Виражи

Когда тарелка оказалась пустой, Азиз взял салфетку и тщательно стал обтирать каждый ее пальчик. Сердце Наташи замирало от его прикосновений. Глаза наслаждались его счастливым видом. Наталья решила повторить то же самое. Она положила его руку на свою, ладонью вверх. Нежными прикосновениями стала стирать следы соуса с пальцев, а потом, поддавшись порыву, поднесла ладонь к своим губам. Азиз вздрогнул. Наташа стала покрывать мелкими поцелуями кожу ладони. Он резко обхватил ее голову руками и впился страстным поцелуем в губы. Он насыщался ею, он пил нежность ее рта, он вдыхал в нее жизнь и свою страсть. Пальцы запутались в ее длинных волосах. Наталья не смогла не ответить на вызов. Она потянулась к его талии. Руки проникли под футболку и начали массировать его мускулы на спине. Он поднялся, увлекая ее за собой. Потом подхватил под колени, поднял на руки и понес в спальню. Наталья успела нажать на клавишу, отключающую освещение зала. Азиз внес ее в комнату, положил на край кровати, склонился над ней. В сумраке его темные глаза пронизывали ее насквозь. Дрожь побежала по ее телу.

– Ты прекрасен и страшен. Я не могу до конца понять, почему меня так влечет к тебе.

– Потому что я принадлежу только тебе, и душой и телом.

– Докажи мне это, - с вызовом бросила ему Наталья.

– Хорошо. Только больше не проси пощады, жизнь моя. Ночь любви еще вся впереди. Ты почувствуешь все доказательства.

Азиз резким движением освободил себя от футболки, на пол полетели и брюки. Потом медленным движением начал поднимать юбку, обнажая ее стройные ноги. Сев на корточки, он согнул одну ее ногу в колене и начал покрывать поцелуями лодыжку, поднимаясь вверх. Пытка для нее была несусветная, но зажав губы, Наталья старалась не произнести ни звука, боясь прекращения ласки. То же самое Азиз проделал с другой ногой. Кожа Натальи покрылась предательскими мурашками. Нетерпение ее было велико, поэтому она легко дала скатать с ног кружево. Юбка тоже прошелестела по бедрам. Приподняв ее за плечи, ловкие пальцы Азиза освободили Наталью от жакета и бюстгальтера. Они опять предстали в первозданной красоте. Комнату освещал чуть пробивавшийся сквозь окно свет от ночных фонарей. Силуэты нечетко вырисовывались на белоснежном шелке простыней, но им и не нужно было видеть друг друга. Важно было ощущать, чувствовать, осязать.

Наталья перекатилась на середину кровати, встала на колени. Азиз оказался сзади. Ладони накрыли ее грудь. Она прогнулась навстречу этим ласковым рукам. Затылком, шеей она чувствовала его прерывистое дыхание. Лоном ощутила мужскую упругость, которая стремилась занять свое место. Она не препятствовала слиянию. Наоборот, пыталась сама подобрать позу, в которой им будет комфортно достигать высот. Стоя на коленях, они начали любовный танец. Ладони ласкали ее живот, зубы нежно кусали шею. Наталья забросила руки вверх и прижала голову Азиза к своему плечу, требуя продолжения ласки, сводившей обоих с ума. Они раскачивались, переплетаясь телами. Наталья подалась вперед и упала на вытянутые руки. Азиз же, обхватив ее за талию, проник еще глубже. Финальной точки долго ждать не пришлось. Она коротко вскрикнула, сообщая ему, что уже находится во власти блаженства. Он же не торопился, стараясь насытить свою любимую до конца, пока она сама не попросит пощады. Волны то поднимали, то опускали ее, пока она в изнеможении не рухнула в прохладу шелка. Азиз лег сзади, согревая ее спину теплом. От переполнявших эмоций, Наталья забылась полусном, а он, оперевшись на локоть, долго еще любовался ею, веря и не веря своим глазам, что его счастье сейчас рядом, любит его и жаждет его ласк. Он перебирал ее русые волосы, рассыпавшиеся на простыни, поглаживал голову и периодически целовал в щеку, вызывая у нее ответную сонную улыбку. Когда она погрузилась в сон, Азиз дотянулся до подушки, приподнял ее голову, стараясь не разбудить, обнял, прикрыл обоих половиной простыни, укутавшись в нее, как в кокон. И глубокий сон сморил его, удовлетворенного и счастливого.

Наталья проснулась за полночь в незнакомой спальне, не понимая, где находится. Спиной ощущала тепло и легкое дыхание спящего человека. Она повернулась. Рука Азиза, непроизвольно, боясь ее потерять, сильнее прижала тело Натальи к себе. Сон Наташи как рукой сняло. Она потянулась, потому что мышцы слегка затекли от неудобной позы, в которой сморил ее сон. При свете луны, который струился из окна сквозь тюлевые занавески, Наталья стала рассматривать лицо такого незнакомого, но ставшего близким, мужчины. Тени от длинных ресниц лежали на смуглых скулах Азиза. Густые, смоляные брови очерчивали закрытые глаза. Веки слегка вздрагивали, видимо, их хозяину снился красочный сон. По бровям хотелось провести пальцем, чтобы почувствовать шелковистость и густоту. Высокий лоб с едва заметными продольными морщинками говорил об умственных способностях обладателя. Кожа лица была безупречно чистой. На подбородке виднелась чуть пробивавшаяся щетина. Нос с легкой горбинкой, оканчивался узкими ноздрями. Губы были резко очерчены. Густые, слегка волнистые волосы растрепались по подушке. Можно было сказать, что обладатель таких черт – человек неглупый, с характером и с долей мужской привлекательности. Наталья изучала это лицо впервые так близко, без стеснения. Она наклонилась и запечатлела легкий поцелуй на щеке. Удержала себя от искушения запустить пальцы в его волосы. Она очень осторожно подняла руку Азиза со своей талии и положила на простыню. Сама тихонько соскользнула с кровати. Подняла с пола футболку Азиза и натянула на себя. Ее окутал мужской аромат с примесью парфюма. Наталья с удовольствием втянула в себя этот запах, который будоражил ее чувственность. Потом на цыпочках вышла из спальни. Прошла в зал, где остался неубранным стол. Не включая света, так как от ночного уличного освещения было достаточно светло в комнате, стала прибирать стол. Отнесла тарелки в кухню, где быстро помыла их и обтерла полотенцем. Прикрыв крышкой кастрюли, отправила их в холодильник. Сняла скатерть, вышла на балкон, вытряхнула крошки. Тишина ночного города заставила ее задержаться. Она сложила скатерть, сама же оперлась о перила и посмотрела вокруг. Наталья с удовольствием потянулась. Ночная свежесть обдала ее с ног до головы, вызвав дрожь во всем теле. Во дворе было очень тихо. Редкие окна в соседних домах были освещены. Город спал, смотрел свои сны. Наталья стояла и думала о том, что за каждым окном протекает своя, невидимая жизнь, с радостями и горем, с проблемами и желанием преодолеть трудности. Практически в каждой квартире росли дети. Жизнь продолжалась.

Вдруг Наталья услышала, как скрипнула балконная дверь.

– Вот куда убежала моя любимая, - сказал Азиз. – А я просто испугался. Проснулся – тебя нет. Ты что тут делаешь?

– Наслаждаюсь ночной свежестью и размышляю о жизни.

– В такое-то время? – удивился Азиз.

Он подошел к Наталье и обнял ее. Тепло, исходящее от его обнаженного торса, окутало ее, согревая.

– Ого, мне приятно, что ты надела мою футболку.

– Мне в ней очень комфортно. А еще она мне напоминает своего хозяина. Ты, как будто все время был рядом со мной, - улыбнулась Наташа.

– А мне стало одиноко в постели, где нет тебя. Я уже подумал, что мне приснился всего лишь сон. Какое счастье, что я чувствую сейчас тебя наяву. Ты не замерзла? – заботливо спросил Азиз.

– Немного. Пойдем, вернемся в спальню.

Они вышли с балкона, миновали зал и, взявшись за руки, переступили порог комнаты. Азиз присел на край кровати, притянул Наталью к себе. Она стояла перед ним в предчувствии нежности, которой он не мог насытиться. Ладони легли на ее бедра и стали продвигаться вверх, приподнимая футболку, обнажая живот. Вот уже ничего их не разделяет. Легкие поцелуи начали покрывать тело. Мышцы, отзываясь на ласку, стали вздрагивать. Наталья отдалась во власть ощущений. Она была благодарна Азизу, что он никогда не торопил, а давал ей всецело потонуть в блаженстве, раствориться в ощущениях. Он потянул ее на себя, опускаясь спиной на кровать. Теперь она нависла над ним. Жажда его поцелуев была нестерпимой. Она коснулась грудью его тела, локтями зафиксировала себя, чтобы осталось пространство для свободных действий. Руки его ласкали ей спину, а она коснулась губами его лба, глаз, щек, губ. Теперь Наталья исследовала губами то, чем ранее любовались ее глаза. Она провела кончиком языка по бровям, коснулась мочки уха, втянула ее губами. Азиз еле сдерживал себя, но не претендовал на первенство в этом любовном исследовании. Наталья присела на его бедра и медленно начала покачиваться, дабы почувствовать его ответную реакцию на эти нехитрые движения.

– Ты свела меня с ума уже давно, а сейчас я просто растворяюсь в тебе целиком, - прошептали его губы.

– Знаю, любимый. Теперь моя очередь рассказать тебе своими ласками, как ты мне необходим, как я нуждаюсь в тебе, как я скучала по твоей нежности, - прошептала в ответ Наталья.

Она придвинулась выше и явственно ощутила, что любимый человек готов доказать ей, как он жаждет ее. Они потонули в потоке блаженства, открывая друг в друге новые чувственные нотки, растворяясь без остатка.

Утро разбудило ласковым лучом. Наталья сквозь сон пыталась увернуться от яркого пучка света, так как не хотела отпускать абсолютное ощущение счастья, которое свалилось на нее так неожиданно. Ей казалось, что волшебство ночи должно продолжаться, а солнечный день внесет изменения в ее ощущения, заставит переосмыслить все то, что так нежданно- негаданно далось в ее руки. Она щурилась сквозь прикрытые веки, но понимала, что вернулась в реальность нового дня. Хочешь - не хочешь, а вставать придется. Наташа повернула голову и приоткрыла веки. Взгляду ее предстал спящий мужчина. В свете нового дня его лицо выглядело по-другому, но было не менее желанным: в шелковистых волосах играли блики солнечного света, а черные брови оказались более манящими, так и хотелось провести по ним пальцем или губами. Наталья улыбнулась. Ей стало весело от того, что Азиз, находясь во власти Морфея, не мог подозревать о том, какие шальные мысли маленькой хулиганки бродили в голове Натальи. Она фантазировала о том, что этого заколдованного принца она – простая девушка, искавшая своего суженого сквозь годы и расстояния, должна пробудить к жизни поцелуями, ласками, дыханием, как в сказке про Финиста Ясного Сокола. И все ее девичьи фантазии отражались в ее взгляде, которым она ласкала его лицо, волосы, шею, грудь, мерно вздымающуюся от легкого дыхания. Искушение было слишком велико. Наталья чуть придвинулась к Азизу, и губы сами потянулись к его шее с пульсирующей жилкой, легко коснулись кожи, а обоняние оказалось во власти чувственного аромата мужчины. Тепло и аромат его кожи сводили ее с ума. Она хотела продлить эти минуты как можно дольше.

– М-м-м. Bonjour, moi belle, - произнес глухим голосом Азиз. – Как приятно просыпаться вот так, от твоих нежных поцелуев. Знаешь, я абсолютно счастлив в данную минуту. А ты, счастье мое?

– Мне очень хорошо, - тихо ответила Наташа.
– Знаешь, я даже пыталась бороться с новым днем, чтобы продлить очарование ночи, которая принадлежала только нам. То, что случилось вчера, навсегда врежется в мою память и останется одним из самых чудесных моментов моей жизни.

– Почему, моментов? Ты не уверена, что можно жить в любви всю жизнь? Что таких моментов, как ты их называешь, может быть много?

– Именно таким наш день, когда мы впервые стали близки, больше никогда не повторится, Азиз. Это касается моих ощущений: от робкого стеснения и смущения от твоего взгляда и прикосновения до всепоглощающей страсти в твоих объятиях без стыда и предубеждений. Ты не понимаешь, как я люблю заниматься самоанализом, копаться в морали происходящего. Меня воспитывали ответственным человеком. Все, наверное, идет от моих комплексов, глубоко сидящих внутри. Я всегда боялась осуждения. Поэтому, мое вчерашнее поведение потрясло меня до глубины души.

– Не надо заниматься самоанализом, дорогая Натали. Надо заниматься любовью. Ну-ка, иди ко мне, - улыбнулся Азиз.

– Что, опять? Тебе не было меня слишком много в последнее время?

– Нет, мне всегда будет тебя мало. Потому что я люблю тебя, сокровище мое. Я заслужил право быть с тобой счастливым. Ты мне очень нужна.

Азиз придвинулся ближе, и Наташа почувствовала явное подтверждение всех его слов. Луч солнца все так же озорно освещал ложе любви. Азиз склонился над ее лицом, прикрыв от слепящего света. Стал нежно целовать шею, щеки, губы. Наталья потянулась к его ласковым губам. Волны удовольствия, просыпаясь, побежали по всему телу, пробуждая каждую клеточку организма к жизни. Азиз слился с ней в единое целое и начал медленный танец любви. Наталья отдавалась ему целиком, без остатка. Она обожала этого мужчину, ворвавшегося в ее жизнь вихрем, наследием прежних бурь от их сложных отношений, которым, казалось бы, никогда не будет продолжения, так как надежда на взаимность была похоронена в Магнитогорске навсегда. А теперь все эти потоки слились в единое целое, закружили, заставляя сметать все преграды, стоявшие на пути их любви. Сейчас все казалось таким неважным, кроме ощущений, рук, губ, ног, тел, которые доставляли неземное блаженство. Когда они достигли совместного апогея, Азиз перекатился на бок и придвинул к себе Наталью, обвив ее руками и ногами. Она прикрыла глаза и растворилась в объятиях, ставших такими родными. Время потеряло смысл, остановилось. Слезинка от полного, абсолютного счастья образовалась в уголке глаза и скатилась по виску, оставляя влажную дорожку на коже, утонула в мягкости подушки. Шевелиться не хотелось. Это ощущение было сродни грани между жизнью и смертью, между прошлым и будущим, между юностью и взрослением. Эта любовь ничего не требовала, ничего не обещала. Наталья не знала и не могла знать перспективу этих внезапных отношений, но сейчас ее это волновало меньше всего. Даже, если бы мир перевернулся в данную минуту, она бы не заметила, так как целиком была поглощена невыразимым счастьем.