Винодел

— Очень интересно. После продолжительного пребывания на орбите космонавт на землю возвращается импотентом.

— Это научный розыгрыш.

— Тебе дальше рассказывать?

— Хорошо, я тебя слушаю.

— Полгода в космосе — и ты импотент на всю жизнь, на Земле никакие врачи не помогут.

— А в чем проблема?

— Точно никто не знает, но, видимо, в резких перепадах давления, кровь потом просто не поступает в орган.

— Ну и что вы тут с папой изобрели?

— Мы ничего, нужно просто давать космонавтам вино, и обязательно каждый день.

— В чем эффект?

— В нормализации кровяного давления, оно не скачет, и кровь равномерно поступает во все части тела.

— Ну это просто Нобелевская премия.

— Зря шутишь, Макси, твой отец считает, что все это очень серьезно.

— А на Марсе не хотите высадить виноградник?

— Все может быть. Например, химический элемент иридий встречается в некоторых винах, так твой отец такое вино называет инопланетным.

— Да, видимо, воздух в Чили очень пьянящий.

— Макс, ты на другом краю света, а здесь по-другому смотрят на вещи.

— Ладно, а что с иридием?

— Метеориты, падающие на Землю, больше всего содержат элемент иридий, вернее, это один из немногих элементов, породнивших Землю и метеориты.

— Так вулканов вам мало, вы сюда еще и метеориты засунули.

— Макс, твой отец изучает все, что только можно, он беседовал с палеонтологами в Мехико, и они ему сказали, что основной слой иридия встречается там, где наибольшие захоронения динозавров.

— И что?

— А то, что это подтверждает гипотезу о том, что динозавров погубили астероиды, упавшие на Землю.

— Да ну, это бред.

— Бред или не бред, тебе решать, но ведь отец тебе рассказывал, что виноградная лоза — это наиболее совершенный природный пылесос, она вытягивает из земли все, что есть в ней полезного для человека.

5

В Чили Макс встретил Ласаль. Да, да, как в сказке, все произошло однажды, нежданно и негаданно. Макс давно не искал встреч с женщинами. Разочарования, оставшиеся от Анлор, и постоянные мысли об отце притупили его мужское эго. И вдруг эта женщина с телом пантеры. Она была настолько роскошна в постели, что Макс просто не мог осознать всю тяжесть счастья, свалившегося на него.

— Откуда ты все это умеешь?

— Мать научила.

— Мать, — Макс не мог представить чтобы французская мать могла такому научить, скажем, Анлор. Она была раскрепощенной девушкой, но все равно, по сравнению с Ласаль, просто монахиней.

— Да, моя мать всегда мне говорила, что женщина должна доставлять удовольствие мужчине.

Потом, узнав Ласаль поближе, он был удивлен умом и тактом этой девушки. Ему казалось, что только малограмотная крестьянка может так отдаваться мужчине. Макс часто вспоминал их первую встречу. Он приехал на виноделию в поисках отца. В один из дней ему представили высокую стройную брюнетку по имени Ласаль, которая проводила для него экскурсию. После экскурсии она быстро исчезла, а Макс, грустный, бродил по винодельне.

— Эй, дружище, ты лучше не подходи к ней, ее только что бросил парень, она ненавидит всех мужчин.

— Что?

— Дохлое дело, эта девица помешана на вине, мужчины ее не интересуют.

Макс вернулся в номер и не мог найти себе места. Он много выпил и долго рассматривал себя в зеркало. За то время, что он гоняется за вселенскими загадками, он сильно изменился. Теперь Макс брился лишь раз в неделю. Он немного похудел, и легкая небритость делала его брутальным. Кожа погрубела и загорела. Максу казалось, что он резко повзрослел, в темной шевелюре появились седые пряди, придававшие ему солидность и основательность. Макса поразили слова того чилийца с винодельни:

«Дохлое дело, эту девицу больше интересует вино, чем мужчины».

Она любит вино больше, чем мужчин. Так ведь и он, Макс — французский винодел, — свое вино любит больше, чем женщин. Макс боялся признаться самому себе, что это именно та девушка, которую он нарисовал себе в мечтах, женщина-винодел. Завтра он пойдет к ней, и будь что будет.

Утром Макс первым пришел на винодельню. Он зашел внутрь и понял, что он здесь не один.

— Зачем ты пришел? — это был голос Ласаль.

— Посмотреть на вино, — вдруг уверенно парировал Макс.

— Нет, не на вино, на меня.

— Да, на тебя, делающую вино. Зачем ты давишь виноград ногами, ведь в этом нет необходимости?

— Ты действительно не понимаешь, зачем?

— Нет.

— Это моя страсть, я отдаю ее вину, и когда люди будут пить это вино, страсть обуяет их.

Ласаль остановилась, вышла из бродильного чана и, не вытирая ног, подошла к Максу.

— Хочешь, чтобы и твоя страсть вошла в это вино?

— Моя? А вдруг у меня ее нет?

— Ну, раз ты здесь, один, и подсматриваешь за мной, значит что-то есть.

— Я подсматриваю?

— Не надо бояться своих страстей, люди потому и полюбили наше вино, что в них жизнь бурлит. Иди сюда, не бойся.

Макс снял обувь, омыл ноги в теплой воде и вошел в бродильный чан. То, что он почувствовал, нельзя было объяснить ничем. Он стал частью вина, он был само вино, он почувствовал, вот только теперь, что он Винодел.

— Что ты чувствуешь?

— Это божественно, каждый винодел должен пройти через это, ты сливаешься с вином, мы единое целое…

Не успел Макс договорить, как его глаза покрыли повязкой.

— Что это?

— Я закрыла тебе глаза, теперь твои чувства обострены, говори, чего ты хочешь.

— Не знаю.

— Врешь, у человека всегда есть желания, чего ты хочешь?

— Но если я скажу…

— Никаких если. Чего ты хочешь?

— Чтобы ты вошла сюда.

Через минуту Ласаль, обнаженная, стояла рядом с Максом.

— Я здесь, ты можешь трогать меня.

Макс дотронулся до груди и испугался.

— Что случилось?

— Ты обнаженная.

— Конечно, ведь ты этого хотел.

— А разве важно, чего я хотел?

— Да, я сделала то, что ты хотел — не бойся, трогай меня.

— А можно?

— Ты ничего не понял, мы передаем страсть вину, значит, можно все.

Макс опять коснулся груди, рука плавно пошла вниз, и он почувствовал упругий живот — и вот оно, счастье.