сначала отправили в ванную, где я себя в порядок привел и переоделся в чистую одежду, благо запасная была, не зря с собой тащил.
— Пошли, — мотнул головой Корзун, когда я из ванной вышел и первый направился на второй этаж, мимо парочки полностью экипированных бойцов, которые меня препарирующими взглядами окинули.
«Вот, мать!» — выругался я мысленно, заодно и понял, для чего тут такая охрана.
В немалой по размеру гостиной и народу немало было: тут тебе и женщины, и мужчины разных возрастов, но взгляд мой сразу прикипел к трем будущим мамам, что на диванах сидели в окружении всей этой толпы.
Лицом ничего не показал, но как же я не люблю с беременными возиться, с ними обычно дед занимался. Я же… да не внушал я им доверия из-за своего возраста, постоянно недоверчиво на меня смотрели и каждое слово с недоверием встречали.
— Лен, — входя в гостиную Корзун окликнул «самую беременную». — Твой отец тебе… — кинул он на меня недоверчивый взгляд, — врача прислал, — и помахал откуда-то вытащенным письмом, которое ему видимо капитан вручил.
«Ну звиздец! Она еще и дочка Цапыгина оказывается. То-то этот Сергей Андреевич деда насчет меня так дотошно расспрашивал, насколько я опытный и компетентный».
Глава 12
На удивление всё не так страшно оказалось. Лена эта была перепугана, очень сильно волновалась о своих вот-вот должных родиться детях, но была вполне себе адекватной… девушкой ее уже не назовешь, женщиной. Да и никакой барственности в ней замечено не было, о чем я было переживать начал, вспомнив самого Цапыгина. А уж, после прочтения письма и лицезрения моей «бесполезной херни», светящейся живы, она вообще прониклась ко мне непонятно с чего возникшим доверием и сразу же на ты общаться перешла. Да теперь и будущий папаша, которым оказался Виталий Корзун, на меня не препарирующим, а немного растерянным и… я даже сразу и не скажу каким именно взглядом смотрел. Полным надежды и ожидающим чуда, что ли. Ну так чудо на их глазах и происходило, сомневаюсь, что они такое, кроме как по телевизору, в реальной жизни где-то видели.
— Видишь, цвет не меняется, остается золотистым, — из моей руки сама собой изливалась золотистая жива, когда я Лене рукой по животу водил, разливалась по коже и тут же впитываясь в нее. — Если бы цвет поменялся, значит были бы обнаружены какие-то проблемы, а так всё в порядке и с мамой, и с детьми.
Всё это приговаривая, я, не теряя концентрации, сначала продиагностировал ее, а потом небольшие проблемные места поправил, всё же беременность — это немалый стресс для организма, а она вообще, двойню носит. Но у нее на удивление крепкий организм оказался, совсем минимального вмешательства требовал. Тут я скорее в качестве успокоительного действовал, так как, как и говорил, поверила она мне сразу и полностью, не то, что присутствующие тут врачи и медсестры, которые открыв рты, за моими манипуляциями сейчас наблюдали. Но хоть не вмешивались, а то поначалу попытались меня шарлатаном выставить.
— Ну вот и всё, — погасив живу и убрав руку от ее живота, проговорил я. — Теперь общеукрепляющего выпьешь и дорогу в Заволжье вполне нормально перенесешь. Бояться и переживать абсолютно не о чем.
— Ты же с нами поедешь?
— Не знаю, Лен! — пожал я плечами. — У нас тут с парнями еще дела есть. Всех ваших, кому срочная помощь требуется, сейчас осмотрю, и мы двинем свои вопросы решать. Ну а там посмотрим, если быстро управимся, то может и вместе обратно, если нет, то уже в Заволжье меня найдете, если нужда появится. Если же меня не будет, то дед мой там постоянно находится, а он еще более опытный ведун, я-то только учусь, — улыбнулся я ей подбадривающе. — Найдется кому за тобой там присмотреть, не переживай.
Лена, она единственная, наверное, других и не припомню, кто меня сразу именно ведуном называть стала. Не колуном, не магом, а именно ведуном. Да и вообще, мы с ней сразу как-то сошлись характерами, несмотря на семь лет разницы, легко с ней общаться было, так что теперь буду у нее личным ведуном (она меня им и назначила, а спорить с беременной…), за ее и здоровьем ее детей присматривать.
— Вита-аль? — вопросительно посмотрела она на своего мужа.
— Мы еще дня три тут точно будем находиться, — с полуслова понял он свою жену. — Еще не всё оборудование
собрали, и несколько человек, о которых Сергей Андреевич просил, следов их еще не нашли. Так что… — перевел он взгляд на меня. — Что у вас там за дела? Может мои люди смогут их решить, а ты в это время…Замолчал он полуслове, видя, что я головой отрицательно мотнул. Его желание понятно, такого как я к рукам прибрать, но даже без желания парней только на себя работать, мы с дедом никогда ни на кого бы персонально работать не стали. Так что…
— Мы сами управимся, помощь не нужна, — отказался я.
Осмотрел других беременных, но моего вмешательства и там не требовалось, с имеющимися проблемами врачи вполне справляются. Разве что опять в качестве успокоительного средства поработал, что тоже неплохо, так как многие проблемы из-за нервов и возникают. Ну а потом меня отвели к тому человеку, ради которого я сюда и приехал, а не как недавно думал, что ради Лены. Дихтяр Игорь Эдуардович — юрист и тридцатипятилетний экономический гений, на которого Цапыгин большие надежды возлагал, слег с инфарктом. И, что интересно, инфаркт поймал не во время «атаки Блистательного», а уже позже, когда увидел к чему она привела, иначе не факт, что он вообще бы выжил.
Но он выжил, хоть и продолжал в предсмертном состоянии находиться. И теперь планы по экономическому развитию нашего Городецкого анклава могут слегка забуксовать, если он умрет. Так как таких людей очень мало, и он оказывается просто жизненно необходим, как и его люди, которые отлично работают именно под его началом. Так что мне нужно сделать всё возможное, чтобы он хотя бы дорогу пережил, а то врачи гарантии не дают, что он вообще выживет и без дороги.
Ну то ничего, с сердечниками мы с дедом ни раз и ни два работали, частая проблема у разных руководителей, так что и этого… на ноги его уже дед ставить будет, а я просто сделаю так, что он дорогу перенесет и живым до него доедет. И управиться мне надо до утра, желательно, так как неплохо было бы и обратно ехать под охраной армейцев. Так что время я терять не стал, теперь уже в компании с поверившими в меня врачами взялся за этого Дихтяря.
И надо сказать, сработали мы на отлично, я диагностом выступал, озвучивал всё, что «видел», заодно и говорил, что делать собираюсь и в какой последовательности. Шарпов Игорь Владимирович, врач анестезиолог-реаниматолог, мне ассистировал, ну или наоборот, я ему. Когда он в меня поверил и осознал, какими возможностями я обладаю, то он моими руками буквально чудо совершил, окончательно в порядок, конечно, не привел, на это не один день надо потратить, но теперь этот «жизненно важный человек» до моего деда точно живым доберется.
Вон, лежит, глазами лупает и грудь свою ощупывает, всё понять не может, умирает он или уже нет. Ну а мне тикать пора, и желательно как можно быстрей и подальше, не нравятся мне взгляды эскулапов, они похоже во мне увидели многофункциональный супер-пупер медицинский прибор с очень широким спектром возможностей. Даже мысли читать не надо, на лице всё написано, что они с помощью такого как я могут делать. Так что…
— Сань, представляешь, — Мамон указал надкусанным бутербродом на двух сидевших вместе с ними за столом «волкодавов», — эти парни пироманы. Когда они загорелись, при инициации, сослуживцы их в брезент замотали и водой заливали, пока не потухли.
— Именно его дед, — кивнул в мою сторону Алый, — в Заволжье сейчас курсы по освоению магии и открыл, помогает таким как мы свою ману почувствовать.
«Блин! Сбежать не успел, до утра точно придется тут задержаться», — вперил я взгляд в пироманов, отчего эти «очень опасные люди» насторожено на меня посмотрели.
Уехали мы со скандалом! Хотя, скандал это громко сказано, но поругаться всё же пришлось. Врачи ни в какую не хотели меня отпускать, на совесть давили, мол мое дело людей лечить, а не непонятно чем заниматься, рискуя головы лишиться. Короче, поругались, когда я не выдержал и послал их по матушке. Видите ли, меня нужно оберегать, закрыть в охраняемом месте и «использовать мои возможности» на благо… после этих слов я их и послал. Хорошо хоть военные адекватными оказались, не пошли на поводу у этих «использователей» и, когда я по всем травмированным пробежался, оценивая их состояние и выдавая вердикт, что до Заволжья доедут, нас с парнями всё же отпустили.