Вилла «Белла»

Над камином, напротив огромного плюшевого дивана, висел портрет молодой женщины, ослепительно красивой, просто какой-то неземной красотой. Ее темные волосы пышной волной ниспадали вокруг лица, а острый взгляд почти черных глаз был устремлен к незримой цели, мимо художника. Она выглядела так, словно в любой момент готова сойти с полотна и присоединиться к нам.

– А это кто? – спросила я не без волнения, портрет висел на самом видном месте, и это не было случайностью.

– Не знаю, - пожал Эдвард плечами, с обожанием глядя на портрет. – Красивая, да? – Его рука рефлекторно нашла мою талию.

– Ничего, - туманно согласилась я.

– Эта картина была здесь вместе с остальными, но я не знаю, кто на ней изображен, - более полно ответил Эдвард.
– Быть может, одна из предыдущих владелиц? Я решил, что она достойна висеть именно здесь. Она олицетворяет для меня это место…

Я проследила за взглядом Эдварда и поняла, что он прав. Девушка была именно такой, которую он описывал в машине – гордая и величественная, и недоступная, и очень красивая… Душа дома. Прекрасная, как сама вилла… Вилла Bella…. Правда, вот доброй я бы ее не назвала. Ее глаза целеустремленно и проницательно смотрели вдаль, она выглядела решительной и… опасной.

Я заметила пыль на камине и вокруг, удивившись, что Эдвард, похоже, один ведет хозяйство. Грустно провела пальцем, отмечая запустение.

– Да, я… не очень силен в этом, - смущенно признал Эдвард, выпуская меня и направляясь в сторону красивой арки. – Хочешь выпить? – донеслось уже оттуда. Значит, там располагалась кухня.

– Мм… лимонад? – я не была поклонницей алкоголя.

Я сдунула пыль с камина и снова посмотрела на портрет. Вздрогнула, потому что глаза девушки были обращены на меня, словно наваждение. Взгляд был оценивающим.

– Колу или содовую? – крикнул Эдвард, и я отвлеклась.

– Колу, - а когда посмотрела обратно, картина уже была обычной. Наверное, воображение разыгралось.

Однако я поежилась, казалось, сами стены давят на меня. Я почувствовала себя неуютно, оглядываясь вокруг – холл как будто сжался в размерах, ощущение уюта испарилось, сменившись напряжением. Старина больше не вызывала у меня умиления, она напоминала о том, что давно ушло, но почему-то не стало прошлым. Что должен испытывать парень, живя среди мебели его умерших бабушки и дедушки? Неужели ему никогда не хотелось избавиться от нее, привнести в дом что-то новое, свое?

Но давящее чувство исчезло с появлением Эдварда. Его улыбка озарила холл, он больше не казался мрачным.

– Спасибо, - поблагодарила я, принимая бокал. Кола была холодной, в ней плавали кусочки льда. Эдвард налил себе что-то покрепче.

Мы устроились на диване перед камином, за окном медленно вступал в права закат.

Беседуя, мы иногда касались друг друга в разговоре, и это становилось все более непринужденным с течением вечера. Незаметно мы переместились на ковер, когда Эдвард растопил в камине несколько поленьев, чтобы создать романтическую обстановку.

Я отставила бокал на столик, готовая перейти к следующему этапу. Я ценила, что Эдвард не торопится, но, кажется, каждый из нас боялся первым начать…

Теперь мы оба молчали, прислушиваясь к треску сухих поленьев.

Медленно пальцы Эдварда коснулись моей руки, он накрыл ее своей ладонью. Его дыхание участилось. Мое сердце билось все быстрей, а бабочки в животе устроили ведьмовской шабаш, кружа в безумном танце предвкушения.

Девушка с портрета снова смотрела прямо на меня, и на этот раз ее глаза казались предупреждающими, но я была слишком увлечена другим, чтобы обратить на это внимание.

Эдвард чуть переместился, и я ощутила его дыхание на своем плече, а затем маленький поцелуй. Я повернулась к нему с улыбкой, в его зеленых глазах плясали огоньки пламени. Я потерялась в этих огоньках, откинула голову назад, на мягкую диванную подушку. Моя свободная рука поднялась, чтобы коснуться красивого подбородка.

– Белла… - прошептал Эдвард, и наши учащенные дыхания слились в одно, когда он близко наклонился. Его вторая рука обняла меня за талию, и я издала глубокий стон, когда наши губы соединились. Мы были голодными оба, и перестали скрывать это уже через несколько секунд. Мы набросились друг на друга с поцелуями, постанывая и дрожа. Пальцы Эдварда скользнули по моей щеке, вниз по шее и спустили лямочку платья вниз. Я закинула колено на его бедро, приподнимаясь, когда его губы чуть отстранились.

Моя волосы больно дернули меня назад, и я зашипела.

– Что такое? – Эдвард немедленно опомнился, испуганно глядя на меня, как будто сделал что-то не так. Я пыталась освободить волосы, которые, по всей видимости, попали между диванных подушек и застряли там.

– Ай! – возмутилась я, когда моя попытка выдернуть их не увенчалась успехом. Было больно.

– Давай, я, - Эдвард сосредоточенно наклонился, раздвигая подушки руками, неприятно дернул волосинки пару раз, извинился, и диван отпустил меня. Мои волосы были на свободе, но настроение испортилось, я потирала свой затылок, шипя.

– Принести тебе льда? – искренне расстроился Эдвард.

– Сейчас все пройдет, - уверила я.

Он виновато улыбнулся и за руку поднял меня с ковра, предлагая переместиться на диван. Сам он сел на него, а меня притянул на свои колени. Его ладони нашли мои ягодицы и сжали их. Я с готовностью обняла его за шею и наклонилась, чтобы снова поцеловать. Инцидент с волосами был забыт.

Теперь Эдвард не был осторожным, как раньше. В его движениях ощущалась нетерпеливость. Мягко сжимая, за ягодицы он прижимал меня к себе, и я отлично чувствовала его возбуждение. Губы переместились на мои ключицы, я запрокинула голову, когда пальцы Эдварда коснулись груди, возбуждая чувствительную точку.

Я нетерпеливо застонала. Эдвард глубоко дышал, спуская вторую лямку. Его губы сомкнулись на обнаженной груди, и я совсем потеряла голову.

Мое колено соскользнуло между диванных подушек, больно стукнувшись о каркас.

– Черт, - выругалась я, с усилием высвобождая ногу. Эдвард моего затруднения даже не заметил, он был слишком увлечен.

Мой взгляд случайно упал на портрет, и внезапно я почувствовала себя так, словно голая стою на сцене. Может, Анжела перестаралась с рассказами о смертях, отсюда обман зрения, но девушка снова смотрела на меня. Ее глаза были полны гнева, она больше не казалась мне красивой. Скорее, вызывала жутковатое ощущение присутствия в этой комнате кого-то третьего.

– Подожди… - прошептала я. Эдвард торопился снять с меня платье.

– Мм… - нечленораздельно произнес он, возбужденный и настойчивый. Его пальцы приподняли край подола, добравшись до кожи моего живота.

– Подожди, подожди… - попросила я, мне становилось все более неуютно, хотелось одеться и убежать.

– Белла, у меня так долго не было женщины… - пробормотал он немного раздраженно. – Не проси меня остановитьс, не сейчас. – Его руки так сладко прижали меня, что я потрясенно застонала, снова откинув голову.