Виражи

Не выдержав напряжения, взялись за руки и прошествовали к столу. На краю лежала прозрачная клеенка. Взявшись с двух сторон за концы, растянули ее по полотну стола, расправили складки. Стали вынимать пакеты. Андрей предусмотрел все: одноразовая посуда легла первой на столешницу. Наталья руками разорвала упаковку и тонкими ногтями стала отделять одну тарелку от другой. Андрей вынул курицу в фольгированном пакете, достал огурцы, помидоры, зеленый лук, зелень. Две булки хлеба – ржаную и пшеничную. Длинный батон. Соус, пиво в пластиковых бутылях, конфеты и печенье, салфетки. Желудок Натальи свело судорогой, так хотелось есть. Она подхватила овощи с зеленью, сложила их в большую чашу, принесенную Михайловичем, и отправилась к ручейку мыть. А тем временем Андрей разламывал ароматную курочку на части. Михайлович принес котелок с вареным картофелем, приправленным зеленым укропом и сливочным маслом. Подготовка к застолью была окончена.

Наташа с Андреем сели рядом, Михайлович – напротив. Разложив еду на тарелки, начали трапезничать. Наталья тянула вишневый сок из стакана, мужчины баловались холодным пивком. За столом тянулась неспешная беседа о том, что происходит в государстве, и как нужно жить по законам Божьим.

Кошка мягко терлась боком о ноги Натальи, и она роняла лакомые кусочки под стол, чтобы кошку не обидеть. Всем хотелось вкусно поесть.

После сытного обеда Михайлович поставил на стол самовар. В большие бокалы налил пахучую жидкость – смесь трав и ягод, которые ароматно наполняли рот и нос, растекались живительными ручьями по насыщенному едой организму. В стеклянных плошках плавал прозрачный янтарный мед, с черными вкраплениями остатков от пчелок. Наташа брала на край ложки душистое лакомство, отправляла в рот, растворяя на языке. Блаженство вкуса было полным. Они сидели на расстеленных на лавке одеялах, ловили на лицах тени от качающейся листвы, щурились от пробивавшихся лучей. Посиделки затянулись. Требовалось размять ноги.

Наскоро убрав остатки еды со стола, Наташа сложила грязную одноразовую посуду и опустевшие пластиковые бутылки в пакет, и загрузила в багажник машины. Они не могли оставить мусор в этом раю. Надо было все увезти с собой.

– Хочешь ознакомиться с красотами этих мест? – предложил Андрей.

– Конечно, еще спрашиваешь.

– Ну, тогда сейчас совершим прогулку.

Он натянул ей на голову кепку, которая защищала лицо от солнца.

– Ты сейчас похожа на школьницу, смешную девчонку, - улыбнулся Андрей.

– Ну и что? Тебя это пугает?

– Нет, наоборот, влечет. Пошли уже.

Он что-то сказала Михайловичу. Тот махнул рукой в сторону гор, живо объясняя маршрут. Потом пожелал им «Счастливого пути». И они двинулись вверх, уходя по тропке в гору, которая вела их в неизведанное.

Наталья шла и наслаждалась природой: склонялась к травинкам, проводила ласково рукой по высоким стеблям. Радовалась насекомым, которые порхали с цветка на цветок. Кузнечики стрекотали в пахнущих травах, где-то ухала птица. Слышны были хлопки огромных крыльев, но глаз не мог выхватить в чаще обладателя этих крыльев. Лес жил своей жизнью: пел, стрекотал, шептал в высоких кронах деревьев, щелкал и свистел. Наталья, очарованная, прислушивалась, приглядывалась. Шла легко, крадучись, как лиса, боясь нарушить гармонию звуков. Андрей шел следом, но для него не было ничего милее этой лесной нимфы. Ему доставляло эстетическое наслаждение видеть ее счастливые глаза, ощущать ее тепло, следить за мягкими движениями.

– Слышишь? – прошептала она ему в губы.

Они оба замерли. Откуда-то издалека раздавался звук падающей воды.

– Это водопад, - так же тихо ответил Андрей. – Пойдем.

Теперь уже он шел впереди, ведя ее за руку за собой. Лес стал гуще, темнее. Здесь было прохладнее, комфортнее. Пахло сыростью и прошлогодней листвой, которая перегноем лежала мягким одеялом у корней деревьев. Идти по опавшей хвое было мягко.

– Как здесь таинственно, - прошептала Наташа.

Поваленное дерево преградило им путь. Пришлось пригибаться, чтобы не оцарапаться об сухие ветви. Наталья влезла на камень и опустилась ногами на ствол, пошла по нему.

– Осторожно, не упади! – с тревогой произнес Андрей.

Наташа раскинула руки, подняла лицо вверх, к кронам и прошептала:

– Как же хорошо! Как прекрасна жизнь.

Андрей любовался снизу этой нимфой, горной ланью, своей горлинкой. Сердце колотилось в горле. Ему хотелось обнять ее, запихнуть вовнутрь, в самую душу и никогда, больше никогда не отпускать. Он сам не понимал, за что ему было дано такое счастье – любить эту смешную девчонку, которую он знал в юности, которую хотел познать сейчас, в ее самый расцвет. Руки дрожали от переполнявших чувств и желаний. Он еле сдерживал свои порывы, боясь напугать ее своей страстью.

Она живо спустилась по упругим ветвям и попала прямо в его объятия.

– Я не разрешал тебе лезть так высоко! Зачем ты меня пугаешь?

– А почему ты боишься за меня?

– Почему, почему, - передразнил ее Андрей. – Потому что . . .

Глаза их встретились, губы потянулись навстречу друг к другу. Он снял ее кепку и повесил на сук. Волосы рассыпались по плечам, обдав его благоуханным золотом.

– Какая ты . . . , - шепнул ей прямо в губы.

Уже легко целуя его, Наталья спрашивала:

– Какая? Ну, какая?

Сил на то чтобы ответить уже не было. Нужны были доказательства – она их получит. Он нежно обхватил ее голову руками. Губами ласкал глаза, ушки, спускался к щекам, к шее, поднимался к манящему рту, сладость которого отдавала ароматным медом и душистыми травами. Он пил ее всю, впитывал в себя, лечил свою больную, израненную душу. И не мог оторваться.

Голова ее кружилась в зеленом вихре. Все плыло перед глазами: высокие макушки, острые ветви поваленного бурелома, проблески лучей, которые прямыми нитями спускались в чащу, скудно освещая отдельные участки.

– Пощади меня, - взмолилась она.

– И не проси. Я так истосковался по тебе, мое чудо, моя девочка.

– Давай, дойдем до водопада хотя бы?

– Пойдем.

Он ласково обхватил ее ладонь, провел по ней поглаживающими движениями большого пальца, чем заставил дрожать еще больше. Потом потянул за собой вверх, по скользким камням, держал крепко, боясь отпустить. Она чувствовала его силу, эта сила ее успокаивала, вселяла уверенность в то, что за этим человеком, как за каменной стеной.

Наконец, вышли к водопаду, который срывался с отвесной скалы и погружал свои искрящиеся воды в природное озерцо, намытое водой. В лучах солнца, в водной пыли брызг, раскинулась радуга.

– Ах, - вскрикнула она. – Это просто рай!

– Да, рай для двоих. Для нас, - обняв ее сзади, прошептал Андрей.

Они стояли потрясенные, зачарованные красотой. Вода наполняла слух музыкой, ветер вносил свои нотки в ту симфонию. Звуки леса дополняли сочетание. Слова были не нужны. Гармония мира чувствовалась каждой клеточкой.

Андрей развернул Наталью к себе. Прямо посмотрел в глаза, а потом прошептал:

– Я прошу твоей руки и сердца. Ты согласна быть моей женой? До конца моих дней? Я молю тебя остаться со мной. Навсегда.

Глаза ее наполнились слезами. В горле застрял комок. Она смотрела на него, пытаясь понять, насколько сильно его чувство, и не случайный ли это порыв тела говорил за него. Но в глазах Андрея светилась правда. Она ему верила. Привстав на цыпочки, коснулась губами его губ, соглашаясь на все, что он мог ей дать: и сейчас, и потом, и всегда.