Ветер Стихий

Забитая народом площадь забурлила в несколько раз сильнее. Налегая толпой на выставленное оцепление из бедных пикинёров и мушкетёров, пытаясь прибиться к колонне. Волнообразно прогибая их линии. Уланам с трудом удавалась расчищать путь, отгоняя посторонних. Что-то кричавших, о чём-то моливших или предлагающих, не разобрать во всеобщем гомоне. Улавливал лишь общий фон, тревожный, напряжённый, с примесью страха и гнева. Настроение сразу ушло в минус. Постарался не смотреть в окно, отстраняясь от доносящегося снаружи шума. Во дворце эта атмосфера наступившей катастрофы ощущалась не так остро. За красивыми декорациями и упорядоченным движением слуг.

В сторону толпы раздалось несколько выстрелов. Обратно прилетели камни. Один из ник как раз прилетел по корпусу кареты, заставив вздрогнуть от грохота. Все пассажиры стали ещё более притихшими, мрачными. Кроме, невозмутимой, как резная костяная статуэтка, Аюни. Ах да, она ведь таковой и являлась. Шутка поднять настроение не помогла. Говорить ни о чём не хотелось.

Посмотрев на поникшую Сами, плотно сжавшую кулачки, почувствовал одновременно прилив стыда и облегчения. Забыл, что кому-то рядом намного хуже. Ладно я, взрослый мужик, циник, раздолбай и, по мнению некоторых, подлый негодяй. С крепкой психикой и кое-каким жизненным опытом. А она кто, ребёнок, выросший в тепличных условиях богатой усадьбы. Положив руку ей на макушку, слегка взлохматил волосы, которые сам же и пригладил. Дёрнувшись от неожиданности, недоумённо на меня посмотрела. Успокаивающе прошептал. – Всё будет хорошо.

Не скажу, что сильно помогло, но полегчало точно. Причём всем присутствующим. Кроме, опять же, Аюни. Она и так ничем не заморачивалась. Чему я немножко завидовал.

После того, как колонна углубилась в другие районы, отдалённые от центра, картина за окном разительно изменилась. Мы увидели безлюдные, тихие улицы, по которым ветер гонял пыль, развалины, пожары, неубранные трупы. Такое ощущение, будто в совершенно другой город попали. Опасные места колонна постаралась проскочить как можно быстрее. Миновав полосу, по которой прокатилась война. Прошло немного времени и вновь вернулся привычный глазу пейзаж.

В районе порта были сосредоточены основные силы армии, поэтому он нисколько не пострадал от уличных боёв. Сюда стянули не только обычную пехоту, кавалерию, артиллерию, но и боевых кукол Аллмара. С большим интересом разглядывал огромных механических пауков, возвышающихся над домами, этакими ходячими крепостями, памятных уже рыцарей, толпы простеньких, человекоподобных болванчиков, с лицами в виде металлических масок, вооружённых до зубов. В одном месте заметил шипастого механического крокодила, такого размера, что ему и оружие-то не требовалось. В другом, безумно бронированного носорога. Сплошная глыба чистой разрушительной мощи. Ходячий таран. Не представляю, чем их можно уничтожить или хотя бы остановить. На этом фоне наличие обычных войск показалось мне смешным. Пустой тратой средств.

Учитывая такие возможности города, прикинул, какой же силой должны были обладать его враги, сумевших нанести столько ущерба. Нет уж, военную стезю в этом чёртовом безумном мире я точно не буду выбирать.

Порт имел серповидную форму, достаточно приподнятую над уровнем земли, чтобы корабли не скреблись днищами о землю. Сейчас его круглая, углублённая к центру чаша, к которой сходились причальные стенки с одной, и путевые каналы, с другой стороны, была забита всевозможными кораблями и баржами. Относительно привычного вида. Деревянными парусниками, одно, двух, трёхмачтовыми, с широкими, массивными корпусами и несколькими палубами. Гораздо большего размера, чем их земные коллеги. Ведь им не нужно было преодолевать сопротивление воды. С, либо плоскими днищами, либо имеющими специальные стойки у киля, для посадки на грунт. Смотрелись эти красавцы, украшенные всевозможными накладками, барельефами, резьбой, декоративными элементами, скульптурами, придававшие кораблям особую харизму, очень даже внушительно. Впечатлён, честное слово, впечатлён.

Где в пустыни можно было достать столько дерева, даже не представляю, но, набрали же. Позже у кого-нибудь спрошу. Стало интересно.

Наша колонна беспрепятственно вошла в порт, разделяясь на несколько ручейков. Присоединяясь к точно таким же, но от других родов и кланов, со всех сторон стекающихся в порт.

Несмотря на обилие постов и заграждений, здесь наблюдалось настоящее столпотворение не меньшее, чем на центральной площади. Единственное отличие было в том, что здесь горожане и одеты побогаче и вели себя поспокойнее. Хотя тоже были на взводе, волнуясь и переживая о своём будущем.

Покинув карету, передали её специально поджидавшему дари, отогнать в другое место, чтобы не забивать брошенным транспортом весь порт, освобождая его для вновь прибывающих. Заодно объяснили, кому именно передать карету, которую всё же удалось ночью продать. За сущие копейки.

Обвесившись вещевыми мешками, не постеснявшись нагрузить Аюни, возглавил шествие, подобно отцу многодетного семейства.

– Все за мной. На поиски Чайки Дирхама, чтоб её кошки съели, если не найдём, – обозначил название корабля.

Решительно начал проталкиваться сквозь толпу, с видом человека которому можно всё, двигаясь в сторону причала. Пристально вглядываясь в корабли, гадая, который наш. Испытывая определённое беспокойство. Тут не вокзал, вагоны не пронумерованы, по порядку не расставлены, дежурные не предусмотрены. Про объявления диспетчера и вовсе молчу. К счастью, меня вовремя перехватил Закир, не дав потеряться.

– Амир, иди за мной. Я тоже лечу на Чайке Дирхама. Как и часть Фальсин, – кратко объяснил, чтобы не создавать пробку.

С благодарностью кивнув, пристроившись следом. Возле искомого корабля ещё раз пришлось пробиваться сквозь плотную толпу желающих в последний момент получить место на отходящем судне. исчерпавшим другие возможности. Надеясь на чудо. Предлагая вооружённым матросам, оцеплению из солдат, как и нескольким членам рода Фальсин, в прямом смысле огнём, сдерживающих натиск отчаявшихся дари, много чего заманчивого. Да почти всё, что только возможно. Не обращая внимание на трупы, которые уже валялись под их ногами. Здесь были и женщины, и дети, и старики, что никого не волновало. Все были равны, но некоторые ровнее. Корабль ведь отнюдь не резиновый.

Закир, повесив перед собой огненный щит, тараном вклинился в толпу, безжалостно прокладывая путь. По-другому просто не получалось. Вежливых просьб эти дари уже не воспринимали. Почти прошли, но тут услышал сзади стук падающих сумок и чей-то болезненный вскрик. У самой спины. Резко обернувшись, застал картину, как сбросившая свой груз Аюни, жёстко вывернув кисть, ломая её, держала за руку какого-то мужика. Тот умудрился ужом протиснуться между громко ругающихся солдат, оказавшись прямо у меня за спиной. Судя по всему, намеревался схватить меня за плечо, привлекая к себе внимание. Не имея ни оружия, ни злых намерений. Попытку бедолаги яростно на неё накричать, резко дёрнувшись от боли, Аюни приняла за проявление агрессии. Из запястья второй, свободной руки, стремительно выскочило длинное, кристаллическое лезвие полупрозрачного клинка, бритвенной остроты. Авто-кукла, не мешкая, одним молниеносным движением смахнула его голову с плеч. Не став разбираться, чего он хотел.

Идущий следом за нами Валид, тоже с внушительным мешком на плече, недовольно буркнул, – не останавливайся. Пришлось идти дальше, успев приказать Аюни подобрать вещи. Представляю, что было бы, не прими я сначала помощь Фальсин, а потом Аллмара. Вероятно, такое же равнодушие у окружающих вызвал бы и мой труп, на месте этого несчастного.

Проведя нас по узкому, длинному трапу, перекиданному с причала на палубу корабля, Закир облегчённо выдохнул, позволив себе расслабиться.