Vestnik

Девушка подчинилась. На обратной стороне были написаны дата и время – двадцать шестое августа, два сорок. Тэа закусила губу, снова перевернула картину. На рисунке поместился лишь кусочек маленького двора: ночь, край вывески на каком-то магазинчике, стена дома с темными окнами; пустая желтая скамейка под фонарем. Ни души. На фотографиях, найденных Роном, везде день – но, без сомнения, это было одно и то же место.

– Изабелла пытается сказать нам, где будет Элинор ближайшей ночью?

– Думаю, да. – Рональд погладил прозрачный бок кружки. – Иначе зачем указывать время.

– Или это ловушка.

– Пятьдесят на пятьдесят.

– Я... – Тэа запнулась. Сильнее сжала рамку картины. – Я не думаю, что Изабелла станет вредить нам. Возможно, она не стала бы помогать... Но не вредить.

– А что, если? – сухо спросил Дэн. – Мы охотимся на ее мать. А она все-таки ребенок, да еще с такими способностями. Мы даже не знаем, под чьей она опекой.

Тэа не ответила.

Рональд пожал плечами, явно не собираясь становиться рефери. Алекс взял у Тэа картину, потрогал пальцем выпуклости масляной краски. – Как будто мы сможем это проигнорировать.

– Вопрос в том, где будет Тэа в два сорок двадцать шестого августа. Здесь, возле Горов, или в Москве.

Все посмотрели на Тэа. Она, не поднимая лица, постучала пальцем по краю картины.

– Значит, выбор сделан. – Рональд поднялся, похлопал себя по карманам. Что-то обнаружил в одном из них и удивленно заглянул вовнутрь. – Хм... Тэа, хочешь круассан?

* * *

19:33

Они ехали по лоснящейся от вечернего солнца бетонке. Кучевые облака громоздились друг на друге, где-то вдалеке косыми снопами по-прежнему шел дождь вперемешку с рыжим светом. Скорость размазывала в окнах пятна первой осенней листвы и крыши опустевших дачных поселков. Облака сходились с дорогой на горизонте, и казалось, что где-то там непременно найдется потайной выход. Они проносились по городкам, в последний момент увиливая от железнодорожных светофоров; догоняли багряное облако на северо-западе.

«Я поведу, и вы поедете со мной», сказал Байронс Алексу и Тэа. «Моя Связь с Океаном будет нашим стабилизатором». Теперь ему был понятен замысел Ростова: Дэна привлекли ради благотворного влияния Предназначения. Запоминать изменение Потока? Нет, это чужая история. Дэн стал Скриптором после разделения, теперь он просто гирька на весах. Ему по-прежнему было любопытно и нестерпимо грустно.

Рональд с тремя Охотниками следовали за ними по пятам. Тэйси изредка звонил, справлялся о самочувствии Тэа. Та опять дремала, облокотившись о плечо Райна. Быстро темнело. Проносящиеся навстречу машины казались маленькими кораблями-призраками.

...А облака были всё такие же большие. Над океаном они казались льдами или огромными волками, бегущими на невидимых лапах. Они окружали остров со всех сторон, и небо почти никогда не бывало чистым. Ближе к восточному берегу росла старая камфора. Дерево накрывало ветвями весь холм, не оставив по соседству ничего, кроме кустов и диких ромашек. Но в ее кроне удобно было строить замки, рискуя сорваться вниз. Тэа обожала валяться на вкусно пахнущей корой ветке, свесив руки и ноги, и смотреть сквозь зеленый калейдоскоп на океан. Вечером облака над ним становились сине-рыжими, а потом почти черными, со светлой каймой. Только под этим деревом ей доводилось засыпать под свою единственную колыбельную.

Иногда ее здесь ждали, среди травы и узловатых корней. Она не знала, когда это случится снова. И каждый день по несколько раз прибегала под камфору, чтобы проверить, не пришел ли он опять.

Она бежала по следам старых каменных лестниц, по тропинке в навсегда осыпавшейся роще, бежала вверх по бесконечному склону. На его вершине цвели кустарники и пышный холм со старой камфорой. Она бежала мимо облаков, похожих на белых волков, мимо берега океана, перескакивая через нетерпение, с одним лишь воспоминанием о сидящем в тени силуэте.

Невыносимо долго. Она мчится уже целую вечность, и кучевые облака с шипением погружаются за горизонт. Темная макушка камфоры клубится на фоне прозрачного неба, но не становится ближе. От голубизны режет глаза. Не хватает дыхания, подступают слезы. И хочется громко расплакаться оттого, что вокруг так пусто. И она почти останавливается...

Небо голубое и низкое, как вода. И сквозь рябь проступает подсвеченный солнцем силуэт, тянущийся к ней сквозь безвоздушную глубину. И камфора стремительно вырастает сквозь цветущие кустарники, и мчится ей навстречу. И она уже видит сквозь гуляющие блики и тени – кто-то стоит, прислонившись к огромному стволу. Она отталкивается от земли всем телом, поднимается из ледяной воды...

– ...Тэа?

Она проснулась.

Машина стояла на месте. Вокруг была темень, часы показывали два пятнадцать.

– Пока никого. У Горов тоже всё спокойно.

Тэа выпрямилась, застегнула плащ. Дождя не было, в приоткрытое окно просачивался прохладный ночной воздух.

– Все на местах. – Рон, успевший перебраться к ним в машину, колдовал над ноутбуком.

– Меня смущают случайные зрители, – Дэн медленно озирался, изучая подходы к месту. – Кое-где еще есть свет. И метрах в пятидесяти гуляет парочка.

– Сейчас отправим нянек, – Тэйси левой рукой застучал по клавиатуре, правой передавая Тэа «ночной» бинокль. – Отсюда осмотришься или пойдешь дышать воздухом?

– Я хорошо запоминаю по модели.

– Ну, тем лучше.

Они стояли в двадцати метрах от изображенного на картине места. Тэа нашла нужный фонарь и скамейку, опустила бинокль.

Цифры на панельных часах перескакивали с невероятной скоростью.

– Смотрите. – Алекс указал под арку.

На едва видневшемся краешке противоположной улицы показалась женская фигура. Она ненадолго замерла, затем двинулась в их сторону, то и дело норовя пропасть в темноте под аркой.

Рональд велел поймать ее на видео, и через пару секунд у них была ясная картинка. Незнакомка подходила под описание ростом и телосложением. Ее лицо было наполовину скрыто шляпкой, но программа сличения подтвердила сходство.

– Она сменила цвет волос – только и всего.

– Тщеславие красивой женщины. – Рональд приказал Охотникам приготовиться следовать за целью.

Тэа снова посмотрела на часы: два тридцать семь. Женщина вышла из-под арки и направилась к единственному горящему фонарю.

– Через минуту выхожу. – Все разом оглянулись, Алекс опустил бинокль.

Оставшуюся минуту они молчали.

Тем временем медленно пересекавшая двор женщина подошла к скамейке и присела на самый край. Она опустила лицо – будто собиралась вздремнуть прямо посреди безлюдного двора. Тэа положила ладонь на ручку дверцы.

– Стой, – тихо скомандовал Алекс.

Тэа вздрогнула. Взглянула на него, но он больше не сказал ни слова. Она перевела взгляд на Рональда. Затем на Дэна. Оба смотрели на нее в упор, и она улыбнулась. Бесшумно открыла дверцу и выпрыгнула на тротуар.