Ведун

На этом разговор у нас сам собой и заглох, так как что дальше происходило и так уже практически всё знаю. Ну и, попетляв по городу, мы наконец на финишную прямую вышли. И раньше внимательно, во всяком случае я честно старался внимательно свою сторону контролировать, теперь пришлось удвоить усилия. Да и впереди идущие парни скорость сбросили: мы входили в тесноту дворов многоподъездных двенадцатиэтажных домов, за этим кварталом уже находится рынок и кондитерская фабрика с дезертирами. Так что тут где-то вполне может и их пост располагаться, который нас срисует и, подпустив поближе, или из пулемета накроет, или из снайперки расстреляет.

Так что осторожность и еще раз осторожность.

От угла к углу только перебежками передвигались, Мамон с Алым к нам подтянулись и Леху под руки поддерживали, так как несмотря на его браваду, такие забеги ему тяжело давались. Но ничего, несмотря на напряжение, и этот квартал мы вполне благополучно миновали, вон они, через дорогу виднеются две нужные нам «свечки», в одной из которых семья Талицких проживала.

Проживает ли сейчас, вскоре узнаем.

Вовка с Жекой первые дорогу перебежали, осмотрелись там и нам рукой махнули.

— Бегом!

Парни снова Леху под руки подхватили и рванули через проезжую часть. Я в этот раз последний бежал, передвигаясь боком, хоть нас и прикрывали, но всё моё внимание тоже назад направлено было, малейшее движение в окнах высматривал.

— Быстрее! Бабуля одна только что в нужный нам подъезд с сумками в руках вошла, — добежали мы до Вовки с Жекой, которые без промедления двинулись вслед за бабулей. — Расспросим ее…

— И где бабуля? — нарушил удивленную паузу Мамон, кинув взгляд на Длинного.

Заскочив в подъезд, мы там никого не обнаружили, и даже слышно никого не было, только хрипы пытающегося отдышаться Лехи.

— Тихо, — приподнял руку Вовка, шагнул вперед и, посмотрев вверх в проем между лестничными пролетами, замер прислушиваясь. — Ничего не понимаю, — отмер он. — Она же вот буквально только что сюда вошла, перевел он взгляд на Серегу. — Алый?

Но тот и без подсказок, прикрыв глаза, уже во всю свой «воздух» задействовал, пытался с помощью него осмотреться.

— Она уже на четвертый этаж поднимается, — открыв глаза, озвучил он увиденное. — Старается не шуметь, тихонько сейчас двигается.

— Вот тебе и бабуля, — хохотнул Мамон.

— Вперед! — скомандовал Вовка.

Как не спешили, но догнать мы ее так и не смогли, испарилась старушка. Только и услышали, как этажом выше замок щелкнул, да дверь чуть хлопнула, после чего снова замок щелкнул, и тишина.

Поднялись на пятый этаж, и фиг поймешь, куда старая вошла, в какую дверь, все они на этаже заперты оказались.

И что делать? Сомневаюсь, что она теперь добровольно выйдет поговорить, хоть обстучись тут.

— Ну и что тут, убежала от добрых молодцев старушка? — снова хохотнул Мамон, когда они вслед за нами с Лехой поднялись, которого он не бросил, неспеша с ним шли. — Вы заметили хоть, что это нужный нам этаж?

Действительно, пятый этаж, Вовка даже чуть скривился, когда все мы, загонщики бабушек, дружно на пятерку посмотрели, которая на стене напротив выхода из лифта нарисована была. Так увлеклись погоней, что никто не обратил внимания, что именно здесь Талицкие и живут.

— Следы свежие! — Алый присев, по полу пальцем мазнул, грязь не успевшую засохнуть размазал.

В подъезде и так грязи хватало, так что свежую сразу и не увидишь, но бабуля, похоже, в нужную нам квартиру вошла, так как именно в том месте мы не топтались.

— Теперь другой вопрос возникает: откуда тут старушка взялась? — всё еще усмехаясь, пробормотал Мамон.

У старшего сына Талицких, насколько нам их родственники объяснили, никаких проживающих с ними бабушек в семье не должно быть.

— Да пофиг, — буркнул Вовка, подошел к двери и тихонько постучал. — Хозяева!

А в ответ тишина, которую, впрочем, вскоре нарушил Алый, с помощью своего «воздуха» контролирующий обстановку:

— Она за дверью сразу стоит, прислушивается! Больше в квартире никого нет.

— Бабушка, — получив информацию, сразу же обратился к старушке Длинный, — мы из Заволжья. Иван Андреевич и Анна Валентиновна Талицкие попросили заехать к их старшему сыну, узнать, как они тут. Вы не подскажете, что с проживающей в этой квартире семьей случилось? Они живы? Если да, то где мы их можем найти?

Снова в ответ тишина, бабушка продолжала в молчанку играть, молчали и мы, так как если она не отзовется, то фиг мы что сделаем. Не ломать же дверь в двух шагах от расположения дезертиров? Если сейчас не удастся ее разговорить, то придется уходить, сначала Лехину мать освобождать, и только тогда уже сюда возвращаться. Но тут такое дело, как бы она за это время не смылась куда, тогда мы вообще никакой информации о семье Талицких не получим. А старая точно должна о них хоть что-нибудь знать, не зря же в их квартире обитает.

Щелк.

Бабуля всё же на что-то решилась, отомкнула замок и чуть приоткрыв дверь, осторожно выглянула, внимательно осматривая всех нас.

— Мельник? — глаза бабульки внезапно широко открылись. — Женька?

Не только глаза, но и дверь широко распахнулась, и старая с радостью и хорошо видимым облегчением на лице улыбнулась Женьке.

— Ты откуда здесь?

Теперь наша очередь настала в молчанку играть: удивленно на старушку смотрели. Она реально старая, и я бы даже сказал — отвратительно старая, с очень неприятной на вид внешностью. Но добила она нас не своей внешностью, а словами:

— Вы правда от дедушки с бабушкой приехали?

В себя прийти и что-нибудь ей ответить мы так и не успели, так как практически сразу она нас в еще больший шок вогнала. Внешность бабули поплыла, начала размываться в непонятное нечто. Только из-за шока, наверное, мы ее не пристрелили, очень уж это жутко всё выглядело. В ступоре продолжали пялиться, как одна внешность с бабули сползла, под ней проступила другая…

— Вот тебе и старушка, — в полной тишине из-за спины раздался голос Мамона.

Перед нами предстала…

— Мара, — прорезался голос и у Женьки.

Темноволосая, кареглазая, с пухлыми, красивой формы губами, чуть выше меня ростом молодая девушка.

— Привет, Мельник! — улыбнувшись, махнула она рукой Женьке, после чего перевела взгляд на Длинного и повторила свой вопрос: — Вы и вправду от бабушки и дедушки приехали?

— Правда, — кивнул Вовка, беря себя в руки. — Они просили заехать к вам, узнать, что тут и как, а также при нужде помочь вашей семье в Заволжье перебраться.