Весна

– Велесова бабушка! – прогудел Ганс. – Так они что? Думали… Что мы…

– Дошло!!! – давясь смехом, сказал один из воинов.

От дружного смеха сверху посыпались камни. Воины смеялись и хлопали друг друга по плечам. Десятник первый перестал дёргать плечами. Глядя на него, воины приводили себя в порядок.

– Ладно, – сказал десятник. – Пора и честь знать. Кир, ты как? – Филипп кивнул на руку.

– Я в порядке, – ответил Кир. – Уже перевязал.

– Ты-то как? – спросил Вереск.

– Нормально, – ответил Филипп. – Сам удивляюсь.

– Видел бы ты своё лицо. Всё в царапинах. Живого места нет.

– Ерунда, – отмахнулся Филипп. – Только лицо и поцарапали.

Туннель закончился полукруглым балконом. Он находился на половине высоты куполообразной полости. Сверху бледными лучами падал свет. Дно пещеры покрывала густая растительность.

– На четвереньки! – прохрипел Вереск.

Воины рухнули на камни. В ту же секунду к балкону подлетела гигантская оса. Она зависла в паре метров и принялась изучать пришельцев. Кир чувствовал, как его пронзает испытывающий взгляд. Насекомое приблизилось к Филиппу и толкнуло в бок. Десятник повалился на спину, но тут же поднялся. Очевидно, люди не нравились стражу. Он ещё минуту висел на радужных крыльях, обдавая людей тугой волной воздуха, а затем улетел.

– Нужно спуститься, – прошептал Вереск.

От балкона шла высеченная в скале тропа. Во многих местах камень осыпался. И от пандуса остались лишь отдельные фрагменты. Цепочка уцелевших камней тянулась с небольшим уклоном, описывая почти полный круг.

– Надо спешить, скоро слизь испарится. Тогда нам несдобровать, – сказал Вереск.

Вереск полз первым. Идти здесь было невозможно. От пандуса мало что осталось. Воины преодолели сотню метров, когда сверху посыпались камни. Перебирая членистыми ногами, по отвесной стене спускался жук. Его чёрные лакированные бока тускло светились в полумраке. Вереск пошарил в торбе и нацепил на голову металлическую шапочку с усиками. Жук остановился, поводил маленькими круглыми глазками и переместился к Вереску. Усы толщиной с черенок от лопаты колыхнулись и застучали по шапочке. Вереск стиснул зубы, но не проронил ни звука. Он поднял голову и закрутил ей так, чтобы отростки на шапочке ударялись по нависшему чёрному усу. Три или четыре раза ему удалось попасть, раздался металлический звон. Жук отпрянул, вжался в камень и произвёл на свет янтарную каплю. Насекомое висело в неподвижности. Кир чувствовал, как среди воинов нарастает напряжение. Жук дёрнул всеми ногами сразу и, перемахнув через волхва, продолжил путь.

– Нам нужно это дерьмо, – сказал Вереск, но его не услышали. Воины переводили дух от встречи с жуком. – Эй! Достаньте это дерьмо.

Шар висел, приклеившись к стене на высоте около четырёх метров.

– Нам это очень нужно. Чем ниже мы спускаемся, тем умнее наш враг, – сказал Вереск.

– Высоко, – сказал Филипп. – Да и стена поднимается под углом.

– Не нужно туда лезть. Свяжите мечи и проткните шар.

Воины работали сноровисто и вскоре мечи связали ремнями. Филипп поднял связку, прицелился и вонзил остриё. Меч увяз, будто шар состоял из смолы. Но всё же, янтарная струйка потекла вниз. Вереск что-то бормотал и озирался по сторонам. Вязкая жижа текла медленно. Вереск облегченно вздохнул, когда до струйки смогли достать рукой.

– Наносите на доспехи, да погуще, – сказал волхв.

– Вонь ужасная, – сказал Филипп.

– Потерпи, скоро ты перестанешь её замечать, – успокоил Вереск.

Вереск опустился на четвереньки и пополз. Воины последовали за ним. Вскоре они вновь подверглись досмотру жука. На этот раз жук не пускал в ход усики. Постояв над Вереском, он побежал по своим делам.

Чем дальше ползли воины, тем хуже становился пандус. Приходилось вбивать ножи и по ним перебираться на уцелевшие участки.

Во время короткого отдыха Кир заглянул за край пандуса. Далеко внизу бугрилась зелёная поверхность. Иногда поверхность колыхалась, будто под ней двигалось что-то громоздкое. Кир почувствовал, как по спине побежали мурашки. Едва отдышавшись, воины поползли дальше.

Они преодолели метров триста, когда снизу появился другой страж. Зелёная окраска и крупные глаза придавали ему сходство с богомолом. Он вплотную придвинулся к волхву и замер. Страж не пытался обстучать человека усиками. Он просто смотрел, слегка поворачивая голову. Затем медленно занёс над Вереском лапу, похожую на старую пилу. В сантиметре от шеи лапа замерла. Напряжение сковало мышцы. Вереск боялся даже моргнуть. Неуловимое движение, и между волхвом и лапой возник меч Филиппа. Звякнул металл, и лапа сложилась. Застрекотав, страж убрался вниз. Вереск повалился на бок. Минуту он хрипло дышал. Затем вытащил из торбы сушёную тыкву и стал жадно пить.

– Пошли, – сказал волхв.

Движение продолжилось. Вскоре разрушенные камни сменились почти целыми. Воины встали на ноги и с облегчением размяли мышцы.

Со всех сторон послышались скребущие звуки. К людям бежали богомолы. Ширина пандуса не позволяла занять круговую оборону. Кир отбил серию молниеносных ударов. Он действовал на грани своих возможностей. Увидеть движения смертоносных лап Кир не мог. Спасала интуиция и многочасовые тренировки, где учили сражаться, не пользуясь зрением.

Кир отразил удар сверху. Тут же прикрылся щитом от удара снизу. Противник бил из-под пандуса. Подвижность насекомых позволяла делать многое. В ментальном поле раздался предсмертный крик. Кира охватила паника. Усилием воли Кир подавил страх и продолжил бой.

– Вниз! Прыгайте вниз! – крикнул Филипп и столкнул Вереска с пандуса. Увернувшись от удара зазубренной лапы, десятник прыгнул следом за волхвом. – Прыгайте! Иначе смерть! – послышался мысленный голос десятника.

Воины прыгнули за десятником. Раздался ещё один предсмертный крик. Кого-то перехватили уже в полёте. Кир, прикрываясь щитом от града ударов, прыгнул. Ветер засвистел в ушах. Кир увидел, как навстречу понеслись стремительные силуэты. Он отбросил щит и сложил руки на груди. Скорость увеличилась. Поток воздуха заставлял глаза слезиться. Кир заметил, как одного из его товарищей разорвали на части прямо в воздухе. И тут же два предсмертных крика слились в один. Кир хотел выяснить кто ещё погиб, но зелёная масса быстро приближалась. Кир осматривал место, куда падал. Но чувство опасности заставило его развернуться. Взмах мечом – туловище и голова насекомого продолжили полёт раздельно.

То, что сверху выглядело как деревья и кусты оказалось трубками и спиралями. Вся эта мешанина походила на растительность, но скорее из-за зелёного цвета. Кир долго скатывался по упругим спиралям. Ему никак не удавалось остановить падение. Оглушённый и поцарапанный Кир упал в мягкую траву. Во всяком случае, зелёные щетинки, покрывавшие дно, походили на траву. Кир упал, как учили. Кувыркнулся через голову и спрятался за ближайшим кустом из трубок.

– Сбор! Все ко мне! – ментальный голос Филиппа звучал на границе восприятия.

Кир определил направление и побежал.

– Вместе со мной четверо. Больше никого не слышу, – сказал Филипп.

– Я тоже, – подтвердил Вереск. – Мы почти пришли.

– Веди, – буркнул Филипп.

Они долго пробирались сквозь заросли. Воины трогали руками зелёные завитки. Они растягивались, но не отрывались. Сверху часто спускались крылатые насекомые. Но пролетев над верхушками самых высоких стеблей, скрывались из вида.

Вскоре зелёный цвет обрёл более насыщенный оттенок. Стебли росли здесь выше и толще. И росли они теперь гораздо плотнее. Протиснуться сквозь них не удавалось. Но в зарослях попадались чуть заметные тропинки. По ним и шли. На зелёных спиралях появились овальные плоды. Иногда они висели гроздьями, но чаще поодиночке. Чем глубже люди забирались в чащу, тем крупнее и светлее встречались плоды. Воины остановились на отдых. Теперь они не опасались летающих насекомых. Сверху растительность сплеталась в густое покрывало.

Кир приблизился к одному из плодов. Фиолетовая груша размером с тыкву имела полупрозрачную оболочку. Внутри плода проступали тёмные прожилки. Плод вздрогнул и закачался на спирали. В ментальном поле Кир услышал всплеск, будто кто-то крикнул. Кир отшатнулся от плода, споткнулся и упал.

– Это яйца. Из них выводятся насекомые, – сказал Вереск.

Воины остановились на границе, где зелень уступала место голому камню. Сверху спустились гигантские осы. На площадку, покрытую камнями, посыпались останки их собратьев и сухопутных родственников. В течение часа осы прилетали ещё несколько раз, и гора хитиновых панцирей росла.