Вегетация
Шрифт:
Серёга глядел испытующе.
— Мелькает? — Он повертел ладонью над головой, шевеля пальцами.
Митя закрыл глаза, чтобы из сознания исчез этот обшарпанный подъезд, этот парень, который называет себя его братом, эта водка и закуска… Гора… Дремучий лес… Бетонные стены, стальная арматура, темнота и фонари, запах плесени, ручей на каменном полу, электрические кабели, дисплей… По спине у Мити пробежали мурашки, будто его обдало холодом из тех катакомб.
— Вроде что-то есть… — передёрнув плечами, признался он.
— Ага, аукается, да? — удовлетворённо улыбнулся Серёга.
В принципе, ему было плевать, угадал он или нет. Для его цели это ничего не меняло. Но хотелось,
— Получается, я — учёный с той базы?
— Профессор, — хмыкнул Серёга.
— А как же я в Магнитке оказался? И зачем?
Серёга скорчил непонимающую физиономию.
Для себя он уже составил вполне убедительное объяснение. Маринка растрепала ему, что Харлей отыскал на Ямантау целый лес «вожаков». А сам Харлей — тогда, на автобазе — сказал Серёге, что хочет выдать бригадам свою находку. Судя по всему, Митя двинул с «Гарнизона» вдогонку за Харлеем. Уговорить его не выдавать «вожаков». Или подкупить. Или убить. Неважно. Однако Харлея грохнул он, Серёга, а Митя забыл, зачем и куда шёл. И с потерянным братом Митю свело только внешнее сходство. Однако Серёга не собирался растолковывать Митяю, что к чему, иначе начнутся вопросики, отвечать на которые Серёге нельзя. Например, куда делся Харлей.
А Митя разволновался. Кроме тёмных бетонных подземелий, он больше ничего не вспомнил, но и этого было достаточно. Пустота в сознании, в душе словно бы чем-то заполнялась. Появлялся смысл, а смысл порождал ощущение укоренённости в жизни, прочности своего существования.
— Не знаю, зачем ты с Ямантау к нам намылился. — Серёга закурил, чтобы не глядеть Мите в глаза. — Но точно, что ты не с города приехал на попутке. На хер тебе на попутке? С Челябы автобус ходит. С Уфы — поезд. У вас, у городских, денег, что ли, нет на автобус или на поезд? Есть у вас деньги. А про грабёж, когда тебе по башке дали, — это для матушки, чтобы ей понятно было.
— Почему же я всё забыл?
Серёга недобро усмехнулся:
— Потому что в лесу радиация. Ты дозу хапнул. С большой дозы человека вырубает, а потом мозги набекрень. Тебе надо в город, там с этого лечат.
Митя окаменел. Он — облучён, заражён? Ему надо в больницу?
— Да не трясись, — пренебрежительно махнул сигаретой Серёга. — С этого быстро не помирают. Прочистят тебя, и будешь нормальный.
Серёга не знал, правду ли говорит. В Магнитке все были уверены, что в больших городах от радиации лечат. В больших городах жили хорошо, богато, там не скрывали презрения к простым рабочим вроде жителей Магнитки. В больших городах не было Бродяг, подобных Харлею, и никто оттуда не уходил в лес, как отец у Маринки. Значит, там умеют лечить от облучения.
— А почему в лесу радиация? — спросил Митя.
Серёга снова усмехнулся. Городским всегда всё надо знать. Лезут везде — как эти мудаки в подземелья под Ямантау.
— Ну почему радиация-то? — Серёга загасил окурок в консервной банке, она служила в подъезде пепельницей. — Взрывы были. Я же говорю — война.
Митя ослабел, будто устал стоять — а может, устал сопротивляться Серёге. Он сделал пару шагов и наконец присел на ступеньку рядом с братом.
Серёга разлил водку и покровительственно приобнял Митю.
— Да я уже всё порешал за тебя, — сообщил он. — Со мной не пропадёшь!
План у Серёги родился сразу в тот момент, когда он увидел берцы брата и понял, что Митя прискакал с объекта «Гарнизон» за Харлеем.
— Завтра с утра я смотаюсь к одному мужику — знакомому бригадиру, и он возьмёт нас с тобой в командировку. Как раз на Ямантау. Доедешь до своих на мотолыге —
с ветерком. А твои тебя уже и подлечат.Серёга знал, что новую командировку Типалов наметил как раз на гору Ямантау. Зачем же ещё Харлей туда таскался? Бродяги разведывают новый маршрут для бригадира, и Харлей тоже ходил на Ямантау для Типалова.
Но дело-то не в Мите. Дело в Маринке, которая поедет с дядей. Серёгу Типалов не взял бы с собой. Кто такой Серёга для знаменитого бригадира? Никто. Обсос левый с района. А Митя будет полезен Типалову, особенно когда Типалов лишился Бродяги, то есть Харлея. Митя может вспомнить то, что знал Харлей. А может просто быть заложником, если придётся бодаться с учёными из «Гарнизона». Учёные — они же суки, они всем враги… Но не в этом дело. Главное — что Серёга на несколько недель окажется рядом с Маринкой!
— Ну что, хорошего ты брата нашёл? — довольно спросил Серёга у Мити.
Митя виновато улыбнулся, и Серёга дружески и даже как-то по-хозяйски потрепал его по затылку: вот так-то, городской!
05
Автобаза
Типаловы жили в одном подъезде и на одной лестничной площадке — так устроил Егор Лексеич. Своей семьёй он не обзавёлся и потому помогал сестре — матери Маринки. Когда муж у сестры, то есть Маринкин отец, окончательно слетел с катушек, Егор Лексеич настоял, чтобы сестра вернула себе девичью фамилию: бригадира Типалова в Магнитке все знали, все уважали, и фамилия очень упрощала жизнь сестры.
Маринка, уже одетая для поездки, позвонила в дверь Егора Лексеича.
— Пора, дядь Гора, — сказала она. — Ты опять опаздываешь?
Из подъезда они вышли вдвоём. На лавочке сидели бабки.
— Утречко доброе, девушки, — по-деревенски сказал им Егор Лексеич.
Во дворе за кустами акации у него стоял железный сварной гараж. Егор Лексеич, щурясь от солнца, долго возился с ключами. Маринка ждала.
Она ещё не разобралась, любит ли она дядь Гору. Наверное, да. Дядь Гора был коренастый, плечистый, лысый, с брюшком и большими руками. Маринке нравились его самоуверенность и добродушие, нравилась его снисходительная насмешливость, нравилось, что он всё умеет и ничего не боится. Дядя казался ей каким-то потёртым, удобным, прочным, как испытанное в бою оружие.
Егор Лексеич вывел из гаража камуфлированный джип «Лифан» с широкой решёткой интерфератора на крыше. Пока дядя запирал пустой гараж, Маринка забралась на переднее сиденье и опустила стекло в двери.
Джип осторожно вырулил из дворов на проспект Ленина, повернул пару раз, выскочил из соцгорода, миновал отворот на Северный мост и оказался на шоссе. Егор Лексеич немного прибавил скорость — он никогда не спешил. На обочине промелькнули последние дома, и дорогу стиснул густой лес.
Маринка знала, что ехать им недалеко и недолго. Она уже пару раз бывала на заброшенной автобазе, где Харлей хранил свой драгоценный мотоцикл.
— Как считаешь, дядь Гора, его убили? — спросила Маринка, глядя в окно.
Егор Лексеич пошевелил крупными складками лица:
— Без понятия, Муха. Всё возможно.
— Вдруг он просто бухает где-то?
— Неделю, что ли? — хмыкнул Егор Лексеич. — Тогда точно сдох.
Сам он никогда не напивался, алкашей считал жалкими тварями и не сочувствовал похмельным страданиям.
— Что же стряслось, дядь Гора?
Типалов задумчиво крутил руль. Впереди появился рейсовый автобус: покачивая тяжёлым квадратным задом, он еле полз по ухабам и ямам. Егор Лексеич сбросил скорость, чтобы остаться сзади. Тем, кто в автобусе, не надо видеть, куда поедет знакомый всему городу «Лифан» бригадира Типалова.